Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Уже в те­че­ние пер­во­го дня отец разъ­яс­нил ма­те­ри и сест­ре иму­ще­ствен­ное по­ло­же­ние семьи и виды на бу­ду­щее. Он часто вста­вал из-за стола и из­вле­кал из своей ма­лень­кой до­маш­ней кассы, ко­то­рая со­хра­ни­лась от его по­го­рев­шей пять лет назад фирмы, то какую-ни­будь кви­тан­цию, то за­пис­ную книж­ку. Слыш­но было, как он от­пи­рал слож­ный замок и, до­став то, что искал, опять по­во­ра­чи­вал ключ. Эти объ­яс­не­ния отца были от­ча­сти пер­вой уте­ши­тель­ной но­во­стью, услы­шан­ной Гре­го­ром с на­ча­ла его за­то­че­ния. Он счи­тал, что от того пред­при­я­тия у отца ре­ши­тель­но ни­че­го не оста­лось, во вся­ком слу­чае, отец не утвер­ждал про­тив­но­го, а Гре­гор его об этом не спра­ши­вал. Един­ствен­ной в ту пору за­бо­той Гре­го­ра было сде­лать все, чтобы семья как можно ско­рей за­бы­ла банк­рот­ство, при­вед­шее всех в со­сто­я­ние пол­ной без­на­деж­но­сти. По­это­му он начал тогда тру­дить­ся с осо­бым пылом и чуть ли не сразу сде­лал­ся из ма­лень­ко­го при­каз­чи­ка вояже-ром, у ко­то­ро­го были, ко­неч­но, со­всем дру­гие за­ра­бот­ки и чьи де­ло­вые успе­хи тот­час же, в виде ко­мис­си­он­ных, пре­вра­ща­лись в на­лич­ные день­ги, ка­ко­вые и можно было по­ло­жить дома на стол перед удив­лен­ной и счаст­ли­вой се­мьей. То были хо­ро­шие вре­ме­на, и потом они уже ни­ко­гда, по край­ней мере в преж­нем ве­ли­ко­ле­пии, не по­вто­ря­лись, хотя Гре­гор и позже за­ра­ба­ты­вал столь­ко, что мог со­дер­жать и дей­стви­тель­но со­дер­жал семью. К этому все при­вык­ли  — и семья, и сам Гре­гор; день­ги у него с бла­го­дар­но­стью при­ни­ма­ли, а он охот­но их давал, но осо­бой теп­ло­ты боль­ше не воз­ни­ка­ло. Толь­ко сест­ра оста­лась все-таки близ­ка Гре­го­ру; и так как она в от­ли­чие от него очень лю­би­ла му­зы­ку и тро­га­тель­но иг­ра­ла на скрип­ке, у Гре­го­ра была тай­ная мысль опре­де­лить ее на бу­ду­щий год в кон­сер­ва­то­рию, не­смот­ря на боль­шие рас­хо­ды, ко­то­рые это вы­зо­вет и ко­то­рые при­дет­ся по­крыть за счет чего-то дру­го­го. Во время ко­рот­ких за­дер­жек Гре­го­ра в го­ро­де в раз­го­во­рах с сест­рой часто упо­ми­на­лась кон­сер­ва­то­рия, но упо­ми­на­лась все­гда как пре­крас­ная, не­сбы­точ­ная мечта, и даже эти не­вин­ные упо­ми­на­ния вы­зы­ва­ли у ро­ди­те­лей не­удо­воль­ствие; од­на­ко Гре­гор думал о кон­сер­ва­то­рии очень опре­де­лен­но и со­би­рал­ся тор­же­ствен­но за­явить о своем на­ме­ре­нии в канун рож­де­ства.

Такие, со­всем бес­по­лез­ные в ны­неш­нем его со­сто­я­нии мысли вер­те­лись в го­ло­ве Гре­го­ра, когда он, при­слу­ши­ва­ясь, стой­мя при­ли­пал к двери. Уто­мив­шись, он нет-нет да пе­ре­ста­вал слу­шать и, не­ча­ян­но скло­нив го­ло­ву, уда­рял­ся о дверь, но тот­час же опять вы­прям­лял­ся, так как ма­лей­ший учи­нен­ный им шум был слы­шен за две­рью и за­став­лял всех умол­кать. «Что он там опять вы­тво­ря­ет?»  — го­во­рил после не­боль­шой паузы отец, явно глядя на дверь, и лишь после этого по­сте­пен­но воз­об­нов­лял­ся пре­рван­ный раз­го­вор.

Так вот, по­сте­пен­но (ибо отец по­вто­рял­ся в своих объ­яс­не­ни­ях  — от­ча­сти по­то­му, что давно уже ото­шел от этих дел, от­ча­сти же по­то­му, что мать не все по­ни­ма­ла с пер­во­го раза) Гре­гор с до­ста­точ­ны­ми по­дроб­но­стя­ми узнал, что, не­смот­ря на все беды, от ста­рых вре­мен со­хра­ни­лось еще ма­лень­кое со­сто­я­ние и что оно, так как про­цен­тов не тро­га­ли, за эти годы даже не-много вы­рос­ло. Кроме того, ока­за­лось, что день­ги, ко­то­рые еже­ме­сяч­но при­но­сил домой Гре­гор  — он остав­лял себе всего не­сколь­ко гуль­де­нов,  — ухо­ди­ли не це­ли­ком и об­ра­зо­ва­ли не­боль­шой ка­пи­тал. Стоя за две­рью, Гре­гор уси­лен­но кивал го­ло­вой, об­ра­до­ван­ный такой не­ожи­дан­ной преду­смот­ри­тель­но­стью и бе­реж­ли­во­стью. Во­об­ще-то он мог бы этими лиш­ни­ми день­га­ми по­га­сить часть от­цов­ско­го долга и при­бли­зить тот день, когда он, Гре­гор, волей был бы от­ка­зать­ся от своей служ­бы, но те­перь ока­за­лось не­со­мнен­но лучше, что отец рас­по­ря­дил­ся день­га­ми имен­но так.

(Франц Кафка «Пре­вра­ще­ние», 1912 г.)