Аня. Не спит­ся. Не могу.

Гаев. Крош­ка моя. (Це­лу­ет Ане лицо, руки.) Дитя моё... (Сквозь слезы.) Ты не пле­мян­ни­ца, ты мой ангел, ты для меня всё. Верь мне, верь...

Аня. Я верю тебе, дядя. Тебя все любят, ува­жа­ют... но, милый дядя, тебе надо мол­чать, толь­ко мол­чать. Что ты го­во­рил толь­ко что про мою маму, про свою сест­ру? Для чего ты это го­во­рил?

Гаев. Да, да... (Её рукой за­кры­ва­ет себе лицо.) В самом деле, это ужас­но! Боже мой! Боже, спаси меня! И се­год­ня я речь го­во­рил перед шка­фом... так глупо! И толь­ко когда кон­чил, понял, что глупо.

Варя. Прав­да, дя­деч­ка, вам надо бы мол­чать. Мол­чи­те себе, и всё.

Аня. Если бу­дешь мол­чать, то тебе же са­мо­му будет по­кой­нее.

Гаев. Молчу. (Це­лу­ет Ане и Варе руки.) Молчу. Толь­ко вот о деле. В чет­верг я был в окруж­ном суде, ну, со­шлась ком­па­ния, на­чал­ся раз­го­вор о том, о сём, пятое-де­ся­тое, и, ка­жет­ся, вот можно будет устро­ить заём под век­се­ля, чтобы за­пла­тить про­цен­ты в банк.

Варя. Если бы Гос­подь помог!

Гаев. Во втор­ник поеду, ещё раз по­го­во­рю. (Варе.) Не реви. (Ане.) Твоя мама по­го­во­рит с Ло­па­хи­ным; он, ко­неч­но, ей не от­ка­жет... А ты, как от­дохнёшь, по­едешь в Яро­славль к гра­фи­не, твоей ба­буш­ке. Вот так и будем дей­ство­вать с трех кон­цов  — и дело наше в шляпе. Про­цен­ты мы за­пла­тим, я убеждён... (Кла­дет в рот ле­де­нец.) Че­стью моей, чем хо­чешь, кля­нусь, име­ние не будет про­да­но! (Воз­буждённо.) Сча­стьем моим кля­нусь! Вот тебе моя рука, на­зо­ви меня тогда дрян­ным, бес­чест­ным че­ло­ве­ком, если я до­пу­щу до аук­ци­о­на! Всем су­ще­ством моим кля­нусь!

Аня. (спо­кой­ное на­стро­е­ние вер­ну­лось к ней, она счаст­ли­ва). Какой ты хо­ро­ший, дядя, какой умный! (Об­ни­ма­ет дядю.) Я те­перь по­кой­на! Я по­кой­на! Я счаст­ли­ва!

Фирс (уко­риз­нен­но). Лео­нид Ан­дре­ич, Бога вы не бо­и­тесь! Когда же спать?

Гаев. Сей­час, сей­час. Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам раз­де­нусь. Ну, детки, бай-бай... По­дроб­но­сти зав­тра, а те­перь идите спать. (Це­лу­ет Аню и Варю.) Я че­ло­век вось­ми­де­ся­тых годов... Не хва­лят это время, но всё же могу ска­зать, за убеж­де­ния мне до­ста­ва­лось не­ма­ло в жизни. Не­да­ром меня мужик любит. Му­жи­ка надо знать! Надо знать, с какой...

Аня. Опять ты, дядя!

Варя. Вы, дя­деч­ка, мол­чи­те.

Фирс (сер­ди­то). Лео­нид Ан­дре­ич!

Гаев. Иду, иду... Ло­жи­тесь. От двух бор­тов в се­ре­ди­ну! Кладу чи­сто­го... (Ухо­дит, за ним се­ме­нит Фирс.)