По­яс­не­ние. В твор­че­ском на­сле­дии Не­кра­со­ва тема по­э­ти­че­ско­го са­мо­опре­де­ле­ния за­ни­ма­ет едва ли не важ­ней­шее место. Н. А. Не­кра­сов был убеж­ден в об­ще­ствен­ной зна­чи­мо­сти и силе ли­те­ра­ту­ры. По его мне­нию, ли­те­ра­ту­ра при­зва­на до­не­сти до людей важ­ней­шие для того вре­ме­ни про­бле­мы и во­про­сы. Можно ска­зать, что по­э­зия для него  три­бу­на. Ска­за­лось это и в его эс­те­ти­че­ской про­грам­ме. От­сю­да и ча­стое об­ра­ще­ние к про­шло­му, и по­ле­мич­ность по от­но­ше­нию к нему; утвер­жде­ние не­об­хо­ди­мой для по­э­зии ак­ту­аль­но­сти, зло­бо­днев­но­сти про­во­дит­ся в его сти­хах через об­ра­ще­ние к спе­ци­фи­ке вре­ме­ни. В опи­са­нии Не­кра­со­вым сво­е­го жиз­нен­но­го пути, осмыс­ля­е­мо­го как путь имен­но поэта, по­вто­ря­ют­ся слова «труд», «слёзы», «муки»; эпи­те­ты «мрач­ный», «не­счаст­ли­вый» и «тёмный». Не­лег­кость этого пути про­яв­ля­ет­ся и в утвер­жде­нии, что он «ни­ко­гда не был» «ба­лов­нем сво­бо­ды» и «дру­гом лени», что в его сти­хах «нет... по­э­зии сво­бод­ной» и имя его, ско­рее всего, оста­нет­ся не­из­вест­ным на­ро­ду; своё на­след­ство на­зы­ва­ет «жал­ким», при­зы­ва­ет Музу за­крыть глаза поэта «на веч­ный сон не­бы­тия». Н. А. Не­кра­сов, с одной сто­ро­ны, со­мне­вал­ся в вы­бо­ре сво­е­го пути как поэта, но все­гда оста­вал­ся ему верен.

В от­ли­чие от граж­дан­ской по­э­зии Н. А. Не­кра­со­ва по­э­зия Ф. И. Тют­че­ва, как, впро­чем, и сти­хо­тво­ре­ния И. А. Бу­ни­на, долж­на эс­те­ти­че­ски воз­дей­ство­вать на чи­та­те­ля, на­хо­дя пре­жде всего эмо­ци­о­наль­ный, чув­ствен­ный от­клик в его душе.

И Ф. И. Тют­чев, и И. А. Бунин вос­при­ни­ма­ют при­ро­ду це­лост­но, как живой ор­га­низм, на­хо­дя­щий­ся в по­сто­ян­ном дви­же­нии. При этом каж­дый миг при­ро­ды про­яв­ля­ет­ся кон­крет­но. Обоих по­этов при­ро­да при­вле­ка­ет в своих ка­та­стро­фи­че­ских со­сто­я­ни­ях, в борь­бе сти­хий­ных, свет­лых и тем­ных сил. Пре­кло­не­ние перед при­ро­дой, перед ее сти­хий­но­стью, мас­штаб­но­стью, без­гра­нич­но­стью при­вле­ка­ет обоих ав­то­ров. Свои стихи они не ис­поль­зу­ют как «про­па­ган­ду» про­тив об­ще­ствен­ной не­спра­вед­ли­во­сти. Клас­си­че­ское по­ни­ма­ние сущ­но­сти по­э­зии, «про­буж­де­ние доб­рых чувств»,  — вот что для них глав­ное.