По­яс­не­ние. Для вы­пол­не­ния за­да­ния части 3 вы­бе­ри­те толь­ко ОДНУ из пред­ло­жен­ных тем со­чи­не­ний (С5.1, С5.2, С5.3).

В блан­ке от­ве­тов М2 ука­жи­те номер вы­бран­ной Вами темы, а затем на­пи­ши­те со­чи­не­ние на эту тему в объёме не менее 200 слов (если объём со­чи­не­ния менее 150 слов, то оно оце­ни­ва­ет­ся 0 бал­лов).

Опи­рай­тесь на ав­тор­скую по­зи­цию и фор­му­ли­руй­те свою точку зре­ния. Ар­гу­мен­ти­руй­те свои те­зи­сы, опи­ра­ясь на ли­те­ра­тур­ные про­из­ве­де­ния (в со­чи­не­нии по ли­ри­ке не­об­хо­ди­мо про­ана­ли­зи­ро­вать не менее трёх сти­хо­тво­ре­ний).

Ис­поль­зуй­те тео­ре­ти­ко-⁠ли­те­ра­тур­ные по­ня­тия для ана­ли­за про­из­ве­де­ния.

Про­ду­мы­вай­те ком­по­зи­цию со­чи­не­ния.

Со­чи­не­ние пи­ши­те чётко и раз­бор­чи­во, со­блю­дая нормы речи.

Ком­мен­та­рий к темам со­чи­не­ний

1.  По­че­му Фа­му­сов и Чац­кий про­из­но­сят самые боль­шие и со­дер­жа­тель­ные мо­но­ло­ги в пьесе? (По ко­ме­дии А. С. Гри­бо­едо­ва «Горе от ума».)

Об­ра­зы, со­здан­ные Гри­бо­едо­вым, ярки и не­од­но­знач­ны, не­ха­рак­тер­ны для клас­си­ци­сти­че­ской ко­ме­дии; не­тра­ди­ци­о­нен и кон­фликт пьесы. Между Чац­ким и Фа­му­со­вым раз­го­ра­ют­ся бур­ные споры о при­ем­ле­мо­сти раз­лич­ных спо­со­бов для по­лу­че­ния по­вы­ше­ний по служ­бе и на­град, о зна­чи­мо­сти об­ще­ствен­но­го мне­ния, об об­ра­зо­ва­нии. Кон­фликт этот  — со­ци­аль­ный; с одной его сто­ро­ны  — Чац­кий и не­ко­то­рые внес­це­ни­че­ские пер­со­на­жи (брат Ска­ло­зу­ба, князь Федор, пле­мян­ник Ту­го­ухов­ской), с дру­гой  — мос­ков­ское дво­рян­ское об­ще­ство во главе с Фа­му­со­вым. Это про­ти­во­сто­я­ние не двух людей, а двух ми­ро­воз­зре­ний, об­ще­ствен­ных по­зи­ций; Чац­кий и Фа­му­сов  — лишь наи­бо­лее яркие их пред­ста­ви­те­ли. С точки зре­ния ре­че­вой ха­рак­те­ри­сти­ки, все герои де­лят­ся на тех, кто го­во­рит мо­но­ло­га­ми (Чац­кий, Фа­му­сов, Ре­пе­ти­лов), и тех, кто го­во­рит ре­пли­ка­ми (все осталь­ные). Те, кто про­из­но­сит мо­но­ло­ги, яв­ля­ют­ся идео­ло­га­ми (Фа­му­сов и Чац­кий) или им под­ра­жа­ют (Ре­пе­ти­лов). Имен­но по­это­му они и вы­ра­жа­ют свою идео­ло­гию в боль­ших мо­но­ло­гах, а диа­ло­га между ними и быть не может, на­столь­ко они раз­ные.

2.  Мно­гие осуж­да­ют На­та­шу Ро­сто­ву за её увле­че­ние Ку­ра­ги­ным? Какой точки зре­ния Вы при­дер­жи­ва­е­тесь?

На­та­ша ис­крен­не любит Бол­кон­ско­го. Од­на­ко, по­ки­ну­тая кня­зем Ан­дре­ем на год, она увле­ка­ет­ся Ана­то­лем Ку­ра­ги­ным. Ро­сто­ва из тех натур, ко­то­рые «и жить то­ро­пят­ся, и чув­ство­вать спе­шат»  — она го­то­ва рас­тво­рить­ся в своих чув­ствах, по­это­му под­да­лась улов­кам Ку­ра­ги­на. Ана­толь, как герой из фран­цуз­ско­го ро­ма­на, пред­ла­га­ет На­та­ше тайно об­вен­чать­ся и сбе­жать. Он лег­ко­мыс­лен­ный, без­нрав­ствен­ный че­ло­век. В На­та­ше он вы­зы­ва­ет и страх, и лю­бо­пыт­ство од­но­вре­мен­но. Она на­ив­на и не в со­сто­я­нии оце­нить, к чему при­ведёт её Ана­толь. Мне ка­жет­ся, что осуж­дать ге­ро­и­ню за этот по­сту­пок нель­зя. Она ещё слиш­ком мо­ло­да, чтобы при­ни­мать взве­шен­ные ре­ше­ния. В по­ступ­ках На­та­ши не было злого умыс­ла. Тол­стой на­ме­рен­но провёл ге­ро­и­ню через это ис­пы­та­ние, чтобы по­ка­зать: На­та­ша живёт серд­цем.

3.  По­че­му ос­нов­ное дей­ствие пьесы М. Горь­ко­го раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в го­род­ской ноч­леж­ке? (По пьесе М. Горь­ко­го «На дне».)

Пьеса М. Горь­ко­го «На дне»  — это со­ци­аль­но-фи­ло­соф­ская драма. В этом про­из­ве­де­нии нашли свое от­ра­же­ние про­ти­во­ре­чия рус­ской жизни. Место дей­ствия пьесы  — ноч­леж­ный дом Ко­сты­ле­вых. Почти все герои пьесы  — оби­та­те­ли ноч­леж­ки. Раз­ны­ми пу­тя­ми по­па­ли они сюда, но об­рат­но­го хода для них нет. Их от­верг­ло об­ще­ство, они ни­ко­му не нужны. На­сто­я­щее их ужас­но, а бу­ду­ще­го не­из­вест­но. Все толь­ко в про­шлом. Ноч­леж­ка как тюрь­ма, из нее не вы­брать­ся. В об­ра­зе ноч­леж­ки Горь­кий по­ка­зал нам некую мо­дель об­ще­ства, где на­хо­дят­ся люди, по­пав­шие на самое «дно» жизни.

4.  Как осо­бен­но­сти ком­по­зи­ции по­мо­га­ют рас­крыть идею про­из­ве­де­ния? (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из пи­са­те­лей: А. С. Пуш­ки­на, М. Ю. Лер­мон­то­ва, И. А. Бу­ни­на.)

Тема может быть рас­смот­ре­на на при­ме­ре рас­ска­за И. А. Бу­ни­на «Гос­по­дин из Сан-⁠Фран­цис­ко».

Рас­сказ И. А. Бу­ни­на «Гос­по­дин из Сан-⁠Фран­цис­ко» имеет коль­це­вую ком­по­зи­цию: ис­то­рия глав­но­го героя яв­ля­ет­ся лишь фраг­мен­том не­оста­но­ви­мо­го те­че­ния жизни, быст­ро вер­нув­ше­го­ся к «миру и покою» после его смер­ти.

Гос­по­дин из Сан-⁠Фран­цис­ко  — че­ло­век, давно из­брав­ший для себя об­ра­зец, на ко­то­рый, по его мне­нию, сто­и­ло рав­нять­ся. Дол­гие годы «упор­но­го труда» поз­во­ли­ли ему до­бить­ся же­ла­е­мо­го. Он богат. Он знает, что люди его круга часто ездят от­ды­хать в Ста­рый Свет  — туда же едет и он. Герой окру­жа­ет себя яр­ки­ми де­ко­ра­ци­я­ми и ограж­да­ет себя от всего того, чего не же­ла­ет ви­деть. Од­на­ко прав­да за­клю­ча­ет­ся в том, что жизнь  — на­сто­я­щая, ис­крен­няя  — остаётся как раз за этими де­ко­ра­ци­я­ми его ис­кус­ствен­но­го, про­пи­тан­но­го на­сквозь фаль­шью мирка. По иро­нии судь­бы, герой воз­вра­ща­ет­ся в род­ные места на той же «Ат­лан­ти­де». Од­на­ко смерть его ни­че­го не ме­ня­ет в целом мире  — люди про­дол­жа­ют изоб­ра­жать сча­стье, по­та­кать своим се­кунд­ным по­ры­вам. Гос­по­дин из Сан-⁠Фран­цис­ко же уже ни­ко­гда не смо­жет уви­деть и оце­нить кра­со­ту моря, гор, бес­ко­неч­ных рав­нин. И вся драма за­клю­ча­ет­ся в том, что он не смог бы этого сде­лать и при жизни  — страсть к бо­гат­ству атро­фи­ро­ва­ла в нём чув­ство пре­крас­но­го.

5.  А. Ах­ма­то­ва и М. Цве­та­е­ва  — два по­э­ти­че­ских го­ло­са своей эпохи.

Анна Ах­ма­то­ва  — Ма­ри­на Цве­та­е­ва. Они обе жили в одну эпоху, пели эту эпоху, пла­ка­ли над нею вдвоём... И обе, не­смот­ря на слож­ные, во мно­гом про­ти­во­ре­чи­вые от­но­ше­ния, род­ство своё «по пе­сен­ной беде» ощу­ща­ли. И сю­же­ты у них встре­ча­ют­ся сход­ные. Обе пи­са­ли о Рос­сии: Ах­ма­то­ва  — стро­го, цар­ствен­но, будто капли крови, роняя тяжёлые ску­пые слова, Цве­та­е­ва  — горь­ко, на­взрыд. Пи­са­ли о по­э­зии, о та­ин­стве смер­ти. Пи­са­ли о любви...

И Ах­ма­то­ва, и Цве­та­е­ва не­ма­ло обо­га­ти­ли рус­скую по­э­зию. Ах­ма­то­ва про­дол­жа­ла и раз­ви­ва­ла тра­ди­ции рус­ской пси­хо­ло­ги­че­ской прозы, яв­ля­ясь в этом смыс­ле пря­мым на­след­ни­ком До­сто­ев­ско­го, Тол­сто­го, Гар­ши­на. Глав­ным до­сто­ин­ством ее стиха была стро­го об­ду­ман­ная ло­ка­ли­зо­ван­ная де­таль, не­су­щая порой весь за­мы­сел.

Сила сти­хов Цве­та­е­вой не в зри­тель­ных об­ра­зах, а в за­во­ра­жи­ва­ю­щем по­то­ке все время ме­ня­ю­щих­ся, глу­бо­ких рит­мов. То тор­же­ствен­но-при­под­ня­тые, то раз­го­вор­но-⁠бы­то­вые, то пе­сен­но-рас­пев­ные, то иро­ни­че­ски-⁠на­смеш­ли­вые, они в своем бо­гат­стве пе­ре­да­ют гиб­кость ее ин­то­на­ци­он­но­го строя, на­хо­дят­ся в за­ви­си­мо­сти от ритма ее пе­ре­жи­ва­ний. И если Ах­ма­то­ва тонко чув­ству­ет рус­ское слово, то Цве­та­е­ва идет еще глуб­же  — она спо­соб­на вос­при­ни­мать язык на уров­не мор­фе­мы. Клас­си­че­ским при­ме­ром в этом от­но­ше­нии может слу­жить сти­хо­тво­ре­ние, по­свя­щен­ное Бо­ри­су Па­стер­на­ку:

Ах­ма­то­ва даже самые тра­ги­че­ские чув­ства, даже ки­пя­щую лаву стра­сти и боли не­из­мен­но за­клю­ча­ет в гра­нит­ную опра­ву стиха. Стихи её, ско­рее всего, не слова даже, не голос, а мысли, и в их спо­кой­ствии, в их упо­ря­до­чен­но­сти есть что-⁠то от заведённого ме­ха­низ­ма: при­выч­но выйти, при­выч­но за­крыть дверь, осмот­реть­ся во­круг:

Стихи Ах­ма­то­вой, не­смот­ря на внеш­нее спо­кой­ствие, про­ни­за­ны тра­гиз­мом, но в них не удар, а ско­рее столб­няк, мут­ное, гне­ту­щее со­сто­я­ние, когда всё ва­лит­ся из рук, а в го­ло­ве бес­пре­стан­но тес­нят­ся и мысли, и об­ра­зы.

Впро­чем, таким ка­жу­щим­ся спо­кой­стви­ем на­пол­не­ны и стихи Ма­ри­ны Цве­та­е­вой:

И такая не­при­ка­ян­ность, такая го­речь в ску­пых лёгких сло­вах. Но у Цве­та­е­вой ли­ри­че­ская боль прак­ти­че­ски пе­ре­рас­та­ет в фи­зи­че­скую, в из­не­мо­же­ние; в по­те­рю себя.

Ах­ма­то­ва и Цве­та­е­ва  — два по­э­ти­че­ских го­ло­са эпохи, раз­ные и од­но­вре­мен­но схо­жие, шеп­тав­шие, го­во­рив­шие и кри­чав­шие о том, что по­нят­ным ста­но­вит­ся каж­до­му, чи­та­ю­ще­му их стихи, в какое бы время он не жил.