Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

На­ко­нец и для них на­стал черёд встать перед ясные очи его кня­же­ской свет­ло­сти.

— Что вы за люди? и зачем ко мне по­жа­ло­ва­ли?  — об­ра­тил­ся к ним

князь.

— Мы го­ло­во­тя­пы! нет нас на­ро­да храб­рее,  — на­ча­ли было го­ло­во­тя­пы, но вдруг сму­ти­лись.

— Слы­хал, гос­по­да го­ло­во­тя­пы!  — усмех­нул­ся князь («и та­ко­во лас­ко­во усмех­нул­ся, слов­но сол­ныш­ко про­си­я­ло!»  — за­ме­ча­ет ле­то­пи­сец),  — весь­ма слы­хал! И о том знаю, как вы рака с ко­ло­коль­ным зво­ном встре­ча­ли  — до­воль­но знаю! Об одном не знаю, зачем же ко мне-то вы по­жа­ло­ва­ли?

— А при­шли мы к твоей кня­же­ской свет­ло­сти вот что объ­явить: много мы про­меж себя уби­вств чи­ни­ли, много друг друж­ке ра­зо­ре­ний и на­ру­га­тельств де­ла­ли, а всё прав­ды у нас нет. Иди и во­ло­дей нами!

— А у кого, спро­шу вас, вы до­прежь сего из кня­зей, бра­тьев моих, с по­кло­ном были?

— А были мы у од­но­го князя глу­по­го, да у дру­го­го князя глу­по­го ж  — и те во­ло­деть нами не по­хо­те­ли!

— Ладно. Во­ло­деть вами я желаю,  — ска­зал князь,  — а чтоб идти к вам жить  — не пойду! По­то­му вы живёте зве­ри­ным обы­ча­ем: с бес­проб­но­го зо­ло­та пенки сни­ма­е­те, снох пор­ти­те! А вот по­сы­лаю к вам, за­ме­сто себя, са­мо­го этого но­во­то­ра-вора: пущай он вами дома пра­вит, а я от­сель и им и вами по­мы­кать буду!

По­ну­ри­ли го­ло­во­тя­пы го­ло­вы и ска­за­ли:

— Так!

— И бу­де­те вы пла­тить мне дани мно­гие,  — про­дол­жал князь,  — у кого овца ярку при­несёт, овцу на меня от­пи­ши, а ярку себе оставь; у кого грош слу­чит­ся, тот раз­ло­ми его на­чет­ве­ро: одну часть мне отдай, дру­гую мне же, тре­тью опять мне, а четвёртую себе оставь. Когда же пойду на войну  — и вы идите! А до про­че­го вам ни до чего дела нет!

— Так!  — от­ве­ча­ли го­ло­во­тя­пы.

— И тех из вас, ко­то­рым ни до чего дела нет, я буду ми­ло­вать; про­чих же всех  — каз­нить.

— Так!  — от­ве­ча­ли го­ло­во­тя­пы.

— А как не умели вы жить на своей воле и сами, глу­пые, по­же­ла­ли себе ка­ба­лы, то на­зы­вать­ся вам впредь не го­ло­во­тя­па­ми, а глу­пов­ца­ми.

— Так!  — от­ве­ча­ли го­ло­во­тя­пы.

Затем при­ка­зал князь об­не­сти по­слов вод­кою да ода­рить по пи­ро­гу, да по плат­ку алому, и, об­ло­жив да­ня­ми мно­ги­ми, от­пу­стил от себя с че­стию.

Шли го­ло­во­тя­пы домой и воз­ды­ха­ли. «Воз­ды­ха­ли не ослаб­ля­ю­чи, во­пи­я­ли силь­но!»  — сви­де­тель­ству­ет ле­то­пи­сец. «Вот она, кня­же­ская прав­да ка­ко­ва!»  — го­во­ри­ли они. И еще го­во­ри­ли: «Та­ка­ли мы, та­ка­ли, да и про­та­ка­ли!» <...>

При­быв­ши домой, го­ло­во­тя­пы не­мед­лен­но вы­бра­ли бо­ло­ти­ну и, за­ло­жив на ней город, на­зва­ли Глу­по­вым, а себя по тому го­ро­ду глу­пов­ца­ми. «Так и про­цве­ла сия древ­няя от­расль»,  — при­бав­ля­ет ле­то­пи­сец.

М.Е. Сал­ты­ков-Щед­рин «Ис­то­рия од­но­го го­ро­да»