По­яс­не­ние. Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  В. Клю­чев­ский давал свою оцен­ку ко­ме­дии Д. И. Фон­ви­зи­на «Не­до­росль»: «Не­до­росль»  — ко­ме­дия не лиц, а по­ло­же­ний. Ее лица ко­мич­ны, но не смеш­ны...». Так смеш­ны или нет об­ра­зы, со­здан­ные Фон­ви­зи­ным?

Вер­ши­ной твор­че­ства Фон­ви­зи­на по праву счи­та­ет­ся ко­ме­дия «Не­до­росль». Не­до­росль  — под­ро­сток, не­со­вер­шен­но­лет­ний. В об­ра­зе од­но­го из глав­ных ге­ро­ев про­из­ве­де­ния, Мит­ро­фа­на, автор хотел по­ка­зать гру­бость, не­ве­же­ство и де­гра­да­цию дво­рян­ства в Рос­сии, а также па­губ­ность вла­де­ния кре­пост­ны­ми. Не­смот­ря на внеш­нюю ко­мич­ность, Мит­ро­фан стра­шен: он ни­ко­го во­круг не ува­жа­ет: ни во что не ста­вит соб­ствен­но­го отца, ма­те­ри льстит и поль­зу­ет­ся ей, кре­пост­ным и слу­гам гру­бит. Никто не смеет да­вать ему отпор.

Не лучше и его ма­мень­ка  — гос­по­жа Про­ста­ко­ва. Про­ста­ко­ва  — не­ве­же­ствен­ная, же­сто­кая, са­мо­влюб­лен­ная по­ме­щи­ца  — хочет под­чи­нить себе все и вся, при­сво­ить право не­огра­ни­чен­ной вла­сти и над кре­пост­ны­ми, и над лю­дь­ми бла­го­род­ны­ми. Са­мо­вла­стье по­ме­щи­цы при­учи­ло ее не тер­петь ни­ка­ких воз­ра­же­ний, ни­ка­ких пре­пят­ствий. Про­ста­ко­ва ведет себя без­зрас­суд­но и в конце кон­цов ока­зы­ва­ет­ся иг­руш­кой соб­ствен­ных стра­стей. В фи­на­ле ко­ме­дии смесь наг­ло­сти и по­до­бо­стра­стия, гру­бо­сти и рас­те­рян­но­сти де­ла­ют Про­ста­ко­ву жал­кой.

Мне­ние В. Клю­чев­ско­го впол­не обос­но­ван­но: герои Фон­ви­зи­на ко­мич­ны, но когда пред­став­ля­ешь, что можно встре­тить­ся с ними в ре­аль­ной жизни, они не ка­жут­ся смеш­ны­ми.

2.  Какой пред­стаёт жизнь рус­ско­го кре­стьян­ства в про­из­ве­де­ни­ях Н. А. Не­кра­со­ва?

Поэма Не­кра­со­ва «Кому на Руси жить хо­ро­шо» была как бы от­ступ­ле­ни­ем от общей мысли мно­гих про­из­ве­де­ний того вре­ме­ни  — ре­во­лю­ции. К тому же почти во всех про­из­ве­де­ни­ях глав­ны­ми ге­ро­я­ми были пред­ста­ви­те­ли выс­ших со­сло­вий: дво­рян­ства, ку­пе­че­ства, ме­щан­ства. В поэме же глав­ные герои  — быв­шие кре­пост­ные кре­стья­не, став­шие воль­ны­ми после указа 1861 г. А глав­ная идея ро­ма­на за­клю­ча­лась в по­ис­ке счаст­ли­вых людей в Рос­сии. Се­ме­ро му­жи­ков, глав­ных ге­ро­ев поэмы, вы­дви­га­ли раз­ные ги­по­те­зы по по­во­ду са­мо­го счаст­ли­во­го че­ло­ве­ка в Рос­сии, и это были, как пра­ви­ло, люди бо­га­тые, ко­то­рые обя­за­ны быть счаст­ли­вы­ми: купцы, дво­ря­не, по­ме­щи­ки, бояре, царь. Но ис­кать счаст­ли­во­го му­жи­ки пошли в народ.

3.  Как в рас­ска­зе М. Горь­ко­го «Ста­ру­ха Изер­гиль» рас­кры­ва­ет­ся тезис: «В жизни все­гда есть место по­дви­гам»?

Уже ран­ние рас­ска­зы М. Горь­ко­го сви­де­тель­ство­ва­ли о том, что пи­са­тель очень та­лант­лив и не­за­у­ря­ден. В своих про­из­ве­де­ни­ях он об­ра­щал­ся к веч­ным цен­но­стям, пы­тал­ся от­ве­тить на важ­ней­шие во­про­сы, с дав­них пор вол­но­вав­шие людей. Рас­сказ «Ста­ру­ха Изер­гиль» за­став­ля­ет за­ду­мать­ся о ярких че­ло­ве­че­ских ха­рак­те­рах. Имен­но такие люди все­гда вы­зы­ва­ли у Горь­ко­го ува­же­ние и вос­хи­ще­ние. О че­ло­ве­че­ских ха­рак­те­рах го­во­рит сама ста­ру­ха Изер­гиль, Она го­во­рит, что есть люди  — «ста­ри­ки с дет­ства» и «юные, ко­то­рые любят». Сам автор пол­но­стью со­ли­да­рен со своей ге­ро­и­ней. Ле­ген­ды о Ларре и о Данко поз­во­ля­ют нам лучше по­нять, как сам Горь­кий по­ни­мал по­двиг че­ло­ве­ка во имя людей. Ларра, герой пер­вой ле­ген­ды, умен и пре­кра­сен. Но вме­сте с тем он горд и вы­со­ко­ме­рен, в его серд­це холод. И Ларра аб­со­лют­но рав­но­ду­шен к людям. Он свы­со­ка смот­рит на всех, счи­та­ет лишь свои же­ла­ния за­слу­жи­ва­ю­щи­ми вни­ма­ния.

Горь­кий не скры­ва­ет сво­е­го от­но­ше­ния к герою ле­ген­ды. Ларра вы­гля­дит сла­бым, не­смот­ря на внеш­нее пре­вос­ход­ство. С точки зре­ния са­мо­го ав­то­ра, толь­ко го­ря­чее серд­це и лю­бовь к людям де­ла­ет че­ло­ве­ка до­стой­ным чле­ном об­ще­ства. Имен­но та­ко­вым и яв­ля­ет­ся Данко, герой вто­рой ле­ген­ды. Он жерт­ву­ет собой ради дру­гих. Данко не за­ду­мы­ва­ет­ся о том, нужна ли его жерт­ва людям. Этот во­прос для него ров­ным сче­том ни­че­го не, зна­чит. Мы не со­мне­ва­ем­ся в силе и му­же­стве Данко. Его пре­иму­ще­ства перед Лар­рой оче­вид­ны. Толь­ко Данко ока­зал­ся спо­со­бен на по­двиг во имя людей, пусть даже по­след­ние и не за­слу­жи­ва­ли такой жерт­вы.

4.  Как в рус­ской ли­те­ра­ту­ре XIX века рас­кры­ва­ет­ся тема ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка? (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из пи­са­те­лей: А. С. Пуш­ки­на, Н. В. Го­го­ля, А. П. Че­хо­ва).

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре од­но­го из про­из­ве­де­ний рус­ской ли­те­ра­ту­ры XIX века, в ко­то­рых рас­кры­ва­ет­ся тема ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка. Это могут быть такие про­из­ве­де­ния, как «Стан­ци­он­ный смот­ри­тель» А. С. Пуш­ки­на, «Ши­нель» Н. В. Го­го­ля, «Смерть чи­нов­ни­ка» А. П. Че­хо­ва.

В рус­ской ли­те­ра­ту­ре до Че­хо­ва «ма­лень­кий че­ло­век» изоб­ра­жал­ся глав­ным об­ра­зом со­чув­ствен­но, вни­ма­ние чи­та­те­ля об­ра­ща­лось на го­ре­сти и жиз­нен­ную не­устро­ен­ность «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка» («Стан­ци­он­ный смот­ри­тель» А. С.Пуш­ки­на, «Ши­нель» Н. В. Го­го­ля), но к се­ре­ди­не 80-⁠х годов XIX века в об­ще­ствен­ном со­зна­нии сфор­ми­ро­ва­лось новое от­но­ше­ние к «ма­лень­ким людям». У Че­хо­ва «ма­лень­кий че­ло­век»  — чи­нов­ник ста­но­вит­ся «мел­ким», вы­нуж­ден­ным пря­тать­ся, плыть по те­че­нию, по­ви­но­вать­ся усто­яв­шим­ся при­выч­кам и за­ко­нам. Рус­ские пи­са­те­ли едины в изоб­ра­же­нии того, как со­ци­аль­ное по­ло­же­ние че­ло­ве­ка опре­де­ля­ет собою все про­чие ас­пек­ты жизни (вклю­чая се­мей­ные, то­ва­ри­ще­ские и лю­бов­ные от­но­ше­ния), ста­но­вит­ся глав­ной че­ло­ве­че­ской функ­ци­ей, а все осталь­ное  — про­из­вод­ным, такой че­ло­век не видит че­ло­ве­ка в дру­гом, а толь­ко чин, некий сим­вол, ука­зы­ва­ю­щий на суб­ор­ди­на­цию, и толь­ко. Че­ло­ве­че­ское об­ще­ние вы­тес­ня­ет­ся слу­жеб­ным со­под­чи­не­ни­ем. Со­ци­аль­ная функ­ция ока­зы­ва­ет­ся гла­вен­ству­ю­щей, по­гло­тив­шей всего че­ло­ве­ка.

5.  О чем «не пели наши оды»? (По по­ве­сти При­став­ки­на «Но­че­ва­ла тучка зо­ло­тая».)

Бы­ва­ет так, что про­из­ве­де­ние ста­но­вит­ся фак­том ли­те­ра­ту­ры за­дол­го до своей пуб­ли­ка­ции. По­весть Ана­то­лия При­став­ки­на как раз яв­ля­ет­ся та­ко­вой.

Она за­пол­ни­ла ва­ку­ум, со­здан­ный за­мал­чи­ва­ни­ем темы, ко­то­рая дол­гие годы, даже де­ся­ти­ле­тия была от­не­се­на к за­прет­ным или в луч­шем слу­чае не­же­ла­тель­ным. Ко мно­гим об­раз­ным опре­де­ле­ни­ям войны она до­бав­ля­ет еще одно точ­ное и емкое, ко­то­рое может стать сво­е­го рода ху­до­же­ствен­ной фор­му­лой: у войны  — си­рот­ское лицо. И в самом деле, с такой впе­чат­ля­ю­щей силой эта тема не зву­ча­ла.

Можно ли без со­чув­ствия сле­дить за той по­и­сти­не ге­ро­и­че­ской борь­бой за вы­жи­ва­ние, ко­то­рую ведут два близ­не­ца-⁠дет­до­мов­ца, са­мо­от­вер­жен­но под­дер­жи­ва­ю­щие друг друга? Война ото­бра­ла у них всё: дом, семью, дет­ство. Веч­ный голод, ка­за­лось, вот-⁠вот дол­жен све­сти с ума. И вот пять­сот че­ло­век таких, как Кузьмёныши, сирот во­ен­но­го вре­ме­ни, летом 1944 года от­прав­ля­ют на осво­бож­ден­ные земли Кав­ка­за. А здесь новая тра­ге­дия, уви­ден­ная гла­за­ми бра­тьев Кузь­ме­ны­шей, по­ка­за­на без вы­прям­ле­ний и упро­ще­ний, без ны­неш­не­го зна­ния и по­ни­ма­ния дав­них со­бы­тий.

При­став­кин по­ве­дал нам эту прав­ду. Он шлет свое не­про­ще­ние всем, кто обрек детей на стра­да­ния и муки. Разве за­бу­дешь прон­зи­тель­ные сцены по­ве­сти? Вот они, дети, про­тя­ги­ва­ю­щие руки через ре­шет­ки с прось­бой пить. Раз­ру­ше­ние могил твоих пред­ков и жажда смер­ти. А месть темна, не знает гра­ниц, пре­де­лов и об­ру­ши­ва­ет­ся все­гда на не­вин­ных.

При чем здесь бед­ные Кузьмёныши? Им-⁠то за чьи грехи от­ве­чать? Им-⁠то по­че­му надо бе­жать по за­рос­лям ку­ку­ру­зы, слыша за собой топот ло­ша­ди­ных копыт, треск, шум по­го­ни, ожи­дая каж­дую се­кун­ду смер­ти?

За что Коль­ка дол­жен пе­ре­жить смер­тель­ный страх, пре­вра­ща­ю­щий его в ма­лень­ко­го зверь­ка: за­рыть­ся бы в землю от всего этого ужаса!

И куда более страш­ное  — за что Сашке ви­сеть на за­бо­ре со вспо­ро­тым жи­во­том, на­би­тым пуч­ка­ми жел­той ку­ку­ру­зы, с по­чат­ком, тор­ча­щим во рту? Эти прон­зи­тель­ные сцены на­дол­го вре­за­ют­ся в па­мять.

По­гру­жен­ный в бес­па­мят­ство. Коль­ка воз­вра­ща­ет­ся к жизни бла­го­да­ря са­мо­от­вер­жен­ной ра­бо­те сво­е­го сверст­ни­ка че­чен­ца Ал­ху­зу­ра. Двое сирот  — жерт­вы одних и тех же об­сто­я­тельств  — про­ти­во­сто­ят миру взрос­лых с его бес­че­ло­веч­ной враж­дой. Для жи­во­го Коль­ки брат вос­кре­са­ет в об­ли­ке че­чен­ца Ал­ху­зу­ра.

Вот он, мотив до­ве­рия к жизни, к ее ра­зум­ным нрав­ствен­ным ос­но­вам. По­весть При­став­ки­на  — это страст­ный при­зыв к Прав­де, Добру, Спра­вед­ли­во­сти, ко­то­рый дол­жен услы­шать каж­дый.