По­яс­не­ние. Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  В чём при­чи­ны нрав­ствен­ной ущерб­но­сти Про­ста­ко­вых? (По пьесе Д. И. Фон­ви­зи­на «Не­до­росль».)

Не­ве­же­ство, эго­изм и же­сто­кость Про­ста­ко­вых  — Ско­ти­ни­ных сфор­ми­ро­ва­лась в усло­ви­ях кре­пост­ни­че­ской дей­стви­тель­но­сти, а вос­пи­та­ние не­до­рос­ля Мит­ро­фа­на  — еще один убе­ди­тель­ный при­мер того, что среда, усло­вия жизни в зна­чи­тель­ной мере опре­де­ля­ют по­ве­де­ние че­ло­ве­ка в об­ще­стве и его взгля­ды на жизнь. Фон­ви­зи­ну уда­лось со­здать под­лин­но ти­пи­че­ские об­ра­зы, ко­то­рые стали на­ри­ца­тель­ны­ми и пе­ре­жи­ли свое время. Имена Мит­ро­фа­на, Ско­ти­ни­на, Про­ста­ко­вой стали «бес­смерт­ны­ми», а сама ко­ме­дия Фон­ви­зи­на «Не­до­росль» стала важ­ной вехой в ис­то­рии, рус­ской дра­ма­тур­гии. По­ро­ки от­ри­ца­тель­ных ге­ро­ев автор объ­яс­ня­ет их дре­му­чим Не­ве­же­ством. Так, Про­ста­ко­ва, ее муж и ее брат не умеют даже чи­тать, более того, они глу­бо­ко убеж­де­ны в бес­по­лез­но­сти и не­нуж­но­сти зна­ний. «Не умели, гра­мо­те» их пред­ки, «от­ро­ду ни­че­го не чи­ты­ва­ли Ско­ти­ни­ны».

При­ми­тив­ная на­ту­ра Про­ста­ко­вой осо­бен­но ярко рас­кры­ва­ет­ся в рез­ких пе­ре­хо­дах от наг­ло­сти к тру­со­сти, от са­мо­до­воль­ства к по­до­бо­стра­стию. Автор не­од­но­крат­но под­чер­ки­ва­ет огра­ни­чен­ность Про­ста­ко­вой, не­раз­ви­тость ее ума.

Огром­ная за­слу­га Фон­ви­зи­на со­сто­ит в том, что он уви­дел за­ви­си­мость по­ве­де­ния, ха­рак­те­ров людей от среды, в ко­то­рой они живут и дей­ству­ют.

2.  Жиз­нен­ная фи­ло­со­фия героя ро­ма­на Л. Н. Тол­сто­го «Война и мир» Пла­то­на Ка­ра­та­е­ва. Вы за или про­тив?

В об­ра­зе Пла­то­на Ка­ра­та­е­ва Тол­стой изоб­ра­зил мир­ное, доб­рое, ду­хов­ное на­ча­ло, пре­дель­но уси­лил, укре­пил в нем черты про­сто­го рус­ско­го че­ло­ве­ка, сде­лал его оли­це­тво­ре­ни­ем всего доб­ро­го, рус­ско­го, круг­ло­го. В Пла­то­не Ка­ра­та­е­ве мы видим гар­мо­нию внут­рен­ней жизни, ко­то­рая да­ет­ся без­гра­нич­ной верой в волю Бога на все про­ис­хо­дя­щее на Земле, верой в то, что все равно в конце кон­цов по­бе­дят добро и спра­вед­ли­вость, от­сю­да его не­про­тив­ле­ние злу на­си­ли­ем и при­ня­тие всего, что бы ни про­ис­хо­ди­ло. Важно еще то, что «жизнь его, как он сам смот­рел на нее, не имела смыс­ла как от­дель­ная жизнь. Она имела смысл толь­ко как ча­сти­ца це­ло­го, ко­то­рое он по­сто­ян­но чув­ство­вал». Пла­тон Ка­ра­та­ев во­пло­ща­ет собой тот ми­ро­вой закон, к по­сти­же­нию ко­то­ро­го стре­мят­ся лю­би­мые герои Тол­сто­го. Не­смот­ря на то, что в огром­ном ро­ма­не-⁠эпо­пее этот герой за­ни­ма­ет срав­ни­тель­но не­мно­го места, зна­че­ние его очень ве­ли­ко. Он важен нам и сам по себе, и осо­бен­но по той роли, ко­то­рую он сыг­рал в судь­бе Пьера Без­ухо­ва. Пла­тон Ка­ра­та­ев помог ему по­нять смысл жизни, об­ре­сти со­гла­сие и мир с самим собой и лю­дь­ми. Пла­тон бли­зок мне своей жиз­нен­ной фи­ло­со­фи­ей. Я счи­таю, что если таких людей, как Пла­тон, будет боль­ше, че­ло­ве­че­ство ста­нет ближе к ис­ти­не, к Богу.

3.  Как в по­э­зии Б. Л. Па­стер­на­ка рас­кры­ва­ет­ся тема «оче­ло­ве­чен­но­сти» при­ро­ды?

В твор­че­стве Па­стер­на­ка можно вы­де­лить не­сколь­ко тем, не­сколь­ко миров, в ко­то­рые поэт по­гру­жа­ет­ся пол­но­стью, ко­то­рые рас­кры­ва­ет из­нут­ри: в первую оче­редь это мир при­ро­ды и внут­рен­ний мир че­ло­ве­ка. По­сто­ян­ное и при­сталь­ное вни­ма­ние к при­ро­де от­ра­жа­ет вос­хи­ще­ние, бла­го­го­ве­ние поэта перед чудом жизни:

При­ро­да пред­ста­ет в ли­ри­ке Па­стер­на­ка как живое су­ще­ство, к ко­то­ро­му поэт об­ра­ща­ет­ся на рав­ных, су­ще­ство, на­де­лен­ное ра­з­умом и чув­ства­ми:

Поэт не может прой­ти мимо лю­бо­го пей­за­жа, чтобы не по­лю­бо­вать­ся им, по­это­му у Па­стер­на­ка так много сти­хов, по­свя­щен­ных при­ро­де: «Зима», «Зим­няя ночь», «Ле­до­ход», «Весна», «Зим­нее небо», «Июль­ская гроза», «После дождя», «Душ­ная ночь», «Осень» и так далее. Все вре­ме­на года, любое время дня и ночи, ве­сен­ний лес, зим­ний день, по­кры­тое льдом озеро, мок­рые от дождя кусты си­ре­ни  — все нашло от­ра­же­ние в твор­че­стве поэта.

4.  Тема Ро­ди­ны в оте­че­ствен­ной по­э­зии. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из по­этов: А. С. Пуш­ки­на, А. А. Блока, М. И. Цве­та­е­вой.)

Судь­ба Ма­ри­ны Цве­та­е­вой сло­жи­лась таким об­ра­зом, что при­мер­но треть своей жизни она про­ве­ла за гра­ни­цей. Но где бы она не на­хо­ди­лась, она все­гда тос­ко­ва­ла о Рос­сии. Про­ник­но­вен­ны стро­ки её сти­хов о Ро­ди­не. Для ана­ли­за можно взять сти­хо­тво­ре­ния: «Ро­ди­на», «Москва! Какой огром­ный...» и дру­гие.

Сти­хо­тво­ре­ние «Ро­ди­на»  — при­зна­ние в любви к Рос­сии. По­след­нее чет­ве­ро­сти­шье в сти­хо­тво­ре­нии иг­ра­ет осо­бую роль. В нем мы видим, что ли­ри­че­ская ге­ро­и­ня гор­дит­ся своей ро­ди­ной и го­то­ва вос­пе­вать ее даже ценой соб­ствен­ной жизни:

В конце сти­хо­тво­ре­ния «Ро­ди­на» про­ис­хо­дит сво­е­го рода диа­лог ге­ро­и­ни с ро­ди­ной. Об­ра­ще­ние к Рос­сии вы­ра­жа­ет­ся одним крат­ким, но до­воль­но па­фос­ным сло­вом-⁠ме­сто­име­ни­ем «Ты!». Она не на­хо­дит иных слов для вы­ра­же­ния своей любви, кроме ко­рот­ко­го, но ем­ко­го «ро­ди­на моя!»

5.  Может ли про­смотр ки­но­филь­ма за­ме­нить чте­ние книги? (На при­ме­ре про­из­ве­де­ния оте­че­ствен­ной или за­ру­беж­ной ли­те­ра­ту­ры и экра­ни­за­ции по мо­ти­вам этого про­из­ве­де­ния.)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре ро­ма­на Л. Н. Тол­сто­го «Война и мир» и од­но­имен­но­го филь­ма Сер­гея Бон­дар­чу­ка. Может ли фильм, даже очень хо­ро­ший, за­ме­нить про­чте­ние книги? Можно срав­нить экра­ни­за­цию Бон­дар­чу­ка и со­вре­мен­ную по­ста­нов­ку бри­тан­ской ки­но­ком­па­нии по сце­на­рию Эндрю Дэ­ви­са. Ви­де­ние ре­жис­се­ра может быть очень да­ле­ким от пер­во­ис­точ­ни­ка  — книги, по мо­ти­вам ко­то­рой создаётся фильм, как это про­изо­шло с бри­тан­ской вер­си­ей экра­ни­за­ции. По­это­му, без­услов­но, фильм может быть лишь пре­крас­ным до­пол­не­ни­ем к книге, но не ее за­ме­ной. И, ко­неч­но же, со­зда­вая кино, ре­жиссёрам не ме­ша­ло бы разо­брать­ся в ав­тор­ском ви­де­нии про­блем книги.