Клён ты мой опав­ший, клён за­ле­де­не­лый,

Что сто­ишь, на­гнув­шись, под ме­те­лью белой?  

Или что уви­дел? Или что услы­шал?

Слов­но за де­рев­ню по­гу­лять ты вышел.

И, как пья­ный сто­рож, выйдя на до­ро­гу,

Уто­нул в су­гро­бе, при­мо­ро­зил ногу.

Ах, и сам я нынче чтой-⁠то стал не­стой­кий,

Не дойду до дома с дру­же­ской по­пой­ки.

Там вон встре­тил вербу, там сосну при­ме­тил,

Рас­пе­вал им песни под ме­тель о лете.

Сам себе ка­зал­ся я таким же клёном,

Толь­ко не опав­шим, а вовсю зелёным.

И, утра­тив скром­ность, оду­рев­ши в доску,

Как жену чужую, об­ни­мал берёзку.