По­яс­не­ние. Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Фи­ло­соф­ское зву­ча­ние лю­бов­ной ли­ри­ки А. С. Пуш­ки­на.

Сво­бо­да, лю­бовь, друж­ба, ис­кус­ство, при­ро­да  — выс­шие фи­ло­соф­ские цен­но­сти для поэта. Без­услов­ные ше­дев­ры пуш­кин­ской ли­ри­ки  — это сти­хо­тво­ре­ния: «Я помню чуд­ное мгно­ве­нье...» (1825), «Я вас любил», «На хол­мах Гру­зии» (1829), «Ма­дон­на» (1830). Их объ­еди­ня­ет от­но­ше­ние к любви как к одной из важ­ней­ших че­ло­ве­че­ских цен­но­стей. Лю­бовь у Пуш­ки­на свет­ла, даже когда она не раз­де­ле­на. А счаст­ли­вая лю­бовь  — залог пол­но­цен­но­го, ду­хов­но­го су­ще­ство­ва­ния, им­пульс к твор­че­ству.

2.  Сме­шон или стра­шен Бе­ли­ков? (По рас­ска­зу А. П. Че­хо­ва «Че­ло­век в фу­тля­ре».)

Бе­ли­ков  — глав­ный герой рас­ска­за «Че­ло­век в фу­тля­ре». Он за­мкнут, отрешён от мира. Его ос­нов­ное ка­че­ство  — страх перед всем. С одной сто­ро­ны, он стра­шен, по­то­му что он бо­ит­ся всего, зажат рам­ка­ми услов­но­сти. А с дру­гой сто­ро­ны, он ко­ми­чен, так как он не­злой че­ло­век, пра­виль­ный, по­сту­па­ет толь­ко по за­ко­нам, по пра­ви­лам, а его все бо­ят­ся. Он пу­га­ет людей. Город его бо­ит­ся. Даже когда он умер, все люди ду­ма­ли, что из­ба­ви­лись от стра­ха, но нет же. Всё стало толь­ко хуже, по­то­му что все люди при­вык­ли его бо­ять­ся, город за­ра­жен стра­хом.

3.  Какую роль в ха­рак­те­ри­сти­ке ге­ро­ев пьесы М. Горь­ко­го «На дне» иг­ра­ют их имена и клич­ки?

В ноч­леж­ке живут люди, ко­то­рые в силу раз­ных об­сто­я­тельств спу­сти­лись с небес со­ци­аль­ной лест­ни­цы на дно. Это быв­ший барон, имев­ший когда-⁠то по­ме­стья, вла­де­лец ме­хо­во­го цеха, став­ший обык­но­вен­ным порт­ным, про­вин­ци­аль­ный актер, по­знав­ший при­зна­ние и по­пу­ляр­ность.

Лишь один из ге­ро­ев пьесы  — со­дер­жа­тель ноч­леж­ки Ми­ха­ил Ива­но­вич Ко­сты­лев  — имеет имя, от­че­ство и фа­ми­лию. Дру­гие имеют толь­ко имя или клич­ку. Толь­ко один раз в пьесе упо­ми­на­ет­ся на­сто­я­щая фа­ми­лия Ак­те­ра  — Сверч­ков-⁠За­волж­ский. Пер­вая часть фа­ми­лии  — нечто ма­лень­кое, не­за­мет­ное, бо­я­ще­е­ся ока­зать­ся на виду. За­волж­ский  — что-⁠то ши­ро­кое, ве­ли­кое. Его судь­бу можно раз­де­лить на две части  — до и после по­те­ри фа­ми­лии. Для пер­вой части под­хо­дит Сверч­ков, а для вто­рой  — За­волж­ский.

Све­том для не­ко­то­рых стал Лука. Горь­кий дал Луке «го­во­ря­щее» имя. Оно от­сы­ла­ет и к об­ра­зу свя­то­го Луки, и к по­ня­тию «лу­кав­ство». Оче­вид­но, что автор стре­мит­ся по­ка­зать не­со­сто­я­тель­ность идей Луки о бла­го­твор­ной цен­но­сти Веры для че­ло­ве­ка.

4.  Ис­то­ри­че­ские мо­ти­вы в оте­че­ствен­ной по­э­зии вто­рой по­ло­ви­ны ХХ  — на­ча­ла ХХI вв. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из по­этов: В. Вы­соц­ко­го, А. Воз­не­сен­ско­го, Э. Аса­до­ва.)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре твор­че­ства по­этов: В. Вы­соц­ко­го, А. Воз­не­сен­ско­го, Э. Аса­до­ва и др.

К ис­то­ри­че­ской теме об­ра­ща­ет­ся А. Воз­не­сен­ский в рок-⁠опере «Юнона и Авось». В ос­но­ве сю­же­та  — тра­ги­че­ская ис­то­рия любви рус­ско­го графа и мо­ре­пла­ва­те­ля Ни­ко­лая Ре­за­но­ва и до­че­ри ис­пан­ско­го на­мест­ни­ка Сан-⁠Фран­цис­ко Кон­чи­ты Ар­гу­э­льо. Ос­нов­ная сю­жет­ная линия прав­ди­ва во всех ва­ри­ан­тах, она берет на­ча­ло с того мо­мен­та, когда в 1806 году к бе­ре­гам Ка­ли­фор­нии под фла­гом рос­сий­ско­го флота и под пред­во­ди­тель­ством рус­ско­го графа и ка­мер­ге­ра Его Им­пе­ра­тор­ско­го Ве­ли­че­ства при­ста­ли два брига  — «Юнона» и «Авось». Со­дер­жа­ние всего осталь­но­го дей­ствия до­пус­ка­ет раз­ные, порой про­ти­во­ре­чи­вые тол­ко­ва­ния уже по­то­му, что ис­то­рия стала по­во­дом для со­зда­ния мно­го­чис­лен­ных поэм, опер, ба­ле­тов и про­сто ис­кус­ство­вед­че­ских ис­сле­до­ва­ний. А ху­до­же­ствен­ное твор­че­ство пред­по­ла­га­ет раз­ной сте­пе­ни по­греш­но­сти перед ис­ти­ной, в чем и при­зна­вал­ся автор поэмы «Авось» Ан­дрей Воз­не­сен­ский. Тем не менее ис­то­рия рас­ска­за­на так, что за­хва­ты­ва­ет и со­вре­мен­но­го чи­та­те­ля и по­гру­жа­ет нас в ат­мо­сфе­ру эпохи.

К теме Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны в своем твор­че­стве не раз об­ра­ща­ет­ся Вы­соц­кий. В сти­хах во­ен­но­го цикла поэт до­сти­га­ет осо­бой ем­ко­сти и про­ник­но­вен­но­го ли­риз­ма в со­зда­нии по­э­ти­че­ско­го об­ра­за. Таков ожи­ва­ю­щий на наших гла­зах и на­пол­ня­ю­щий­ся новым пред­мет­но-⁠ощу­ти­мым смыс­лом сим­вол Веч­но­го огня в сти­хо­тво­ре­нии «Брат­ские мо­ги­лы», ко­то­рое впер­вые про­зву­ча­ло в ки­но­филь­ме «Я родом из дет­ства» (1966) и ко­то­рым обыч­но Вы­соц­кий от­кры­вал свои вы­ступ­ле­ния  — кон­цер­ты  — вплоть до самых по­след­них в 1980 г.

Вы­сту­пая на ве­че­ре 21 фев­ра­ля 1980 г., поэт под­чер­ки­вал: «...я пишу о войне не ре­тро­спек­ции, а ас­со­ци­а­ции. Если вы в них вслу­ша­е­тесь, то уви­ди­те, что их можно се­год­ня петь, что люди  — из тех вре­мен, си­ту­а­ции  — из тех вре­мен, а в общем, идея, про­бле­ма  — наша, ны­неш­няя. А я об­ра­ща­юсь в те вре­ме­на про­сто по­то­му, что ин­те­рес­но брать людей, ко­то­рые на­хо­дят­ся в самой край­ней си­ту­а­ции, в мо­мент риска, ко­то­рые в сле­ду­ю­щую се­кун­ду могут за­гля­нуть в лицо смер­ти...» То, что Вы­соц­кий писал о людях, на­хо­дя­щих­ся в самой край­ней си­ту­а­ции, за­гля­ды­ва­ю­щих в лицо смер­ти, не­ред­ко ста­но­вя­щих­ся бес­смыс­лен­ны­ми жерт­ва­ми войны, и при этом особо под­чер­ки­вал, что это «про­бле­ма  — наша, ны­неш­няя»,  — го­во­рит о мно­гом. Оче­вид­но, он уже тогда, осо­бен­но в на­ча­ле 1980 г., когда толь­ко что был осу­ществ­лен ввод войск в Аф­га­ни­стан, остро чув­ство­вал, пред­ощу­щал, что война еще долго будет оста­вать­ся нашей на­ци­о­наль­ной тра­ге­ди­ей. В одном из клю­че­вых сти­хо­тво­ре­ний во­ен­но­го цикла «Он не вер­нул­ся из боя» (1969) тра­ги­че­ская смерть од­но­го из бес­чис­лен­ных ря­до­вых Ве­ли­кой войны осмыс­ля­ет­ся как обы­ден­ный факт, при­об­ре­та­ю­щий сим­во­ли­че­ское зву­ча­ние. Го­речь утра­ты, кров­ная связь живых и по­гиб­ших по кон­трасту от­те­ня­ют­ся здесь кар­ти­ной столь без­мя­теж­ной на фоне люд­ской тра­ге­дии веч­ной и пре­крас­ной при­ро­ды:

Ис­то­ри­че­ские мо­ти­вы зву­чат и в сти­хо­тво­ре­нии Эду­ар­да Аса­до­ва «Рос­сия на­чи­на­лась не с меча». Автор об­ра­ща­ет­ся к ге­ро­и­че­ско­му про­шло­му своей стра­ны, по­ка­зы­вая её мощь и ве­ли­чие и од­но­вре­мен­но за­яв­ляя, что в по­бе­дах над вра­гом не глав­ное её пре­иму­ще­ство и ве­ли­кая мис­сия. Рос­сия  — это стра­на-⁠тру­же­ни­ца, более дру­гих це­ня­щая мир:

5.  Как в рус­ской ли­те­ра­ту­ре XIX века рас­кры­ва­ет­ся тема ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка? (На ма­те­ри­а­ле 2-⁠3 про­из­ве­де­ний.)

Тема пред­став­ля­ет собой обзор не­сколь­ких про­из­ве­де­ний рус­ской ли­те­ра­ту­ры XIX века, в ко­то­рых рас­кры­ва­ет­ся тема ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка. Это могут быть такие про­из­ве­де­ния, как «Стан­ци­он­ный смот­ри­тель» А. С. Пуш­ки­на, «Ши­нель» Н. В. Го­го­ля, «Смерть чи­нов­ни­ка» А. П. Че­хо­ва.

В рус­ской ли­те­ра­ту­ре до Че­хо­ва «ма­лень­кий че­ло­век» изоб­ра­жал­ся глав­ным об­ра­зом со­чув­ствен­но, вни­ма­ние чи­та­те­ля об­ра­ща­лось на го­ре­сти и жиз­нен­ную не­устро­ен­ность «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка» («Стан­ци­он­ный смот­ри­тель» А. С.Пуш­ки­на, «Ши­нель» Н. В. Го­го­ля), но к се­ре­ди­не 80-⁠х годов XIX века в об­ще­ствен­ном со­зна­нии сфор­ми­ро­ва­лось новое от­но­ше­ние к «ма­лень­ким людям». У Че­хо­ва «ма­лень­кий че­ло­век»  — чи­нов­ник ста­но­вит­ся «мел­ким», вы­нуж­ден­ным пря­тать­ся, плыть по те­че­нию, по­ви­но­вать­ся усто­яв­шим­ся при­выч­кам и за­ко­нам. Рус­ские пи­са­те­ли едины в изоб­ра­же­нии того, как со­ци­аль­ное по­ло­же­ние че­ло­ве­ка опре­де­ля­ет собою все про­чие ас­пек­ты жизни (вклю­чая се­мей­ные, то­ва­ри­ще­ские и лю­бов­ные от­но­ше­ния), ста­но­вит­ся глав­ной че­ло­ве­че­ской функ­ци­ей, а все осталь­ное  — про­из­вод­ным, такой че­ло­век не видит че­ло­ве­ка в дру­гом, а толь­ко чин, некий сим­вол, ука­зы­ва­ю­щий на суб­ор­ди­на­цию, и толь­ко. Че­ло­ве­че­ское об­ще­ние вы­тес­ня­ет­ся слу­жеб­ным со­под­чи­не­ни­ем. Со­ци­аль­ная функ­ция ока­зы­ва­ет­ся гла­вен­ству­ю­щей, по­гло­тив­шей всего че­ло­ве­ка.