Про­чи­тай­те при­ве­ден­ный ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Г-жа Про­ста­ко­ва (Триш­ке). Выйди вон, скот. (Ере­ме­ев­не.) Поди ж, Ере­ме­ев­на, дай по­зав­тра­кать ребёнку. Вить, я чаю, скоро и учи­те­ли при­дут.

Ере­ме­ев­на. Он уже и так, ма­туш­ка, пять бу­ло­чек ску­шать из­во­лил.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Так тебе жаль ше­стой, бес­тия? Вот какое усер­дие! Из­воль смот­реть.

Ере­ме­ев­на. Да во здра­вие, ма­туш­ка. Я вить ска­за­ла это для Мит­ро­фа­на же.

Те­рен­тье­ви­ча. Про­тос­ко­вал до са­мо­го утра.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Ах, мати божия! Что с тобою сде­ла­лось, Мит­ро­фа­нуш­ка?

Мит­ро­фан. Так, ма­туш­ка. Вчера после ужина схва­ти­ло.

Ско­ти­нин. Да видно, брат, по­ужи­нал ты плот­но.

Мит­ро­фан. А я, дя­дюш­ка, почти и вовсе не ужи­нал.

Про­ста­ков. Пом­нит­ся, друг мой, ты что-то ску­шать из­во­лил.

Мит­ро­фан. Да что! Со­ло­ни­ны лом­ти­ка три, да по­до­вых, не помню, пять, не помню, шесть.

Ере­ме­ев­на. Ночью то и дело ис­пить про­сил. Квасу целый кув­ши­нец вы­ку­шать из­во­лил.

Мит­ро­фан. И те­перь как шаль­ной хожу. Ночь всю така дрянь в глаза лезла.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Какая же дрянь, Мит­ро­фа­нуш­ка?

Мит­ро­фан. Да то ты, ма­туш­ка, то ба­тюш­ка.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Как же это?

Мит­ро­фан. Лишь стану за­сы­пать, то и вижу, будто ты, ма­туш­ка, из­во­дишь бить ба­тюш­ку.

Про­ста­ков (в сто­ро­ну). Ну, беда моя! Сон в руку!

Мит­ро­фан (раз­не­жась). Так мне и жаль стало.

Г-жа Про­ста­ко­ва (с до­са­дою). Кого, Мит­ро­фа­нуш­ка?

Мит­ро­фан. Тебя, ма­туш­ка: ты так уста­ла, ко­ло­тя ба­тюш­ку.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Обой­ми меня, друг мой сер­деч­ный! Вот сынок, одно моё уте­ше­ние.

Ско­ти­нин. Ну, Мит­ро­фа­нуш­ка, ты, я вижу, ма­туш­кин сынок, а не ба­тюш­кин!

Про­ста­ков. По край­ней мере я люблю его, как над­ле­жит ро­ди­те­лю, то-то умное дитя, то-то ра­зум­ное, за­бав­ник, за­тей­ник; ино­гда я от него вне себя и от ра­до­сти сам ис­тин­но не верю, что он мой сын.

Ско­ти­нин. Толь­ко те­перь за­бав­ник наш стоит что-то на­хму­рясь.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Уж не по­слать ли за док­то­ром в город?

Мит­ро­фан. Нет, нет, ма­туш­ка. Я уж лучше сам вы­здо­ров­лю. По­бе­гу-тка те­перь на го­лу­бят­ню, так авось-либо...

Г-жа Про­ста­ко­ва. Так авось-либо гос­подь ми­ло­стив. Поди, по­рез­вись, Мит­ро­фа­нуш­ка.

Д. И. Фон­ви­зин «Не­до­росль»

Про­чи­тай­те при­ве­ден­ный ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ния.

Прав­дин (Мит­ро­фа­ну). А да­ле­ко ли вы в ис­то­рии?

Мит­ро­фан. Да­ле­ко ль? Ка­ко­ва ис­то­рия. В иной за­ле­тишь за три­де­вять зе­мель, за три­де­ся­то цар­ство.

Прав­дин. А! так этой-то ис­то­рии учит вас Враль­ман?

Ста­ро­дум. Враль­ман? Имя что-то зна­ко­мое.

Мит­ро­фан. Нет, наш Адам Ада­мыч ис­то­рии не рас­ска­зы­ва­ет; он, что я же, сам охот­ник слу­шать.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Они оба за­став­ля­ют себе рас­ска­зы­вать ис­то­рии скот­ни­цу Хав­ро­нью.

Прав­дин. Да не у ней ли оба вы учи­лись и гео­гра­фии?

Г-жа Про­ста­ко­ва (сыну). Слы­шишь, друг мой сер­деч­ный? Это что за наука?

Мит­ро­фан (тихо ма­те­ри). А я почем знаю.

Г-жа Про­ста­ко­ва (тихо Мит­ро­фа­ну). Не упрямь­ся, ду­шень­ка. Те­перь-то себя и по­ка­зать.

Мит­ро­фан (тихо ма­те­ри). Да я не возь­му в толк, о чем спра­ши­ва­ют.

Г-жа Про­ста­ко­ва (Прав­ди­ну). Как, ба­тюш­ка, на­звал ты науку-то?

Прав­дин. Гео­гра­фия.

Г-жа Про­ста­ко­ва (Мит­ро­фа­ну). Слы­шишь, еор­га­фия.

Мит­ро­фан. Да что такое! Гос­по­ди боже мой! При­ста­ли с ножом к горлу.

Г-жа Про­ста­ко­ва (Прав­ди­ну). И ве­до­мо, ба­тюш­ка. Да скажи ему, сде­лай ми­лость, какая это наука-то, он ее и рас­ска­жет,

Прав­дин. Опи­са­ние земли.

Г-жа Про­ста­ко­ва (Ста­ро­ду­му). А к чему бы это слу­жи­ло на пер­вый слу­чай?

Ста­ро­дум. На пер­вый слу­чай сго­ди­лось бы и к тому, что ежели б слу­чи­лось ехать, так зна­ешь, куда едешь.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Ах, мой ба­тюш­ка! Да из­воз­чи­ки-то на что ж? Это их дело. Это таки и наука-то не дво­рян­ская. Дво­ря­нин толь­ко скажи: по­ве­зи меня туда,  — све­зут, куда из­во­лишь. Мне по­верь, ба­тюш­ка, что, ко­неч­но, то вздор, чего не знает Мит­ро­фа­нуш­ка.

Ста­ро­дум. О, ко­неч­но, су­да­ры­ня. В че­ло­ве­че­ском не­ве­же­стве весь­ма уте­ши­тель­но счи­тать все то за вздор, чего не зна­ешь.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Без наук люди живут и жили. По­кой­ник ба­тюш­ка во­е­во­дою был пят­на­дцать лет, а с тем и скон­чать­ся из­во­лил, что не умел гра­мо­те, а умел до­ста­то­чек на­жить и со­хра­нить. Че­ло­бит­чи­ков при­ни­мал все­гда, бы­ва­ло, сидя на же­лез­ном сун­ду­ке. После вся­ко­го сун­дук от­во­рит и что-ни­будь по­ло­жит. То-то эко­ном был! Жизни не жалел, чтоб из сун­ду­ка ни­че­го не вы­нуть. Перед дру­гим не по­хва­люсь, от вас не потаю: по­кой­ник-свет, лежа на сун­ду­ке с день­га­ми, умер, так ска­зать, с го­ло­ду. А! ка­ко­во это? 

Ста­ро­дум. Пре­по­хваль­но. На­доб­но быть Ско­ти­ни­ну, чтоб вку­сить такую бла­жен­ную кон­чи­ну.

Ско­ти­нин. Да коль до­ка­зы­вать, что уче­нье вздор, так возь­мем дядю Ва­ви­лу Фа­ле­ле­и­ча, О гра­мо­те никто от него и не слы­хи­вал, ни он ни от кого слы­шать не хотел: а ка­ко­ва была го­ло­уш­ка!

Прав­дин. Что ж такое?

Ско­ти­нин. Да с ним на роду вот что слу­чи­лось. Вер­хом на бор­зом ино­ход­це раз­бе­жал­ся он хмель­ной в ка­мен­ны во­ро­та. Мужик был рос­лый, во­ро­та низки, забыл на­кло­нить­ся. Как хва­тит себя лбом о при­то­ло­ку, индо при­гну­ло дядю к по­хвям по­ты­ли­цею , и бод­рый конь вынес его из ворот к крыль­цу на­вз­ничь. Я хотел бы знать, есть ли на свете уче­ный лоб, ко­то­рый бы от та­ко­го ту­ма­ка не раз­ва­лил­ся; а дядя, веч­ная ему па­мять, про­трез­вясь, спро­сил толь­ко, целы ли во­ро­та?

Милон. Вы, гос­по­дин Ско­ти­нин, сами при­зна­е­те себя не­уче­ным че­ло­ве­ком; од­на­ко, я думаю, в этом слу­чае и ваш лоб был бы не креп­че уче­но­го.

Ста­ро­дум (Ми­ло­ну). Об за­клад не бейся. Я думаю, что Ско­ти­ни­ны все родом креп­ко­ло­бы.

Д. И. Фон­ви­зин «Не­до­росль»