По­яс­не­ние. Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Роль ан­ти­те­зы в рас­кры­тии идей­но­го смыс­ла ро­ма­на А. С. Пуш­ки­на «Ка­пи­тан­ская дочка».

Ан­ти­те­за  — приём, за­клю­ча­ю­щий­ся в рез­ком про­ти­во­по­став­ле­нии по­ня­тий, по­ло­же­ний, об­ра­зов, со­сто­я­ний, свя­зан­ных между собой общей кон­струк­ци­ей или внут­рен­ним смыс­лом. На кон­тра­сте даны в при­ведённом фраг­мен­те «Ка­пи­тан­ской дочки» об­ра­зы Гринёва и Шваб­ри­на. Шваб­рин готов окле­ве­тать че­ло­ве­ка, лгать и из­во­ра­чи­вать­ся для до­сти­же­ния своих ко­рыст­ных целей. Гринёв ре­ши­тель­но готов даже жизнь от­дать, толь­ко бы от­сто­ять честь Маши, своей воз­люб­лен­ной. Он смело вы­ра­жа­ет своё от­но­ше­ние к Шваб­ри­ну, бро­сая ему прямо в глаза: «Ты лжёшь, мер­за­вец!  — вскри­чал я в бе­шен­стве,  — ты лжёшь самым бес­стыд­ным об­ра­зом». Сле­дуя за­ве­ту отца, он во всех своих по­ступ­ках ру­ко­вод­ству­ет­ся судом чести.

Таким об­ра­зом, ан­ти­те­за по­мо­га­ет рас­крыть ха­рак­те­ры ге­ро­ев, их внут­рен­ние пе­ре­жи­ва­ния, на­ме­чая кон­фликт, за­рож­да­ю­щий­ся между Гринёвым и Шваб­ри­ным.

2.  Можно ли осуж­дать от­но­ше­ния Ф. И. Тют­че­ва с Е. А. Де­ни­сье­вой? Обос­нуй­те свою точку зре­ния.

Есть ли у нас право осуж­дать? Каж­до­му пред­сто­ит про­жить свою жизнь  — так есть ли ос­но­ва­ния у нас ста­но­вить­ся судьёй чужой? Мой ответ од­но­зна­чен: нет, не возь­му я на себя сме­лость су­дить, тем более су­дить гения.

Лю­бовь в по­э­зии Тют­че­ва  — гро­зо­вая, гу­би­тель­ная страсть. Поэту при­ш­лось ис­пы­тать такую страсть, став­шую для него роком и сча­стьем од­но­вре­мен­но.

Эта «бла­жен­но-⁠ро­ко­вая» лю­бовь про­дол­жа­лась в те­че­ние пят­на­дца­ти лет и обо­рва­лась лишь со смер­тью Елены Алек­сан­дров­ны. Она была на два­дцать три года мо­ло­же поэта, что не по­ме­ша­ло ей, по сви­де­тель­ству Ге­ор­ги­ев­ско­го, хо­ро­шо знав­ше­го обоих, ис­пы­тать «такую глу­бо­кую, такую са­мо­от­вер­жен­ную, такую страст­ную и энер­гич­ную лю­бовь, что она охва­ти­ла и все его су­ще­ство, и он остал­ся на­все­гда ее плен­ни­ком...».

Поэту суж­де­но было пе­ре­жить лю­би­мую, он го­во­рил, что с ее смер­тью он уте­рял ин­те­рес к жизни, более того, он вос­при­ни­мал жизнь без нее как на­ка­за­ние:

Лю­би­ла ты, и так, как ты, лю­бить  —

Нет, ни­ко­му еще не уда­ва­лось.

Гос­по­ди!.. и это пе­ре­жить...

И серд­це на клоч­ки не разо­рва­лось.

Стихи, по­свя­щен­ные Елене Алек­сан­дров­не,  — это свое­об­раз­ный днев­ник поэта, ко­то­ро­му он до­ве­ря­ет самые со­кро­вен­ные, ин­тим­ные тайны сво­е­го серд­ца и души. Бла­го­да­ря этой са­мо­от­вер­жен­ной и силь­ной любви, рус­ская клас­си­че­ская по­э­зия по­пол­ни­лась ве­ли­ко­леп­ны­ми ли­ри­че­ски­ми сти­хо­тво­ре­ни­я­ми. Стра­да­ния и слезы поэта вы­ли­лись в не­за­бы­ва­е­мый цикл.

3.  По­че­му драму М. Горь­ко­го «На дне» на­зы­ва­ли «пье­сой-⁠бу­ре­вест­ни­ком»?

Дра­ма­ти­че­ский кон­фликт пьесы «На дне» в столк­но­ве­нии лжи и прав­ды. Про­по­вед­ни­ком мира ил­лю­зий яв­ля­ет­ся стран­ник Лука. Он по­мо­га­ет ноч­леж­ни­кам по­гру­зить­ся в мир уто­пии. Но Горь­кий по­ка­зы­ва­ет не­со­сто­я­тель­ность взгля­дов Луки, жиз­нен­ная прак­ти­ка опро­вер­га­ет его тео­рию: Лука исчез, а убеж­ден­ный им Актер по­ве­сил­ся, уми­ра­ет Анна, а остав­ших­ся ноч­леж­ни­ков ожи­да­ет еще боль­шее уны­ние, чем пре­жде. Опро­вер­га­ет тео­рию Луки и Сатин, самый умный из ге­ро­ев, а мо­но­лог Са­ти­на о Че­ло­ве­ке раз­би­ва­ет лжи­вый гу­ма­низм Луки и с гу­ма­низ­мом под­лин­ным про­по­ве­ду­ет веру в Че­ло­ве­ка, гор­дость за Че­ло­ве­ка и при­зыв к борь­бе про­тив со­ци­аль­ной не­спра­вед­ли­во­сти. Решив по­ка­зать, что на самом «дне жизни» идет утвер­жде­ние новых цен­но­стей, люди ждут вос­хож­де­ния солн­ца, М. Горь­кий уве­рен, что ноч­леж­ка  — не толь­ко дно, где тор­же­ству­ет зло, но и место утвер­жде­ния этих новых цен­но­стей.

4.  Герои и ан­ти­ге­рои в оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из пи­са­те­лей: А. С. Пуш­ки­на, Л. Н. Тол­сто­го, М. А. Бул­га­ко­ва.)

Можно об­ра­тить­ся к теме под но­ме­ром 1. Герой Гринёв и ан­ти­ге­рой Шваб­рин. На при­ме­ре ге­ро­ев «Ка­пи­тан­ской дочки» эта тема также может быть рас­кры­та. Для ана­ли­за можно взять и ге­ро­ев ро­ма­на Л. Н. Тол­сто­го «Война и мир»: Пьера и Ана­то­ля Ку­ра­ги­на, на­при­мер.

5.  Какие ре­жис­сер­ские ре­ше­ния можно пред­ло­жить при по­ста­нов­ке одной из клю­че­вых сцен пьесы А. П. Че­хо­ва «Вишнёвый сад»? (С опо­рой на текст про­из­ве­де­ния.)

Для рас­кры­тия темы может быть взята фи­наль­ная сцена пьесы, когда Гаев и Ра­нев­ская про­ща­ют­ся с домом, за­бы­ва­ют в доме Фирса. В этой сцене с не­скры­ва­е­мой иро­ни­ей Че­хо­вым по­ка­за­ны об­ра­зы Гаева и Лю­бо­ви Ан­дре­ев­ны. Они про­ща­ют­ся с домом, с ко­то­рым так много в жизни свя­за­но, но при этом за­бы­ва­ют о че­ло­ве­ке, верой и прав­дой слу­жив­шем им всю жизнь,  — о Фирсе. Не вспо­ми­на­ет о нём и Ло­па­хин, че­ло­век хват­кий, лишённый осо­бой сен­ти­мен­таль­но­сти. У чи­та­те­ля воз­ни­ка­ет не­од­но­знач­ное вос­при­я­тие сцены. С одной сто­ро­ны, груст­но от того, что ру­шит­ся дом, ру­шит­ся сен­ти­мен­таль­ный мир Га­е­вых  — Ра­нев­ских. С дру­гой сто­ро­ны, воз­ни­ка­ет чув­ство раз­дра­же­ния от не­со­сто­я­тель­но­сти этого мира, не­по­нят­но, как сен­ти­мен­таль­ность может со­сед­ство­вать с чёрст­во­стью и без­ду­ши­ем. И меж двух этих чувств не­из­беж­но про­скаль­зы­ва­ет на­смеш­ка  — так глупо зву­чат па­фос­ные ры­да­ния ста­рых хо­зя­ев усадь­бы:

Гаев (в от­ча­я­нии). Сест­ра моя, сест­ра моя...

Лю­бовь Ан­дре­ев­на. О мой милый, мой неж­ный, пре­крас­ный сад!.. Моя жизнь, моя мо­ло­дость, сча­стье моё, про­щай!.. Про­щай!..

Можно по­со­ве­то­вать ре­жиссёру, за­ни­ма­ю­ще­му­ся по­ста­нов­кой сцены, по­ка­зать кон­траст между внеш­ним по­ве­де­ни­ем и внут­рен­ним со­дер­жа­ни­ем ге­ро­ев. Кра­си­вые, пе­дан­тич­но на­пы­щен­ные быв­шие хо­зя­е­ва и за­бро­шен­ность, раз­ру­ха и не­бреж­ность в усадь­бе. Кон­траст поз­во­лит зри­те­лю лучше по­нять внут­рен­нее со­дер­жа­ние ге­ро­ев, со­ста­вить их ха­рак­те­ри­сти­ку и по­нять не­из­беж­ность из­ме­не­ний, на­дви­га­ю­щих­ся на Рос­сию.