Когда весна прой­дет, а осень уни­что­жит

Всю вашу кра­со­ту, когда в мат­ро­не злой

И раз­дра­жи­тель­ной никто при­знать не смо­жет

Ин­фан­ту, де­воч­ку, про­слав­лен­ную мной,

Пусть в серд­це ле­дя­ном, лю­бо­вью не со­гре­том,

Я оживу опять — иной, чем в наши дни:

Года при­но­сят блеск и кра­со­ту по­этам,

Все то, что в юно­сти так жаж­да­ли они.

С го­да­ми жен­ский взор ста­но­вит­ся ту­ман­ным,

Мор­щи­ны на вис­ках пле­тут за нитью нить,

И если осень лет дано при­крыть ру­мя­нам,

То облик стар­че­ский от зор­ких глаз не скрыть.

И усмех­не­тесь вы — ну что на ум при­шли вам

За бред­ни! — «В де­вять­сот каком-⁠то там году

Меня любил поэт — и был он мол­ча­ли­вым,

И не­кра­си­вым был в каком-⁠то там году...»

Увы, я не­кра­сив, а вы всех смерт­ных краше

И ждете ры­ца­ря, обе­щан­но­го вам,

Ко­то­рый ожи­вит же­лан­ные ми­ра­жи,

Где сча­стье быть вдво­ем под стать вол­шеб­ным снам.  

Се­ньо­ры знат­ные скло­нят­ся перед вами,

За ласку по­су­лят алмаз и изу­мруд, —

Потом, от вас вдали, с раз­би­ты­ми серд­ца­ми,

Как тени бед­ные и блед­ные умрут...