София (Чац­ко­му)

Ска­жи­те, что вас так гне­вит?

Чац­кий

В той ком­на­те не­зна­ча­щая встре­ча:

Фран­цу­зик из Бордо, над­са­жи­вая грудь,

Со­брал во­круг себя род веча,

И ска­зы­вал, как сна­ря­жал­ся в путь

В Рос­сию, к вар­ва­рам, со стра­хом и сле­за­ми;

При­е­хал - и нашел, что лас­кам нет конца;

Ни звука рус­ско­го, ни рус­ско­го лица

Не встре­тил: будто бы в оте­че­стве, с дру­зья­ми;

Своя про­вин­ция. По­смот­ришь, ве­чер­ком

Он чув­ству­ет себя здесь ма­лень­ким царь­ком;

Такой же толк у дам, такие же на­ря­ды...

Он рад, но мы не рады.

Умолк. И ту т со всех сто­рон

Тоска, и оха­нье, и стон:

Ах! Фран­ция! Нет в мире лучше края! -

Ре­ши­ли две княж­ны, сест­ри­цы, по­вто­ряя

Урок, ко­то­рый им из дет­ства на­твержён.

Куда де­вать­ся от кня­жон!

Я одаль вос­сы­лал же­ла­нья

Сми­рен­ные, од­на­ко вслух,

Чтобы ис­тре­бил Гос­подь не­чи­стый этот дух

Пу­сто­го, раб­ско­го, сле­по­го под­ра­жа­нья;

Чтоб искру за­ро­нил он в ком-ни­будь с душой,

Кто мог бы сло­вом и при­ме­ром

Нас удер­жать, как креп­кою воз­жой,

От жал­кой тош­но­ты по сто­ро­не чужой.

Пус­кай меня объ­явят ста­ро­ве­ром,

Но хуже для меня наш Север во сто крат

С тех пор, как отдал всё в обмен на новый лад, —

И нравы, и язык, и ста­ри­ну свя­тую,

И ве­ли­ча­вую одеж­ду на дру­гую —

По шу­тов­ско­му об­раз­цу:

Хвост сзади, спе­ре­ди какой-то чуд­ный выем,

Рас­суд­ку во­пре­ки, и не краса лицу;

Смеш­ные, бри­тые, седые под­бо­род­ки!

Как пла­тья, во­ло­сы, так и умы ко­рот­ки!..

Ах! если рож­де­ны мы всё пе­ре­ни­мать,

Хоть у ки­тай­цев бы нам не­сколь­ко за­нять

Пре­муд­ро­го у них не­зна­нья ино­зем­цев;

Вос­крес­нем ли когда от чу­жевла­стья мод?

Чтоб умный, бод­рый наш народ

Хотя по языку нас не счи­тал за нем­цев.

«Как ев­ро­пей­ское по­ста­вить в па­рал­лель

С на­ци­о­наль­ным - стран­но что-то!

Ну как пе­ре­ве­сти мадам и мад­му­а­зель?

Ужли су­да­ры­ня!!» - за­бор­мо­тал мне кто-то...

Во­об­ра­зи­те, туту всех

На мой же счёт под­нял­ся смех.

«Су­да­ры­ня! Ха! ха! ха! ха! пре­крас­но!

Су­да­ры­ня! Ха! ха! ха! ха! ужас­но!!»

— Я, рас­сер­дясь и жизнь кляня,

Го­то­вил им ответ гро­мо­вый;

Но все оста­ви­ли меня...