По­яс­не­ние. Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Какие об­ще­че­ло­ве­че­ские по­ро­ки во­пло­ще­ны в об­ра­зе Хле­ста­ко­ва? (По пьесе Н. В. Го­го­ля «Ре­ви­зор».)

Хле­ста­ков  — фи­гу­ра об­ще­че­ло­ве­че­ская. Он глу­бо­ко не­до­во­лен своей жиз­нью, даже под­со­зна­тель­но пре­зи­ра­ет себя. Но пу­сто­та и глу­пость не поз­во­ля­ют ему осмыс­лить свои беды, по­пы­тать­ся из­ме­нить жизнь. Ему ка­жет­ся, что пред­ставь­ся лишь слу­чай, и все из­ме­нит­ся, он пе­ре­не­сет­ся «из грязи в князи». Это и поз­во­ля­ет Хле­ста­ко­ву так легко и не­при­нуж­ден­но чув­ство­вать себя лицом зна­чи­тель­ным, хотя на самом деле он от­кро­вен­но глуп и лишен даже прак­ти­че­ской смет­ки. Хле­ста­ков чи­сто­сер­де­чен, не­спо­со­бен к со­зи­да­тель­ной, про­ду­ман­ной лжи. Внут­рен­няя пу­сто­та де­ла­ет его по­ве­де­ние со­вер­шен­но не­пред­ска­зу­е­мым: в каж­дый мо­мент он ведет себя так, «как по­лу­ча­ет­ся». Образ Хле­ста­ко­ва явил­ся ге­ни­аль­ным ху­до­же­ствен­ным обоб­ще­ни­ем Го­го­ля. Объ­ек­тив­ный смысл и зна­че­ние этого об­ра­за со­сто­ят в том, что он пред­став­ля­ет собой не­рас­тор­жи­мое един­ство «зна­чи­тель­но­сти» и ни­что­же­ства, гран­ди­оз­ных пре­тен­зий и внут­рен­ней пу­сто­ты. Хле­ста­ков  — это кон­цен­тра­ция черт эпохи в одном че­ло­ве­ке.

2.  Какое место в си­сте­ме об­ра­зов ро­ма­на Ф. М. До­сто­ев­ско­го «Пре­ступ­ле­ние и на­ка­за­ние» за­ни­ма­ет семья Мар­ме­ла­до­вых?

Тема «уни­жен­ных и оскорб­лен­ных»  — одна из ос­нов­ных тем твор­че­ства Ф. М. До­сто­ев­ско­го. В ро­ма­не «Пре­ступ­ле­ние и на­ка­за­ние» изоб­ра­же­ние мира «уни­жен­ных и оскорб­лен­ных» за­ни­ма­ет ве­ду­щее место. Мар­ме­ла­дов стра­да­ет от сво­е­го «скот­ско­го» по­ло­же­ния, од­на­ко из­ме­нить что-⁠либо не в силах. Ему нужна под­держ­ка  — ува­же­ние и со­стра­да­ние, од­на­ко в мире «уни­жен­ных и оскорб­лен­ных», где царит рав­но­ду­шие и злоба, это не­ви­дан­ная рос­кошь. Его един­ствен­ный выход  — это смерть. И этот герой, сле­дуя ло­ги­ке сво­е­го ха­рак­те­ра, гиб­нет, пья­ный, под ко­пы­та­ми ло­ша­ди.

Тра­гич­на и судь­ба жены Мар­ме­ла­до­ва. Ка­те­ри­на Ива­нов­на  — жен­щи­на бла­го­род­но­го про­ис­хож­де­ния, об­ра­зо­ван­ная, гор­дая, тще­слав­ная, она вы­нуж­де­на по­ги­бать в ни­ще­те, ви­деть, как го­ло­да­ют ее дети, как уни­жа­ет и уни­жа­ет­ся ее муж. В итоге Ка­те­ри­на Ива­нов­на уми­ра­ет от раз­вив­шей­ся ча­хот­ки.

Дочь Мар­ме­ла­до­ва Соня вы­нуж­де­на стать про­даж­ной жен­щи­ной, чтобы про­кор­мить свою семью. Чи­стая и глу­бо­ко ре­ли­ги­оз­ная Соня стра­да­ет от сво­е­го по­ло­же­ния, от той грязи, в ко­то­рую ей при­хо­дит­ся еже­днев­но по­гру­жать­ся, от того уни­же­ния, что она тер­пит.

На при­ме­ре семьи Мар­ме­ла­до­вых автор по­ка­зы­ва­ет, что в об­ще­стве царят рав­но­ду­шие, все­об­щее раз­дра­же­ние, разъ­еди­нен­ность в от­но­ше­ни­ях людей. По До­сто­ев­ско­му, бур­жу­аз­ное об­ще­ство бес­че­ло­веч­но, оно тол­ка­ет людей на пре­ступ­ле­ния про­тив самих себя, про­тив своей души.

3.  Что поз­во­ля­ет го­во­рить об ис­по­ве­даль­но­сти по­э­зии А. Т. Твар­дов­ско­го?

Ли­ри­ка Твар­дов­ско­го наи­бо­лее ярко и от­чет­ли­во за­тро­ну­ла нрав­ствен­ные темы, свя­зан­ные с вой­ной. Ли­ри­ка Твар­дов­ско­го глу­бо­ко лич­ност­ная и ис­по­ве­даль­ная, часто по­вест­во­ва­ние в его про­из­ве­де­ни­ях ве­дет­ся от пер­во­го лица. Все это со­зда­ет эф­фект наи­боль­ше­го со­пе­ре­жи­ва­ния. При­ме­ром для ана­ли­за могут стать такие сти­хо­тво­ре­ния, как «Я убит подо Рже­вом», «Есть имена и есть такие даты», «Я знаю, ни­ка­кой моей вины», «Лежат они, глу­хие и немые...» В сти­хах зву­чит при­зыв к веч­ной па­мя­ти о по­гиб­ших в чер­ные го­ди­ны войны.

Труд­но найти та­ко­го поэта, в ко­то­ром бы так тре­пет­но ощу­ща­лось чув­ство вины за все, что про­изо­шло на войне. В сти­хах этого поэта  — пафос веч­ной па­мя­ти и боли, а также от­вет­ствен­но­сти живых перед по­гиб­ши­ми.

4.  Мы живем, под собою не чуя стра­ны... (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из по­этов: А. А. Ах­ма­то­вой, О. Э. Ман­дель­шта­ма. Б. Л. Па­стер­на­ка.)

Раз­мыш­ляя о судь­бах пи­са­те­лей, Гер­цен писал в 1851 году: «Ужас­ная, чер­ная судь­ба вы­па­да­ет у нас на долю вся­ко­го, кто осме­лит­ся под­нять го­ло­ву выше уров­ня, на­чер­тан­но­го им­пе­ра­тор­ским ски­пет­ром... Ис­то­рия нашей ли­те­ра­ту­ры  — или мар­ти­ро­лог, или ре­естр ка­тор­ги...»

Что же из­ме­ни­лось в XX веке? Ис­то­рия по­вто­ря­ет­ся: тра­ги­че­ски скла­ды­ва­ют­ся судь­бы Цве­та­е­вой, Ах­ма­то­вой, Пла­то­но­ва, Бул­га­ко­ва, Па­стер­на­ка, Ман­дель­шта­ма...

На при­ме­ре про­из­ве­де­ний этих ав­то­ров может быть рас­кры­та тема. Для ана­ли­за могут быть взяты сти­хо­тво­ре­ния: «Мы живем под собою не чуя стра­ны», «Ле­нин­град» О. Ман­дель­шта­ма, «Рас­сто­я­ние: вер­сты, мили...» М. Цве­та­е­вой, «Зим­няя ночь» Б. Па­стер­на­ка и дру­гие.

5.  Какие ре­ко­мен­да­ции Вы бы дали ху­дож­ни­ку, ил­лю­стри­ру­ю­ще­му рас­ска­зы А. П. Че­хо­ва? (С опо­рой на ана­лиз про­из­ве­де­ния.)

Ху­дож­ни­ки-⁠ил­лю­стра­то­ры чер­па­ют в про­из­ве­де­ни­ях А. П. Че­хо­ва вдох­но­ве­ние. Пи­са­тель од­на­ж­ды ска­зал о себе: «...Для людей, по­свя­тив­ших себя изу­че­нию жизни, я так же нужен, как для аст­ро­но­ма звез­да». Имен­но из этого вы­ска­зы­ва­ния можно сфор­му­ли­ро­вать пер­вый совет ху­дож­ни­кам, ил­лю­стри­ру­ю­щим рас­ска­зы Че­хо­ва. Чтобы пе­ре­дать точно об­ра­зы и ха­рак­те­ры ге­ро­ев Че­хо­ва, нужно иметь соб­ствен­ный бо­га­тый опыт об­ще­ния с раз­ны­ми лю­дь­ми, быть пси­хо­ло­гом, уме­ю­щим по­чув­ство­вать самое важ­ное в че­ло­ве­ке.

Из­вест­ны ра­бо­ты ху­дож­ни­ков, вы­сту­пав­ших под псев­до­ни­мом Кукры­ник­сы, к про­из­ве­де­ни­ям Че­хо­ва. На­при­мер, они ил­лю­стри­ро­ва­ли рас­сказ «Че­ло­век в фу­тля­ре», рас­сказ «Ха­ме­ле­он» и дру­гие. «Кукры­ник­сов­ские ил­лю­стра­ции к Че­хо­ву  — ра­бо­та, в ко­то­рой шире и пол­нее, чем в дру­гих, не­за­ви­си­мо от жанра, рас­кры­то ми­ро­воз­зре­ние ху­дож­ни­ков и раз­но­об­раз­ней­шие сто­ро­ны их да­ро­ва­ний. В каж­дом листе мы ощу­ща­ем син­тез, где ост­ро­умие смяг­че­но, а по­э­ти­че­ское чув­ство прон­зи­тель­но, ре­аль­ный ис­то­ризм порою фан­та­сти­чен, где за со­стра­да­ни­ем сле­ду­ет гнев, а улыб­ка под­час вы­зы­ва­ет острую пе­чаль. Этот син­тез свой­ствен бес­ком­про­мисс­но­му Че­хо­ву, ко­то­рый «рас­счи­ты­ва­ет на чи­та­те­ля» и не об­ма­ны­ва­ет­ся в своих рас­че­тах»,  — писал А. М. Пи­сту­нов в книге «Еди­но­сущ­ная тро­и­ца». Дей­стви­тель­но, когда смот­ришь на ил­лю­стра­ции Кукры­ник­сов, то ло­вишь себя на мысли, что имен­но так ты и пред­став­лял этих ге­ро­ев. А про­ис­хо­дит это по­то­му, что ху­дож­ни­ки четко смог­ли уло­вить ав­тор­ский за­мы­сел и рас­крыть глав­ные черты че­хов­ских об­ра­зов.