По­яс­не­ние. 1.  Сти­хо­тво­ре­ние Н. Руб­цо­ва на­пол­не­но скры­тым смыс­лом. Свет ноч­ной звез­ды льётся в гор­ни­цу и на­пол­ня­ет её осо­бым мер­ца­ни­ем  — мяг­ким, при­глушённым, та­ин­ствен­ным; свет из­лу­ча­ет тепло, глу­би­ну. Образ звез­ды, сквоз­ной в ли­ри­ке Руб­цо­ва, может быть сим­во­ли­че­ски ис­тол­ко­ван как на­деж­да, путь, судь­ба, пред­опре­делённость че­ло­ве­че­ской жизни, вы­со­кий идеал, со­про­вож­да­ю­щий че­ло­ве­ка. Свет, иду­щий от звез­ды  — это гор­ний свет, то есть свет ду­хов­ный. Далее воз­ни­ка­ет образ ма­туш­ки, иду­щей за водой. Путь за водой можно по­ни­мать не бук­валь­но, а сим­во­ли­че­ски. Из­вест­на це­ли­тель­ная сила «живой» ко­ло­дез­ной воды  — мотив ис­це­ле­ния такой водой ши­ро­ко пред­став­лен в рус­ских сказ­ках.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии Н. Руб­цо­ва «В гор­ни­це моей свет­ло» рас­кры­ва­ет­ся тема че­ло­ве­че­ской судь­бы, сущ­но­сти бытия. От­ли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью сти­хо­тво­ре­ния яв­ля­ет­ся его осо­бая ме­ло­дич­ность, ко­то­рая создаётся, в том числе, и с по­мо­щью зву­ко­пи­си.

В пер­вой стро­фе по­вто­ря­ют­ся звуки [о], [э], со­зда­ю­щие на­пев­ность и плав­ность зву­ча­ния. Так, ас­со­нанс, раз­но­вид­ность зву­ко­пи­си, по­мо­га­ет пе­ре­дать взвол­но­ван­ность, за­ду­шев­ность, тро­га­тель­ность по­вест­во­ва­ния.

Таким об­ра­зом, зву­ко­пись в сти­хо­тво­ре­нии Ни­ко­лая Руб­цо­ва иг­ра­ет важ­ную роль в рас­кры­тии темы и со­зда­нии ху­до­же­ствен­но­го об­ра­за.