Про­чи­тай­те от­ры­вок и от­веть­те на во­про­сы после тек­ста.

— Всего хо­ро­ше­го, мес­сир,  — про­из­нес­ла она вслух, а сама по­ду­ма­ла: «Толь­ко бы вы­брать­ся от­сю­да, а там уж я дойду до реки и утоп­люсь».

— Сядь­те-ка,  — вдруг по­ве­ли­тель­но ска­зал Во­ланд. Мар­га­ри­та из­ме­ни­лась в лице и села.  — Может быть, что-ни­будь хо­ти­те ска­зать на про­ща­нье?

— Нет, ни­че­го, мес­сир,  — с гор­до­стью от­ве­ти­ла Мар­га­ри­та,  — кроме того, что если я еще нужна вам, то я го­то­ва охот­но ис­пол­нить все, что вам будет угод­но. Я ни­чуть не уста­ла и очень ве­се­ли­лась на балу. Так что, если бы он и про­дол­жал­ся еще, я охот­но бы предо­ста­ви­ла мое ко­ле­но для того, чтобы к нему при­кла­ды­ва­лись ты­ся­чи ви­сель­ни­ков и убийц.  — Мар­га­ри­та гля­де­ла на Во­лан­да, как сквозь пе­ле­ну, глаза ее на­пол­ня­лись сле­за­ми.

— Верно! Вы со­вер­шен­но правы!  — гулко и страш­но про­кри­чал Во­ланд.  — Так и надо!

— Так и надо!  — как эхо, по­вто­ри­ла свита Во­лан­да.

— Мы вас ис­пы­ты­ва­ли,  — про­дол­жал Во­ланд,  — ни­ко­гда и ни­че­го не про­си­те! Ни­ко­гда и ни­че­го, и в осо­бен­но­сти у тех, кто силь­нее вас. Сами пред­ло­жат и сами все дадут! Са­ди­тесь, гор­дая жен­щи­на!

Во­ланд со­рвал тя­же­лый халат с Мар­га­ри­ты, и опять она ока­за­лась си­дя­щей рядом с ним на по­сте­ли.

— Итак, Марго,  — про­дол­жал Во­ланд, смяг­чая свой голос,  — чего вы хо­ти­те за то, что се­год­ня вы были у меня хо­зяй­кой? Чего же­ла­е­те за то, что про­ве­ли этот бал нагой? Во что це­ни­те ваше ко­ле­но? Ка­ко­вы убыт­ки от моих го­стей, ко­то­рых вы сей­час на­име­но­ва­ли ви­сель­ни­ка­ми? Го­во­ри­те! И те­перь уж го­во­ри­те без стес­не­ния: ибо пред­ло­жил я.

Серд­це Мар­га­ри­ты за­сту­ча­ло, она тя­же­ло вздох­ну­ла, стала со­об­ра­жать что-то.

— Ну, что же, сме­лее!  — по­ощ­рял Во­ланд.  — Бу­ди­те свою фан­та­зию, при­шпо­ри­вай­те ее! Уж одно при­сут­ствие при сцене убий­ства этого от­пе­то­го не­го­дяя-ба­ро­на стоит того, чтобы че­ло­ве­ка на­гра­ди­ли, в осо­бен­но­сти если этот че­ло­век  — жен­щи­на. Ну-с?

Дух пе­ре­хва­ти­ло у Мар­га­ри­ты, и она уж хо­те­ла вы­го­во­рить за­вет­ные и при­го­тов­лен­ные в душе слова, как вдруг по­блед­не­ла, рас­кры­ла рот и вы­та­ра­щи­ла глаза. «________!________!________!  — про­кри­чал ей в уши чей-то на­зой­ли­вый, мо­ля­щий голос.  — Меня зовут________!» — И Мар­га­ри­та, спо­ты­ка­ясь на сло­вах, за­го­во­ри­ла:

— Так я, стало быть, могу по­про­сить об одной вещи?

— По­тре­бо­вать, по­тре­бо­вать, моя донна,  — от­ве­чал Во­ланд, по­ни­ма­ю­ще улы­ба­ясь,  — по­тре­бо­вать одной вещи!

Ах, как ловко и от­чет­ли­во Во­ланд под­черк­нул, по­вто­ряя слова самой Мар­га­ри­ты  — «одной вещи»!

Мар­га­ри­та вздох­ну­ла еще раз и ска­за­ла:

— Я хочу, чтобы ________ пе­ре­ста­ли по­да­вать тот пла­ток, ко­то­рым она уду­ши­ла сво­е­го ре­бен­ка.

Кот воз­вел глаза к небу и шумно вздох­нул, но ни­че­го не ска­зал, оче­вид­но, помня на­кру­чен­ное на балу ухо.

— Ввиду того,  — за­го­во­рил Во­ланд, усмех­нув­шись,  — что воз­мож­ность по­лу­че­ния вами взят­ки от этой дуры ________ со­вер­шен­но, ко­неч­но, ис­клю­че­на  — ведь это было бы не­сов­ме­сти­мо с вашим ко­ро­лев­ским до­сто­ин­ством,  — я уж не знаю, что и де­лать. Оста­ет­ся, по­жа­луй, одно  — об­за­ве­стись тряп­ка­ми и за­ткнуть ими все щели моей спаль­ни!

— Вы о чем го­во­ри­те, мес­сир?  — изу­ми­лась Мар­га­ри­та, вы­слу­шав эти дей­стви­тель­но не­по­нят­ные слова.

— Со­вер­шен­но с вами со­гла­сен, мес­сир,  — вме­шал­ся в раз­го­вор кот,  — имен­но тряп­ка­ми,  — и в раз­дра­же­нии кот стук­нул лапой по столу.

— Я о ми­ло­сер­дии го­во­рю,  — объ­яс­нил свои слова Во­ланд, не спус­кая с Мар­га­ри­ты ог­нен­но­го глаза.  — Ино­гда со­вер­шен­но не­ожи­дан­но и ко­вар­но оно про­ле­за­ет в самые узень­кие щелки. Вот я и го­во­рю о тряп­ках.

М. Бул­га­ков «Ма­стер и Мар­га­ри­та»