Ипат ска­зал: «Ба­луй­тесь вы!

А я кня­зей Утя­ти­ных

Холоп — и весь тут сказ!»

Не может бар­ских ми­ло­стей

За­быть Ипат! По­теш­ные

О дет­стве и о мла­до­сти,

Да и о самой ста­ро­сти

Рас­ска­зы у него

(Придёшь, бы­ва­ло, к ба­ри­ну.

Ждёшь, ждёшь... Не­во­лей слу­ша­ешь,

Сто раз я слы­шал их):

«Как был я мал, наш кня­зюш­ка

Меня рукою соб­ствен­ной

В те­леж­ку за­пря­гал;

До­стиг я рез­вой мла­до­сти:

При­е­хал в от­пуск кня­зюш­ка

И, под­гу­ляв­ши, вы­ку­пал

Меня, раба по­след­не­го,

Зимою в про­ру­би!

Да как чудно! Две про­ру­би:

В одну опу­стит в не­во­де,

В дру­гую мигом вы­тя­нет —

И водки под­несёт.

Кло­нить­ся стал я к ста­ро­сти.

Зимой до­ро­ги узкие,

Так часто с кня­зем, ез­ди­ли

Мы гусем в пять коней.

Од­на­ж­ды князь — за­тей­ник же! —

И по­са­ди фа­ле­ту­ром

Меня, раба по­след­не­го.

Со скрип­кой — впе­ре­ди.

Любил он креп­ко му­зы­ку.

«Играй, Ипат!» А ку­че­ру

Кри­чит: «пошёл живей!»

Ме­тель была из­ряд­ная,

Играл я: руки за­ня­ты,

А ло­шадь спо­тык­ли­вая —

Сва­лил­ся я с неё!

Ну, сани, ра­зу­ме­ет­ся,

Через меня про­еха­ли,

По­при­да­ви­ли грудь.

Не то беда: а хо­лод­но.

Замёрз­нешь — нет спа­се­ния.

Кру­гом пу­сты­ня, снег...

Гляжу на звёзды ча­стые

Да каюсь во гре­хах.

Так что же, друг ты ис­тин­ный?

По­слы­шал я бу­бен­чи­ки.

Чу, ближе! чу, звон­чей!

Вер­нул­ся князь (за­ка­па­ли

Тут слёзы у дво­ро­во­го.

И сколь­ко ни рас­ска­зы­вал.

Все­гда тут пла­кал он!),

Одел меня, со­грел меня

И рядом, не­до­стой­но­го,

С своей осо­бой кня­же­ской

В санях привёз домой!»