При на­пи­са­нии со­чи­не­ния можно поль­зо­вать­ся сле­ду­ю­щим при­мер­ным пла­ном.

1.  Вступ­ле­ние  — вво­дит в тему, дает пред­ва­ри­тель­ные, общие све­де­ния о той про­бле­ме, ко­то­рая стоит за пред­ло­жен­ной темой. Во вступ­ле­нии может со­дер­жать­ся ответ на за­дан­ный по теме во­прос; быть пред­став­ле­но ваше мне­ние, если в на­зва­нии есть от­сыл­ка к мне­нию пи­шу­ще­го («как вы по­ни­ма­е­те смысл на­зва­ния...»); со­дер­жать­ся факт из био­гра­фии ав­то­ра или ха­рак­те­ри­зо­ван ис­то­ри­че­ский пе­ри­од, если эти све­де­ния имеют важ­ное зна­че­ние для по­сле­ду­ю­ще­го ана­ли­за тек­ста; быть сфор­му­ли­ро­ва­но ваше по­ни­ма­ние ли­те­ра­ту­ро­вед­че­ских тер­ми­нов, если они ис­поль­зо­ва­ны в на­зва­нии темы («тема судь­бы», «образ героя»...).

2.  Ос­нов­ная часть: пред­став­ля­ет собой ана­лиз ли­те­ра­тур­но­го про­из­ве­де­ния в со­от­вет­ствии с за­дан­ной темой. В ос­нов­ной части не­об­хо­ди­мо про­де­мон­стри­ро­вать зна­ние ли­те­ра­тур­но­го ма­те­ри­а­ла, уме­ние ло­гич­но, ар­гу­мен­ти­ро­ва­но и сти­ли­сти­че­ски пра­виль­но, гра­мот­но из­ла­гать свои мысли. Ос­нов­ная часть  — это про­вер­ка того, на­сколь­ко верно по­ня­та тема. Ос­нов­ную часть можно на­чи­нать с те­зи­са  — по­ло­же­ния, ко­то­рое вы бу­де­те до­ка­зы­вать. Потом при­ве­ди­те ар­гу­мен­ты, их долж­но быть по край­ней мере два. Свои ар­гу­мен­ты под­креп­ляй­те при­ме­ра­ми из тек­ста.

3.  За­клю­че­ние: под­ве­де­ние итога, обоб­ще­ние ска­зан­но­го, за­вер­ше­ние тек­ста, по­втор­ное об­ра­ще­ние вни­ма­ния на самое глав­ное. За­клю­чи­тель­ная часть долж­на быть ко­рот­кой, но емкой; ор­га­ни­че­ски свя­зан­ной с преды­ду­щим из­ло­же­ни­ем. В за­клю­че­нии может быть вы­ра­же­но от­но­ше­ние пи­шу­ще­го к про­из­ве­де­нию, его ге­ро­ям, про­бле­ме. Оно долж­но быть из­ло­же­но кор­рект­но, без чрез­мер­ных вос­тор­жен­ных оце­нок, иметь четко вы­ра­жен­ный смысл и быть под­го­тов­ле­но ма­те­ри­а­лом ос­нов­ной части.

При­мер от­ве­та 4.

«...Он писал на языке... своей эпохи... сам под­чи­нил себя языку эпохи, уви­дев в нем такие без­дны, за­гля­нув в ко­то­рые од­на­ж­ды, он уже более не мог сколь­зить по ли­те­ра­тур­ной по­верх­но­сти, за­ни­ма­ясь хит­ро­спле­те­ни­я­ми сю­же­та, ти­по­граф­ски­ми изыс­ка­ми и сти­ли­сти­че­ски­ми кру­же­ва­ми»,  — писал об Ан­дрее Пла­то­но­ве Иосиф Брод­ский.

Пла­то­нов ни на кого не похож. Каж­дый, кто впер­вые от­кры­ва­ет его книги, сразу же вы­нуж­ден от­ка­зать­ся от при­выч­ной бег­ло­сти чте­ния: глаз готов сколь­зить по зна­ко­мым очер­та­ни­ям слов, но при этом разум от­ка­зы­ва­ет­ся по­спе­вать за вре­ме­нем.

Каж­дый чи­та­тель про­из­ве­де­ний А. Пла­то­но­ва об­ра­ща­ет вни­ма­ние на язык, ко­то­рым они на­пи­са­ны. Это «не­пра­виль­ный» язык. Причём кос­но­языч­ны не толь­ко пер­со­на­жи рас­ска­зов и по­ве­стей, но и ав­тор­ская речь по­стро­е­на «не­пра­виль­но». Пла­то­нов по­сто­ян­но от­сту­па­ет от сти­ли­сти­че­ской или грам­ма­ти­че­ской нормы. Часто рядом ока­зы­ва­ют­ся слова, ка­за­лось бы, не­сов­ме­сти­мые по смыс­лу: «за­хо­хо­тал всем своим ред­ким мол­ча­ли­вым го­ло­сом», «она от­кры­ла опав­шие свои, вы­сох­шие, как ли­стья, смолк­шие глаза», «уто­ми­тель­ное про­стран­ство» и так далее. По­ли­ти­че­ские и кан­це­ляр­ские штам­пы и про­сто­реч­ные слова и вы­ра­же­ния со­че­та­ют­ся в одной фразе не толь­ко в речи ге­ро­ев, но и в речи ав­то­ра.

Об­ра­зы ге­ро­ев со­зда­ны как па­ро­дии на со­ци­аль­ные типы, по­рож­ден­ные эпо­хой,  — это ха­рак­тер­ная черта ан­ти­уто­пии. Же­сто­кая бес­че­ло­веч­ная дей­стви­тель­ность ка­зар­мен­но­го ком­му­низ­ма ис­ко­вер­ка­ла ха­рак­те­ры, судь­бы пер­со­на­жей про­из­ве­де­ния.

Вот глав­ный герой по­ве­сти «Кот­ло­ван»  — Вощев, свое­об­раз­ный на­род­ный фи­ло­соф, тра­ди­ци­он­ный для рус­ско­го на­род­но­го твор­че­ства образ ис­ка­те­ля сча­стья и прав­ды. Дей­стви­тель­но, Вощев имен­но на­род­ный мыс­ли­тель, и об этом сви­де­тель­ству­ет даже тот стиль, ко­то­рым на­пи­са­ны эпи­зо­ды, от­но­ся­щи­е­ся к этому герою. Пла­то­нов ис­поль­зу­ет га­зет­ные штам­пы, ведь Вощев, ви­ди­мо, не читал ни­че­го, кроме газет и ло­зун­гов. Вощев тос­ку­ет из-⁠за того, что никто не может объ­яс­нить ему, в чем смысл жизни. Од­на­ко вско­ре он по­лу­ча­ет ответ на этот во­прос: ра­бо­чие-⁠зем­ле­ко­пы объ­яс­ня­ют ему, что смысл жизни  — в ра­бо­те на благо бу­ду­щих по­ко­ле­ний.

Речь его ге­ро­ев по­стро­е­на по нор­мам вре­ме­ни, они пы­та­ют­ся го­во­рить на языке ло­зун­гов и ука­зов. Смыс­ло­вые сдви­ги в рам­ках пред­ло­же­ния, эпи­зо­да, всего сю­же­та в про­из­ве­де­ни­ях Пла­то­но­ва  — это от­ра­же­ние сдви­гов в по­ни­ма­нии мира.

При­мер от­ве­та 5.

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре твор­че­ства А. С. Пуш­ки­на, по про­из­ве­де­ни­ям ко­то­ро­го со­зда­но не­ма­ло му­зы­каль­ных ше­дев­ров. Рус­ская опе­ра­все время ори­ен­ти­ру­ет­ся на Пуш­ки­на. «Рус­лан и Люд­ми­ла» М. И. Глин­ки «Борис Го­ду­нов» М. П. Му­сорг­ско­го, «Ев­ге­ний Оне­гин» и «Пи­ко­вая дама» П. И. Чай­ков­ско­го.

В марте 1877 года пе­ви­ца Ели­за­ве­та Лав­ров­ская по­со­ве­то­ва­ла П. И. Чай­ков­ско­му взять «Ев­ге­ния Оне­ги­на» А. С. Пуш­ки­на в ка­че­стве сю­же­та дляо­пе­ры. По­на­ча­лу эта мысль по­ка­за­лась Чай­ков­ско­му аб­сурд­ной. Он за­яв­ля­ет, что «Оне­гин»  — «свя­тая книга», к ко­то­рой он и во сне не осме­лил­ся бы при­кос­нуть­ся. Но вско­ре эта идея его за­хва­ты­ва­ет.

Той же вес­ной 1877 года Чай­ков­ский по­лу­ча­ет страст­ные лю­бов­ные по­сла­ния от некой Ан­то­ни­ны Ми­лю­ко­вой, два­дца­ти­че­ты­рех­лет­ней сту­дент­ки кон­сер­ва­то­рии, ко­то­рую Чай­ков­ский едва мог при­пом­нить, встре­чал ли когда-⁠ни­будь. К своей ре­аль­ной кор­ре­спон­дент­ке Чай­ков­ский не пи­та­ет со­вер­шен­но ни­ка­кой любви, и он по­сту­па­ет так же, как по­сту­пил Оне­гин: он пишет веж­ли­вый хо­лод­ный ответ, что не может от­ве­тить вза­им­ной лю­бо­вью.

Но от нее при­хо­дит еще одно пись­мо, пол­ное страст­но­го чув­ства, и Чай­ков­ский от­прав­ля­ет­ся к Ан­то­ни­не Ми­лю­ко­вой, чтобы взгля­нуть на нее. Он же­нит­ся на ней (6 июля 1877 года). В ре­зуль­та­те  — тра­ге­дия (три не­де­ли спу­стя он бег­ством спа­са­ет­ся от брака).

Сцена пись­ма Та­тья­ны была на­пи­са­на пер­вой. Та­тья­на Ла­ри­на и Ан­то­ни­на Ми­лю­ко­ва со­еди­ня­ют­ся в бо­лез­нен­но-⁠воз­буж­ден­ном со­зна­нии ком­по­зи­то­ра, рож­дая див­ное зву­ча­ние ор­кест­ра и ме­ло­дию при­зна­ния Та­тья­ны: «...То в выс­шем суж­де­но со­ве­те, / То воля неба: я твоя!» Менее чем за год  — 20 ян­ва­ря 1878 года  — «Ев­ге­ний Оне­гин» был за­кон­чен.

Пуш­кин писал в на­ча­ле века, Чай­ков­ский во вто­рой его по­ло­ви­не, почти в конце. «Ев­ге­ний Оне­гин»  — не­пре­взой­ден­ный об­ра­зец ли­ри­че­ской оперы, в ко­то­рой по­э­зия Пуш­ки­на гар­мо­ни­че­ски сли­лась с пре­крас­ной,за­ду­шев­ной му­зы­кой, пол­ной сер­деч­но­го тепла и дра­ма­тиз­ма.