Для вы­пол­не­ния за­да­ния части 3 вы­бе­ри­те толь­ко ОДНУ из пред­ло­жен­ных тем со­чи­не­ний (С5.1, С5.2, С5.3).

В блан­ке от­ве­тов М2 ука­жи­те номер вы­бран­ной Вами темы, а затем на­пи­ши­те со­чи­не­ние на эту тему в объёме не менее 200 слов (если объём со­чи­не­ния менее 150 слов, то оно оце­ни­ва­ет­ся 0 бал­лов).

Опи­рай­тесь на ав­тор­скую по­зи­цию и фор­му­ли­руй­те свою точку зре­ния. Ар­гу­мен­ти­руй­те свои те­зи­сы, опи­ра­ясь на ли­те­ра­тур­ные про­из­ве­де­ния (в со­чи­не­нии по ли­ри­ке не­об­хо­ди­мо про­ана­ли­зи­ро­вать не менее трёх сти­хо­тво­ре­ний).

Ис­поль­зуй­те тео­ре­ти­ко-⁠ли­те­ра­тур­ные по­ня­тия для ана­ли­за про­из­ве­де­ния.

Про­ду­мы­вай­те ком­по­зи­цию со­чи­не­ния.

Со­чи­не­ние пи­ши­те чётко и раз­бор­чи­во, со­блю­дая нормы речи.

Ком­мен­та­рий к темам со­чи­не­ний

1.  Как в ро­ма­не А. С. Пуш­ки­на «Ка­пи­тан­ская дочка» рас­кры­ва­ет­ся тема чести и бес­че­стия?

Тема чести и бес­че­стия  — одна из глав­ных тем про­из­ве­де­ния. Уже эпи­граф под­чер­ки­ва­ет это  — «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду». По­ня­тия чести и долга не чужды ни дво­ря­ни­ну Гри­не­ву, ни «на­род­но­му» герою Пу­га­че­ву, ни ка­пи­та­ну Ми­ро­но­ву. Дво­ря­не при­ся­га­ли на вер­ность им­пе­ра­три­це. Это зна­чит, что они обя­за­ны за­щи­щать ее и ее трон от все­воз­мож­ных по­ку­ше­ний. Гри­нев так и де­ла­ет. Сле­дуя за­ве­ту отца: «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду», герой до конца оста­ет­ся верен своим прин­ци­пам и своей клят­ве. Даже перед самим Пу­га­че­вым, перед лицом смер­ти Петр не пре­да­ет свою им­пе­ра­три­цу. Он го­во­рит Пу­га­че­ву: ««Го­ло­ва моя в твоей вла­сти,  — от­пу­стишь меня  — спа­си­бо; каз­нишь  — бог тебе судья». Как че­ло­век чести ведет себя и Пу­га­чев. Пу­га­чев ис­пы­ты­ва­ет сим­па­тию к Гри­не­ву, видя в нем сме­ло­го и бла­го­род­но­го че­ло­ве­ка. Он по­мо­га­ет Петру, по­то­му что счи­та­ет, что была на­ру­ше­на спра­вед­ли­вость (осво­бож­де­ние Маши Ми­ро­но­вой). Ан­ти­по­дом по­ря­доч­но­сти и чести яв­ля­ет­ся в ро­ма­не Шваб­рин, образ ко­то­ро­го ан­ти­па­ти­чен и ав­то­ру, и чи­та­те­лю.

2.  Каким пред­стаёт лю­бов­ное чув­ство в ли­ри­ке Ф. И. Тют­че­ва?

Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка. Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма и оду­хо­тво­рен­но­сти всего ми­ро­по­ряд­ка. Поэт от­ста­и­ва­ет право каж­до­го на это чув­ство и по­ка­зы­ва­ет, на­сколь­ко оно лично:

Лю­бовь в по­э­зии Тют­че­ва  — гро­зо­вая, гу­би­тель­ная страсть. Через все его твор­че­ство про­хо­дит про­ти­во­по­став­ле­ние ти­хо­го рас­све­та любви бур­но­му раз­га­ру стра­стей. Образ пол­ной све­жей пре­ле­сти «мла­дой феи» впи­сы­ва­ет­ся в «свет­лый» пей­заж «серд­ца ми­ло­го края». Тют­чев за­гля­нул в такие глу­би­ны, в такие без­дны че­ло­ве­че­ской души, как никто до него. Дви­же­ние ли­ри­че­ской мысли очень четко пе­ре­да­ет дви­же­ние че­ло­ве­че­ско­го серд­ца. Самым зна­чи­тель­ным в лю­бов­ной ли­ри­ке Тют­че­ва стал «де­ни­сьев­ский цикл».

3.  Как про­ти­во­по­став­ле­ны мечта и ре­аль­ность в пьесе М. Горь­ко­го «На дне»?

Дра­ма­ти­че­ский кон­фликт пьесы «На дне» в столк­но­ве­нии лжи и прав­ды. Про­по­вед­ни­ком мира ил­лю­зий яв­ля­ет­ся стран­ник Лука. Он по­мо­га­ет ноч­леж­ни­кам по­гру­зить­ся в мир уто­пии. Ноч­леж­ни­ки с го­тов­но­стью по­гру­жа­ют­ся в мир мечты, так как они из­му­че­ны, их су­ще­ство­ва­ние бес­про­свет­но. Од­на­ко путь ухода от ре­аль­но­сти  — это путь ту­пи­ко­вый. Горь­кий по­ка­зы­ва­ет не­со­сто­я­тель­ность взгля­дов Луки, жиз­нен­ная прак­ти­ка опро­вер­га­ет его тео­рию: Лука исчез, а убеж­ден­ный им Актер по­ве­сил­ся, уми­ра­ет Анна, а остав­ших­ся ноч­леж­ни­ков ожи­да­ет еще боль­шее уны­ние, чем пре­жде. Опро­вер­га­ет тео­рию Луки и Сатин, самый умный из ге­ро­ев, а мо­но­лог Са­ти­на о Че­ло­ве­ке раз­би­ва­ет лжи­вый гу­ма­низм Луки и с гу­ма­низ­мом под­лин­ным про­по­ве­ду­ет веру в Че­ло­ве­ка, гор­дость за Че­ло­ве­ка и при­зыв к борь­бе про­тив со­ци­аль­ной не­спра­вед­ли­во­сти.

4.  Образ ма­те­ри в рус­ской по­э­зии. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из по­этов: Н. А. Не­кра­со­ва, С. А. Есе­ни­на, А. Т. Твар­дов­ско­го.)

Глу­бо­ко тема ма­те­ри зву­чит в по­э­зии Не­кра­со­ва. За­мкну­тый и сдер­жан­ный по на­ту­ре, Не­кра­сов бук­валь­но не на­хо­дил до­ста­точ­но ярких слов и силь­ных вы­ра­же­ний, чтобы оце­нить роль ма­те­ри в своей жизни, но все­гда с лю­бо­вью и пре­кло­не­ни­ем го­во­рил о ней:

Образ жен­щи­ны-⁠ма­те­ри ярко пред­став­лен Не­кра­со­вым во мно­гих его про­из­ве­де­ни­ях, в том числе «В пол­ном раз­га­ре стра­да де­ре­вен­ская», «Орина, мать сол­дат­ская» и др.

Рядом с Не­кра­со­вым, вос­пев­шим «слёзы бед­ных ма­те­рей», можно по­ста­вить и Есе­ни­на.

В «Пись­ме ма­те­ри» Есе­ни­на  — на­сто­я­щий гимн тер­пе­нию ма­те­рей.

Все стихи, по­свя­щен­ные ма­те­ри, Алек­сандра Три­фо­но­ви­ча Твар­дов­ско­го, ове­я­ны гру­стью, это его тоска о счаст­ли­вом вре­ме­ни, когда жив был род­ной че­ло­век, и не­от­вра­ти­мость ухода, не­воз­мож­ность за­но­во про­жить то без­мя­теж­ное, пусть и труд­ное время, и не­воз­мож­ность вер­нуть­ся домой в дет­ство:

И хотя в чужой сто­ро­не все не такое, как в род­ном краю, все чужое, и хотя воз­вра­ще­ние домой не­воз­мож­но, песня ма­те­ри все­гда оста­ва­лась «в па­мя­ти жива» и она по­мо­га­ла жить. Сти­хо­тво­ре­ние на­пол­не­но ис­тин­ной лю­бо­вью поэта к ма­те­ри, к жен­щи­не-⁠тру­же­ни­це во­об­ще и без­гра­нич­ной бла­го­дар­но­стью за этот мир, по­да­рен­ный ему и ты­ся­чам таких же, как и он.

5.  Может ли про­смотр ки­но­филь­ма за­ме­нить чте­ние книги? (На при­ме­ре про­из­ве­де­ния оте­че­ствен­ной или за­ру­беж­ной ли­те­ра­ту­ры и экра­ни­за­ции по мо­ти­вам этого про­из­ве­де­ния.)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре ро­ма­на Л. Н. Тол­сто­го «Война и мир» и од­но­имен­но­го филь­ма Сер­гея Бон­дар­чу­ка. Может ли фильм, даже очень хо­ро­ший, за­ме­нить про­чте­ние книги? Можно срав­нить экра­ни­за­цию Бон­дар­чу­ка и со­вре­мен­ную по­ста­нов­ку бри­тан­ской ки­но­ком­па­нии по сце­на­рию Эндрю Дэ­ви­са. Ви­де­ние ре­жис­се­ра может быть очень да­ле­ким от пер­во­ис­точ­ни­ка  — книги, по мо­ти­вам ко­то­рой создаётся фильм, как это про­изо­шло с бри­тан­ской вер­си­ей экра­ни­за­ции. По­это­му, без­услов­но, фильм может быть лишь пре­крас­ным до­пол­не­ни­ем к книге, но не ее за­ме­ной. И, ко­неч­но же, со­зда­вая кино, ре­жиссёрам не ме­ша­ло бы разо­брать­ся в ав­тор­ском ви­де­нии про­блем книги.