Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Какие нрав­ствен­ные цен­но­сти за­клю­ча­ет в себе лю­бов­ная ли­ри­ка А. С. Пуш­ки­на?

Тема любви к жен­щи­не зву­чит во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях Пуш­ки­на и пред­став­ле­на мно­го­гран­но: лю­бовь  — чув­ство иде­аль­ное, воз­вы­шен­ное, пре­крас­ное в наи­выс­шей силе его про­яв­ле­ния, лю­бовь как ми­мо­лет­ное вле­че­ние, лю­бовь че­ло­ве­ка, умуд­рен­но­го жиз­нью, лю­бовь и чув­ства, со­пут­ству­ю­щие ей (ра­дость, пе­чаль, грусть, рев­ность и так далее). Ше­дев­ра­ми пуш­кин­ской лю­бов­ной ли­ри­ки, в ко­то­рых го­во­рит «язык серд­ца», яв­ля­ют­ся не­ма­ло сти­хо­тво­ре­ний. Среди них «При­зна­ние» («Я вас люблю  — хоть я бе­шусь...»), «Я вас любил», «Я помню чуд­ное мгно­ве­нье» и дру­гие. Лю­бов­ная ли­ри­ка Пуш­ки­на не свя­за­на с кон­крет­ной лич­но­стью, а вы­яв­ля­ет фи­ло­соф­ские раз­ду­мья поэта о своей соб­ствен­ной жизни, о ра­до­сти бытия, о при­ли­ве твор­че­ских сил.

2.  Что про­ти­во­по­став­ля­ет Ка­те­ри­на «же­сто­ким нра­вам» ка­ли­нов­ско­го мира? (По пьесе А. Н. Ост­ров­ско­го «Гроза».)

Мотив со­вер­шен­ной за­мкну­то­сти ка­ли­нов­ско­го мира по­сто­ян­но на­гне­та­ет­ся по ходу пьесы. Жи­те­ли не видят но­во­го и знать не знают дру­гих зе­мель и стран. О своем про­шлом они со­хра­ни­ли толь­ко смут­ные, утра­тив­шие связь и смысл, пре­да­ния. Жизнь в Ка­ли­но­ве за­ми­ра­ет, ис­ся­ка­ет, о про­шлом за­бы­то, но­во­сти из боль­шо­го мира при­но­сит им стран­ни­ца Феклу­ша. Ком­по­зи­ци­он­но в центр пьесы вы­дви­ну­ты два героя: Ка­те­ри­на и Ка­ба­ни­ха, пред­став­ля­ю­щие собой два по­лю­са ка­ли­нов­ско­го мира. Образ Ка­те­ри­ны, не­со­мнен­но, со­от­не­сен с об­ра­зом Ка­ба­ни­хи. Обе они мак­си­ма­лист­ки, обе ни­ко­гда не при­ми­рят­ся с че­ло­ве­че­ски­ми сла­бо­стя­ми и не пой­дут на ком­про­мисс. Обе, на­ко­нец, верят оди­на­ко­во, ре­ли­гия их су­ро­ва и бес­по­щад­на  — греху нет про­ще­ния, и о ми­ло­сер­дии они обе не вспо­ми­на­ют. Толь­ко Ка­ба­ни­ха вся при­ко­ва­на к земле, все ее силы на­прав­ле­ны на удер­жа­ние, со­би­ра­ние, от­ста­и­ва­ние укла­да. Жизнь она вос­при­ни­ма­ет как це­ре­мо­ни­ал, и ей страш­но по­ду­мать о давно ис­чез­нув­шем, от­ле­тев­шем духе этой формы. На при­ме­ре Ка­те­ри­ны Ост­ров­ский по­ка­зал, что и в око­сте­не­лом мире Ка­ли­но­ва может воз­ник­нуть на­род­ный ха­рак­тер по­ра­зи­тель­ной кра­со­ты и силы, вера ко­то­ро­го ос­но­ва­на на любви, на мечте о спра­вед­ли­во­сти, кра­со­те, какой-⁠то выс­шей прав­де. Ка­те­ри­на и чув­ству­ет по-⁠но­во­му, уже не по-⁠ка­ли­нов­ски, хоть и не от­да­ет себе в этом от­че­та. У Ка­ба­ни­хи (и в этом они с Ка­те­ри­ной по­хо­жи) нет ни­ка­ких со­мне­ний в мо­раль­ной право­те от­но­ше­ний пат­ри­ар­халь­но­го быта, но уве­рен­но­сти в их не­ру­ши­мо­сти также нет. Для Ка­ба­ни­хи пуб­лич­ное при­зна­ние Ка­те­ри­ны  — страш­ный удар, к ко­то­ро­му вско­ре при­со­еди­ня­ет­ся опять-⁠таки от­кры­тый, на людях, бунт ее сына. В фи­на­ле «Грозы» не толь­ко ги­бель Ка­те­ри­ны, но и кру­ше­ние Ка­ба­ни­хи.

3.  Ка­ко­ва роль ком­по­зи­ции в рас­кры­тии глав­ной идеи рас­ска­за М. Горь­ко­го «Ста­ру­ха Изер­гиль»?

Рас­сказ «Ста­ру­ха Изер­гиль» от­но­сит­ся к ран­ним ро­ман­ти­че­ским про­из­ве­де­ни­ям А. М. Горь­ко­го. По форме это про­из­ве­де­ние пред­став­ля­ет собой три но­вел­лы, со­еди­нен­ные между собой общей идеей. Герои пер­вой (Ларра) и тре­тьей (Данко) но­велл яв­ля­ют­ся по ха­рак­те­рам про­ти­во­по­лож­ны­ми друг другу. И в этом про­ти­во­по­став­ле­нии со­дер­жит­ся глу­бо­кая горь­ков­ская мысль: по­ка­за­но, что смысл че­ло­ве­че­ской жизни  — слу­же­ние людям, го­тов­ность в любой мо­мент от­дать свою жизнь окру­жа­ю­щим. Окон­ча­тель­но разо­брать­ся в об­ра­зах Ларры и Данко по­мо­га­ет вто­рая но­вел­ла, в ко­то­рой по­вест­ву­ет­ся о ста­ру­хе Изер­гиль.

Через весь рас­сказ про­хо­дит мысль: во имя чего живет че­ло­век? Во имя себя? Во имя людей? От­ве­тить на этот во­прос по­мо­га­ет образ серд­ца. Ведь серд­це  — это имен­но тот ме­та­фо­ри­че­ский образ, ко­то­рый объ­еди­ня­ет все три но­вел­лы в еди­ное целое. Имен­но его образ ор­га­ни­че­ски за­вер­ша­ет по­вест­во­ва­ние и по­мо­га­ет наи­бо­лее полно рас­крыть идею, за­ло­жен­ную в рас­ска­зе Горь­ким: осуж­де­ние ин­ди­ви­ду­а­лиз­ма и утвер­жде­ние ге­ро­и­че­ско­го по­дви­га во имя сво­бо­ды и сча­стья на­ро­да.

4.  Когда на по­мощь пи­са­те­лю при­хо­дит са­ти­ра. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из пи­са­те­лей: М. Е. Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на, А. П. Че­хо­ва, М. Зо­щен­ко.)

Тема может быть рас­смот­ре­на на при­ме­ре ска­зок М. Е. Сал­ты­ко­ва-⁠Щед­ри­на. Глав­ной за­да­чей са­ти­ры сам пи­са­тель счи­тал ис­сле­до­ва­ние яв­ле­ний об­ще­ствен­ной жизни, со­ци­аль­ных язв и по­ро­ков. За­ча­стую Сал­ты­ков-⁠Щед­рин при­бе­гал к гро­тес­ку  — изоб­ра­же­нию дей­стви­тель­но­сти в пре­уве­ли­чен­ном, урод­ли­во-⁠ко­ми­че­ском виде, со­че­тав­шем ре­аль­ное и фан­та­сти­че­ское, страш­ное и смеш­ное. «По­весть о том, как один мужик двух ге­не­ра­лов про­кор­мил»  — бес­по­щад­ная са­ти­ра на су­ще­ству­ю­щий в Рос­сии строй, на «силь­ных мира сего», на ра­бо­ле­пие на­ро­да.

Можно об­ра­тить­ся также и к са­ти­ри­че­ским рас­ска­зам А. П. Че­хо­ва: «Ха­ме­ле­он», «Тол­стый и тон­кий» и дру­гим.

5.  Как в по­э­зии Сер­гея Есе­ни­на ре­ша­ет­ся про­бле­ма быст­ро­теч­но­сти жизни?

Жизнь че­ло­ве­че­ская быст­ро­теч­на. Но на­сту­па­ет мо­мент, когда че­ло­век вдруг оста­нав­ли­ва­ет­ся в бес­ко­неч­ной суете и за­ду­мы­ва­ет­ся, зачем он жил, что он сде­лал на этой земле. Сти­хо­тво­ре­ния, под­ни­ма­ю­щие эти во­про­сы, от­но­сят к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Есе­ни­на «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу» слов­но огля­ды­ва­ет­ся перед ухо­дом и смот­рит на то, что остав­ля­ет в этом мире. Он со­жа­ле­ет лишь о двух цен­но­стях этого света: о не­по­вто­ри­мых кра­со­тах при­ро­ды, ко­то­рых, увы, нет в той бла­го­дат­ной стра­не, и о людях, ко­то­рые живут на земле, об­ра­ба­ты­ва­ют ее, делая еще пре­крас­нее (сеют хлеб, «зо­ло­тя­щий­ся во мгле»). В при­ро­де смерть од­но­го че­ло­ве­ка ком­пен­си­ру­ет­ся про­дол­же­ни­ем рода, по­яв­ле­ни­ем новых живых душ: детей, вну­ков, пра­вну­ков. У Есе­ни­на же ко­неч­ность че­ло­ве­че­ско­го бытия зву­чит вдвой­не пес­си­ми­стич­но: про­цесс ухода не­от­вра­тим, а жизнь хруп­ка и ко­рот­ка. По­сту­па­тель­ное дви­же­ние че­ло­ве­ка по жизни лишь при­бли­жа­ет его к ро­ко­во­му концу.

Сти­хо­тво­ре­ние «Не жалею, не зову, не плачу»  — мо­но­лог поэта, ко­то­рый де­лит­ся сво­и­ми са­мы­ми со­кро­вен­ны­ми ду­ма­ми и чув­ства­ми. Ос­нов­ная ин­то­на­ция сти­хо­тво­ре­ния ис­по­ве­даль­ная, до­ве­ри­тель­ная, груст­ная, про­щаль­ная и в то же время бла­го­дар­ная за сча­стье жить на этой земле. Жизнь ко­рот­ка, мо­ло­дость без­воз­врат­но ухо­дит  — об этом поэт жа­ле­ет. Но в сти­хо­тво­ре­нии зву­чат и жиз­не­утвер­жда­ю­щие ноты: ему до­ве­лось ис­пы­тать жизнь с ее ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми  — и это пре­крас­но.

го­во­рит поэт в по­след­ней стро­фе и от этих слов оста­ет­ся ощу­ще­ние покоя и света.