Ли­ри­ка  — это род ли­те­ра­ту­ры, в ко­то­ром дей­стви­тель­ность от­ра­жа­ет­ся путем пе­ре­да­чи глу­бо­ких, за­ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, мыс­лей и чувств ав­то­ра. В сти­хо­тво­ре­нии И. А. Бу­ни­на в раз­ду­мьях ли­ри­че­ско­го героя не­труд­но уга­дать пе­ре­жи­ва­ния са­мо­го поэта.

Ответ: род ли­ри­че­ско­го.

Такое со­зву­чие на­зы­ва­ет­ся риф­мой. Рифма  — со­зву­чие в окон­ча­нии двух или не­сколь­ких слов. Наи­бо­лее упо­тре­би­тель­на в сти­хо­твор­ной речи и в не­ко­то­рые эпохи в не­ко­то­рых куль­ту­рах вы­сту­па­ет как её обя­за­тель­ное или почти обя­за­тель­ное свой­ство. В от­ли­чие от ал­ли­те­ра­ции и ас­со­нан­са (ко­то­рые могут воз­ни­кать в любом месте тек­ста), рифма опре­де­ля­ет­ся по­зи­ци­он­но (по­ло­же­ни­ем в конце стиха, за­хва­ты­ва­ю­щим кла­у­зу­лу). Зву­ко­вой со­став рифмы  — или, вер­нее ска­зать, ха­рак­тер со­зву­чия, не­об­хо­ди­мый для того, чтобы пара слов или сло­во­со­че­та­ний про­чи­ты­ва­лась как рифма,  — раз­ли­чен в раз­ных язы­ках и в раз­ное время.

Ответ: рифма.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «...воз­дух, лью­щий­ся в окно» (срав­не­ние с водой, ко­то­рая льет­ся).

По­втор: «сча­стье».

Ин­вер­сия  — об­рат­ный по­ря­док слов: «О сча­стье мы все­гда лишь вспо­ми­на­ем» (в обыч­ной речи мы ска­жем: «Мы вспо­ми­на­ни­ем лишь о сча­стье»).

Ответ: 245.

Это, без­услов­но, фи­ло­соф­ское сти­хо­тво­ре­ние, по­то­му что ли­ри­че­ский герой пы­та­ет­ся от­ве­тить на веч­ный во­прос: что такое сча­стье. Ком­по­зи­ци­он­но сти­хо­тво­ре­ние можно раз­де­лить, на мой взгляд, сле­ду­ю­щим об­ра­зом: ан­ти­те­зис, тезис, три части и за­клю­чи­тель­ный вывод. Герой пы­та­ет­ся до­ка­зать, что «сча­стье всюду». Это зна­чит, что оно рядом. Не нужно его ис­кать где-⁠то в «за­мор­ских стра­нах»  — под­ни­ми глаза к небу, и ты уви­дишь сча­стье, го­во­рит Бунин:

Ли­ри­че­ский герой пе­ре­во­дит глаза на небо, на­блю­да­ет за лег­ким белым об­ла­ком. Это на­блю­де­ние на­во­дит его дру­гую мысль:

Как это по­нять  — счаст­лив толь­ко тот, кто знает? Знает что? Мне ка­жет­ся, что ответ на этот во­прос будет дан в конце сти­хо­тво­ре­ния.

Все это на­пол­ня­ет ли­ри­че­ско­го героя ис­тин­ным уми­ро­тво­ре­ни­ем и по­ко­ем. Он при­хо­дит к вы­во­ду, глав­но­му во всем сти­хо­тво­ре­нии,  — «Я вижу, слышу, счаст­лив. Все во мне».

Итак, по мысли героя, сча­стье да­ет­ся лишь зна­ю­щим, тем, кто знает сек­рет  — «все во мне», все внут­ри са­мо­го че­ло­ве­ка. Его внут­рен­ний мир на­столь­ко богат и мно­го­гра­нен, что со­дер­жит в себе все ис­точ­ни­ки сча­стья. Че­ло­век может ви­деть, слы­шать, он сам часть Бо­же­ствен­ной силы и су­ще­ству­ет рядом с ней. Что еще нужно? А все осталь­ное  — прах, суета, пу­стые вы­дум­ки сла­бо­го че­ло­ве­ка, не же­ла­ю­ще­го про­сто оста­но­вить­ся, за­гля­нуть внутрь себя и уви­деть Ис­ти­ну.

В сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета «Шепот, роб­кое ды­ха­нье» ли­ри­че­ский герой рас­ска­зы­ва­ет о своей лю­би­мой, рядом с ко­то­рой ис­пы­ты­ва­ет ис­тин­ное сча­стье. Его чув­ства не­раз­рыв­но свя­за­ны с окру­жа­ю­щим миром. Пре­крас­ные черты воз­люб­лен­ной пе­ре­пле­та­ют­ся с об­ра­за­ми при­ро­ды:

Ра­до­вать­ся каж­до­му дню, каж­дой ми­ну­те  — в этом, на­вер­ное, и за­клю­ча­ет­ся выс­шее сча­стье. Со­сто­я­ние сча­стья часто за­ви­сит от нас самих, от того, как мы вос­при­ни­ма­ем окру­жа­ю­щий мир:

Так фор­му­ли­ру­ет Бунин своё по­ни­ма­ние сча­стья. Оба ав­то­ра ощу­ща­ют не­раз­рыв­ность себя и при­ро­ды. Кра­со­та во­круг по­мо­га­ет им ощу­тить со­сто­я­ние гар­мо­нии с окру­жа­ю­щим миром и гар­мо­нии в душе.