Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Как в про­из­ве­де­ни­ях В. А. Жу­ков­ско­го про­яв­ля­ют­ся ос­нов­ные прин­ци­пы ро­ман­ти­че­ской по­э­зии?

Ос­но­во­по­лож­ни­ком рус­ско­го ро­ман­тиз­ма по праву счи­та­ют В. А. Жу­ков­ско­го, из­брав­ше­го глав­ным пред­ме­том своей по­э­зии мир че­ло­ве­че­ской души. Жу­ков­ский знал и изоб­ра­жал внут­рен­ний мир че­ло­ве­ка, не удо­вле­тво­рен­но­го дей­стви­тель­но­стью и оча­ро­ван­но­го не­вы­ра­зи­мой кра­со­той любви, друж­бы, при­ро­ды, вос­по­ми­на­ний о пе­ре­жи­том сча­стье, на­дежд и ро­ман­ти­че­ских упо­ва­ний на да­ле­кое, не­ве­до­мое, «оча­ро­ван­ное Там».

За­слу­га Жу­ков­ско­го как «поэта-⁠ро­ман­ти­ка» за­клю­ча­ет­ся в том, что он сумел вы­ра­зить не толь­ко свой внут­рен­ний мир, но и от­крыл сред­ства по­э­ти­че­ско­го изоб­ра­же­ния ду­шев­ной жизни во­об­ще. Сво­и­ми ро­ман­ти­че­ски­ми эле­ги­я­ми и бал­ла­да­ми он ввел в рус­скую ли­те­ра­ту­ру пси­хо­ло­гизм и тесно свя­зал по­э­зию с ин­ди­ви­ду­аль­но­стью поэта, на­пол­нив каж­дое сти­хо­тво­ре­ние глу­бо­ким ли­риз­мом. У Жу­ков­ско­го ис­крен­ни и ли­рич­ны и ду­шев­ные пе­ре­жи­ва­ния, и кар­ти­ны при­ро­ды, и даже пат­ри­о­ти­че­ские стихи о Бо­ро­дин­ском сра­же­нии. В пат­ри­о­ти­че­ском гимне «Певец во стане рус­ских во­и­нов», на­пи­сан­ном в ок­тяб­ре 1812 года, изоб­ра­жа­ют­ся не во­ен­ные со­бы­тия, а на­стро­е­ния поэта  — участ­ни­ка сра­же­ния.

2.  Каков исход столк­но­ве­ния зем­но­го и воз­вы­шен­но­го в пьесе А. Н. Ост­ров­ско­го «Гроза»?

В ста­тье Н. А. Доб­ро­лю­бо­ва «Луч света в тем­ном цар­стве», на­пи­сан­ной в 1860 году, рас­кры­ва­ет­ся ху­до­же­ствен­ный смысл и об­ще­ствен­ное зна­че­ние драмы Ост­ров­ско­го «Гроза». Ка­те­ри­на  — на­ту­ра цель­ная, силь­ная. В драме не­од­но­крат­но по­яв­ля­ет­ся образ птицы, по­мо­га­ю­щий по­нять глав­ное в ха­рак­те­ре ге­ро­и­ни: образ птицы  — сим­вол воли. Ка­те­ри­на не спо­соб­на на обман, не может жить во лжи, сми­рять­ся с хан­жен­ством и са­мо­дур­ством, по­это­му смерть Ка­те­ри­ны, по­лю­бив­шей так, как могут лю­бить толь­ко очень силь­ные на­ту­ры, в конце драмы за­ко­но­мер­на  — для нее нет иного вы­хо­да. Жизнь по за­ко­нам «тем­но­го цар­ства» для нее хуже смер­ти, смер­ти души, страш­нее ги­бе­ли те­лес­ной. Ей не нужна такая жизнь, и она пред­по­чи­та­ет с ней рас­стать­ся. Про­ти­во­сто­я­ние между пред­ста­ви­те­ля­ми «тем­но­го цар­ства» и его жерт­ва­ми до­сти­га­ет наи­выс­шей точки в по­след­ней сцене, над телом мерт­вой Ка­те­ри­ны. В про­ти­во­вес Ка­те­ри­не Вар­ва­ра умеет при­спо­саб­ли­вать­ся к тем­но­му цар­ству. Ее не­до­воль­ство су­ще­ству­ю­щи­ми по­ряд­ка­ми не при­во­дит к ак­тив­но­му про­те­сту, она пред­по­чи­та­ет жить об­ма­ном, как все... На этом фоне Ка­те­ри­на  — един­ствен­ная спо­соб­ная на про­тест лич­ность.

3.  Рас­ска­зы А. П. Че­хо­ва, на Ваш взгляд, яв­ля­ют­ся смеш­ны­ми или груст­ны­ми?

В своих ран­них рас­ска­зах Чехов про­дол­жа­ет тему «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка», тра­ди­ци­он­ную для рус­ской клас­си­че­ской ли­те­ра­ту­ры на­ча­ла и се­ре­ди­ны XIX века. Од­на­ко эта тема рас­кры­ва­ет­ся у Че­хо­ва но­ва­тор­ски по двум оче­вид­ным при­чи­нам: во-пер­вых, пи­са­тель об­ла­дал та­лан­том, то есть соб­ствен­ным ори­ги­наль­ным взгля­дом на мир; во-⁠вто­рых, из­ме­ни­лись рос­сий­ские об­ще­ствен­ные усло­вия (конец XIX века), ко­то­рые нашли от­ра­же­ние в твор­че­стве Че­хо­ва.

Пер­вой ху­до­же­ствен­ной осо­бен­но­стью ран­них рас­ска­зов пи­са­те­ля яв­ля­ет­ся их ко­ми­че­ский пафос во всех раз­но­вид­но­стях (иро­ни­че­ский, юмо­ри­сти­че­ский и са­ти­ри­че­ский). Вто­рая осо­бен­ность вы­ра­зи­лась в том, что в рус­ской ли­те­ра­ту­ре до Че­хо­ва «ма­лень­кий че­ло­век» изоб­ра­жал­ся глав­ным об­ра­зом со­чув­ствен­но, вни­ма­ние чи­та­те­ля об­ра­ща­лось на го­ре­сти и жиз­нен­ную не­устро­ен­ность «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка» («Стан­ци­он­ный смот­ри­тель» А. С.Пуш­ки­на, «Ши­нель» Н. В. Го­го­ля), но к се­ре­ди­не 80-⁠х годов XIX века (пер­вый сбор­ник рас­ска­зов Че­хо­ва «Пёстрые рас­ска­зы» вышел в 1886 году) в об­ще­ствен­ном со­зна­нии сфор­ми­ро­ва­лось новое от­но­ше­ние к «ма­лень­ким людям». Имен­но у Че­хо­ва «ма­лень­кий че­ло­век»  — чи­нов­ник ста­но­вит­ся «мел­ким», вы­нуж­ден­ным пря­тать­ся, плыть по те­че­нию, по­ви­но­вать­ся усто­яв­шим­ся при­выч­кам и за­ко­нам.

Глав­ным объ­ек­том осме­я­ния в рас­ска­зе «Тол­стый и тон­кий» Че­хо­ва стал ма­лень­кий чи­нов­ник, ко­то­рый под­ли­ча­ет и пре­смы­ка­ет­ся, когда его к этому никто не вы­нуж­да­ет. По­ка­зы­вая, как сам объ­ект уни­же­ния ста­но­вит­ся его гла­ша­та­ем, Чехов утвер­ждал более трез­вый взгляд на при­ро­ду раб­ской пси­хо­ло­гии, по-ме­ди­цин­ски жест­ко ди­а­гно­сти­руя ее в своей ос­но­ве как ду­хов­ную бо­лезнь. Па­де­ние чув­ства лич­но­сти, по­те­ря сво­е­го «я» че­ло­ве­ком до­ве­де­ны в рас­ска­зе до кри­ти­че­ско­го пре­де­ла. И Го­голь, и Сал­ты­ков-⁠Щед­рин, и Чехов едины в изоб­ра­же­нии того, как со­ци­аль­ное по­ло­же­ние че­ло­ве­ка опре­де­ля­ет собою все про­чие ас­пек­ты жизни (вклю­чая се­мей­ные, то­ва­ри­ще­ские и лю­бов­ные от­но­ше­ния), ста­но­вит­ся глав­ной че­ло­ве­че­ской функ­ци­ей, а все осталь­ное  — про­из­вод­ным, такой че­ло­век не видит че­ло­ве­ка в дру­гом, а толь­ко чин, некий сим­вол, ука­зы­ва­ю­щий на суб­ор­ди­на­цию, и толь­ко. Че­ло­ве­че­ское об­ще­ние вы­тес­ня­ет­ся слу­жеб­ным со­под­чи­не­ни­ем. Со­ци­аль­ная функ­ция ока­зы­ва­ет­ся гла­вен­ству­ю­щей, по­гло­тив­шей всего че­ло­ве­ка.

4.  «Через осу­ществ­ле­ние ве­ли­ких целей че­ло­век об­на­ру­жи­ва­ет в себе и ве­ли­кий ха­рак­тер, де­ла­ю­щий его ма­я­ком для дру­гих» (Ге­гель). (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из пи­са­те­лей: Ф. М. До­сто­ев­ско­го, Л. Н. Тол­сто­го, И. С. Тур­ге­не­ва.)

В ро­ма­не Л. Н. Тол­сто­го «Война и мир» рас­кры­ва­ет­ся тема по­ис­ка смыс­ла жизни. Для того чтобы по­нять ее трак­тов­ку, не­об­хо­ди­мо про­ана­ли­зи­ро­вать пути ис­ка­ний Пьера Без­ухо­ва и Ан­дрея Бол­кон­ско­го. Вспом­ним счаст­ли­вые ми­ну­ты в жизни князя Ан­дрея: Аустер­лиц, сви­да­ние князя Ан­дрея с Пье­ром в Бо­гу­ча­ро­ве, пер­вая встре­ча с На­та­шей... Целью этого пути яв­ля­ет­ся об­ре­те­ние смыс­ла жизни, по­ни­ма­ние са­мо­го себя, сво­е­го ис­тин­но­го при­зва­ния и места на земле. Князь Ан­дрей и Пьер Без­ухов счаст­ли­вы тогда, когда при­хо­дят к мысли, что жизнь их долж­на идти не для них одних, что жить надо так, чтобы все люди не жили не­за­ви­си­мо от их жизни, чтобы их жизнь на всех от­ра­жа­лась и чтобы все они жили вме­сте.

5.  Какие ре­ко­мен­да­ции Вы бы дали ху­дож­ни­ку, ил­лю­стри­ру­ю­ще­му рас­ска­зы А. П. Че­хо­ва? (С опо­рой на ана­лиз про­из­ве­де­ния.)

Ху­дож­ни­ки-⁠ил­лю­стра­то­ры чер­па­ют в про­из­ве­де­ни­ях А. П. Че­хо­ва вдох­но­ве­ние. Пи­са­тель од­на­ж­ды ска­зал о себе: «...Для людей, по­свя­тив­ших себя изу­че­нию жизни, я так же нужен, как для аст­ро­но­ма звез­да». Имен­но из этого вы­ска­зы­ва­ния можно сфор­му­ли­ро­вать пер­вый совет ху­дож­ни­кам, ил­лю­стри­ру­ю­щим рас­ска­зы Че­хо­ва. Чтобы пе­ре­дать точно об­ра­зы и ха­рак­те­ры ге­ро­ев Че­хо­ва, нужно иметь соб­ствен­ный бо­га­тый опыт об­ще­ния с раз­ны­ми лю­дь­ми, быть пси­хо­ло­гом, уме­ю­щим по­чув­ство­вать самое важ­ное в че­ло­ве­ке.

Из­вест­ны ра­бо­ты ху­дож­ни­ков, вы­сту­пав­ших под псев­до­ни­мом Кукры­ник­сы, к про­из­ве­де­ни­ям Че­хо­ва. На­при­мер, они ил­лю­стри­ро­ва­ли рас­сказ «Че­ло­век в фу­тля­ре», рас­сказ «Ха­ме­ле­он» и дру­гие. «Кукры­ник­сов­ские ил­лю­стра­ции к Че­хо­ву  — ра­бо­та, в ко­то­рой шире и пол­нее, чем в дру­гих, не­за­ви­си­мо от жанра, рас­кры­то ми­ро­воз­зре­ние ху­дож­ни­ков и раз­но­об­раз­ней­шие сто­ро­ны их да­ро­ва­ний. В каж­дом листе мы ощу­ща­ем син­тез, где ост­ро­умие смяг­че­но, а по­э­ти­че­ское

чув­ство прон­зи­тель­но, ре­аль­ный ис­то­ризм порою фан­та­сти­чен, где за со­стра­да­ни­ем сле­ду­ет гнев, а улыб­ка под­час вы­зы­ва­ет острую пе­чаль. Этот син­тез свой­ствен бес­ком­про­мисс­но­му Че­хо­ву, ко­то­рый «рас­счи­ты­ва­ет на чи­та­те­ля» и не об­ма­ны­ва­ет­ся в своих рас­че­тах»,  — писал А. М. Пи­сту­нов в книге «Еди­но­сущ­ная тро­и­ца». Дей­стви­тель­но, когда смот­ришь на ил­лю­стра­ции Кукры­ник­сов, то ло­вишь себя на мысли, что имен­но так ты и пред­став­лял этих ге­ро­ев. А про­ис­хо­дит это по­то­му, что ху­дож­ни­ки четко смог­ли уло­вить ав­тор­ский за­мы­сел и рас­крыть глав­ные черты че­хов­ских об­ра­зов.