Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Ка­ко­ва роль внес­це­ни­че­ских пер­со­на­жей в ко­ме­дии А. С. Гри­бо­едо­ва «Горе от ума»?

Внес­це­ни­че­ски­ми на­зы­ва­ют тех пер­со­на­жей, кто лишь упо­ми­на­ет­ся в ко­ме­дии, порой  — одной фра­зой, на сцене они не по­яв­ля­ют­ся. В ко­ме­дии «Горе от ума» можно на­счи­тать таких пер­со­на­жей зна­чи­тель­но боль­ше, чем бы­ва­ет обыч­но в дра­ма­тур­ги­че­ских про­из­ве­де­ни­ях.

Про­тив Чац­ко­го объ­еди­ня­ют­ся (не на сцене, а в жизни) вы­сме­ян­ные им дя­дюш­ка Софьи, «лю­би­тель те­ат­ра», «тот ча­хо­точ­ный» не­на­вист­ник гра­мо­ты, «фрей­ли­на Ека­те­ри­ны Пер­вой», кня­ги­ня Пуль­хе­рия Ан­древ­на, «Не­стор не­го­дя­ев знат­ных» и де­сят­ки дру­гих пред­ста­ви­те­лей свет­ско­го об­ще­ства. Они со­зда­ют ту силу, про­тив ко­то­рой без­успеш­но пы­та­ет­ся в оди­ноч­ку вы­сту­пить Чац­кий.

Эти пер­со­на­жи вы­пол­ня­ют две ос­нов­ные сю­жет­ные функ­ции: слу­жат по­во­дом и объ­ек­том для на­сме­шек Чац­ко­го, по­мо­гая чи­та­те­лю ясно уви­деть свет­ское об­ще­ство, и со­став­ля­ют ре­ак­ци­он­ный ла­герь, враж­деб­ный глав­но­му герою.

Одна из сю­жет­ных функ­ций внес­це­ни­че­ских пер­со­на­жей  — уси­ли­вать и обоб­щать впе­чат­ле­ние, про­из­во­ди­мое про­ис­хо­дя­щим на сцене.

Целый мо­но­лог Чац­ко­го по­свя­щен «фран­цу­зи­ку из Бордо». Сю­жет­ная функ­ция этого пер­со­на­жа  — глу­бо­ко воз­му­тить глав­но­го героя, за­ста­вить его вы­сту­пить с го­ря­чей речью перед всем со­брав­шим­ся у Фа­му­со­ва об­ще­ством. Мо­но­лог окон­ча­тель­но от­де­ля­ет Чац­ко­го от фа­му­сов­ско­го ла­ге­ря. Сла­бость Чац­ко­го в «Горе от ума» оправ­да­на в первую оче­редь тем, что он оди­нок в про­ти­во­бор­стве со свет­ским об­ще­ством. Будь на сцене хотя бы один со­рат­ник Чац­ко­го  — иной была бы и рас­ста­нов­ка сил. После «Горя от ума» у нас оста­ет­ся ощу­ще­ние, что если Чац­кий най­дет еди­но­мыш­лен­ни­ков, борь­ба его уже не будет столь без­на­деж­ной.

Воз­мож­ные со­рат­ни­ки Чац­ко­го не­зри­мо при­сут­ству­ют в ко­ме­дии: дво­ю­род­ный брат Ска­ло­зу­ба «служ­бу вдруг оста­вил, в де­рев­не книги стал чи­тать», про­фес­со­ра пе­да­го­ги­че­ско­го ин­сти­ту­та, по сло­вам кня­ги­ни, «упраж­ня­ют­ся в рас­ко­ле и без­ве­рье», а ее пле­мян­ник князь Федор «чинов не хочет знать» и за­ни­ма­ет­ся на­у­кой. По­яв­ле­ние таких не­по­нят­ных свету людей по­ка­зы­ва­ет, как ме­ня­ет­ся эпоха и осла­бе­ва­ют по­зи­ции Фа­му­со­вых.

2.  В чём за­клю­ча­ют­ся при­чи­ны краха тео­рии Рас­коль­ни­ко­ва? (По ро­ма­ну Ф. М. До­сто­ев­ско­го «Пре­ступ­ле­ние и на­ка­за­ние».)

Тео­рия Рас­коль­ни­ко­ва  — яв­ле­ние да­ле­ко не слу­чай­ное. На про­тя­же­нии всего XIX века в рус­ской ли­те­ра­ту­ре не пре­кра­ща­лись споры о роли силь­ной лич­но­сти в ис­то­рии, ее мо­раль­ном об­ли­ке. Наи­бо­лее об­суж­да­е­мой в об­ще­стве эта про­бле­ма стала после по­ра­же­ния На­по­лео­на. Про­бле­ма силь­ной лич­но­сти не­от­де­ли­ма от на­по­лео­нов­ской идеи. «На­по­лео­ну,  — утвер­жда­ет Рас­коль­ни­ков,  — и в го­ло­ву не при­шло бы му­чить­ся во­про­сом  — можно ли убить ста­ру­шон­ку,  — он за­ре­зал бы без вся­кой за­дум­чи­во­сти».

Тео­рия Рас­коль­ни­ко­ва по­стро­е­на в своей ос­но­ве на не­ра­вен­стве людей, на из­бран­но­сти одних и уни­же­нии дру­гих. И убий­ство ста­ру­хи за­ду­ма­но как жиз­нен­ная про­вер­ка этой тео­рии на част­ном при­ме­ре. Такой спо­соб изоб­ра­же­ния убий­ства очень ярко вы­яв­ля­ет ав­тор­скую по­зи­цию: пре­ступ­ле­ние, ко­то­рое со­вер­шил Рас­коль­ни­ков,  — это низ­кое, под­лое дело, даже с точки зре­ния са­мо­го Рас­коль­ни­ко­ва.

Когда му­че­ния Рас­коль­ни­ко­ва до­сти­га­ют выс­шей точки, он от­кры­ва­ет­ся Соне Мар­ме­ла­до­вой, при­знав­шись ей в своем пре­ступ­ле­нии. Имен­но Соня окон­ча­тель­но опро­вер­га­ет тео­ре­ти­зи­ро­ван­ный взгляд Рас­коль­ни­ко­ва на окру­жа­ю­щий мир. Ведь Со­неч­ка от­нюдь не сми­рен­ная жерт­ва об­сто­я­тельств и не «тварь дро­жа­щая». В страш­ных, ка­за­лось бы, без­вы­ход­ных об­сто­я­тель­ствах она су­ме­ла остать­ся чи­стым и вы­со­ко­нрав­ствен­ным че­ло­ве­ком, стре­мя­щим­ся де­лать людям добро.

3.  Кому легче живётся: Данко или Ларре? Обос­нуй­те свою точку зре­ния.

Рас­сказ «Ста­ру­ха Изер­гиль» от­но­сит­ся к ран­ним ро­ман­ти­че­ским про­из­ве­де­ни­ям А. М. Горь­ко­го. По форме это про­из­ве­де­ние пред­став­ля­ет собой три но­вел­лы, со­еди­нен­ные между собой общей идеей. Герои пер­вой (Ларра) и тре­тьей (Данко) но­велл яв­ля­ют­ся по ха­рак­те­рам про­ти­во­по­лож­ны­ми друг другу. И в этом про­ти­во­по­став­ле­нии со­дер­жит­ся глу­бо­кая горь­ков­ская мысль: по­ка­за­но, что смысл че­ло­ве­че­ской жизни  — слу­же­ние людям, го­тов­ность в любой мо­мент от­дать свою жизнь окру­жа­ю­щим. Окон­ча­тель­но разо­брать­ся в об­ра­зах Ларры и Данко по­мо­га­ет вто­рая но­вел­ла, в ко­то­рой по­вест­ву­ет­ся о ста­ру­хе Изер­гиль. Через весь рас­сказ про­хо­дит мысль: во имя чего живет че­ло­век? Во имя себя? Во имя людей? От­ве­тить на этот во­прос по­мо­га­ет образ серд­ца. Ведь серд­це  — это имен­но тот ме­та­фо­ри­че­ский образ, ко­то­рый объ­еди­ня­ет все три но­вел­лы в еди­ное целое. Имен­но его образ ор­га­ни­че­ски за­вер­ша­ет по­вест­во­ва­ние и по­мо­га­ет наи­бо­лее полно рас­крыть идею, за­ло­жен­ную в рас­ска­зе Горь­ким: осуж­де­ние ин­ди­ви­ду­а­лиз­ма и утвер­жде­ние ге­ро­и­че­ско­го по­дви­га во имя сво­бо­ды и сча­стья на­ро­да. Очень часто в жизни бы­ва­ет, что окру­жа­ю­щие не видят тво­е­го труда, не ценят его. Обид­но бы­ва­ет за рас­топ­тан­ное серд­це Данко. Но жить так, как Ларра, я бы не хотел. Жизнь Ларры бес­смыс­лен­на. Ларру труд­но на­звать че­ло­ве­ком.

4.  Тема бу­ду­ще­го в по­э­зии рус­ско­го фу­ту­риз­ма. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из по­этов: И. Се­ве­ря­ни­на, В. В. Ма­я­ков­ско­го, Б. Л. Па­стер­на­ка.)

Поэт-⁠ре­во­лю­ци­о­нер и бун­тов­щик  — так часто от­зы­ва­лись о самом из­вест­ном пред­ста­ви­те­ле рус­ско­го фу­ту­риз­ма. На 1912–1914 годы при­хо­дит­ся на­ча­ло твор­че­ско­го пути Ма­я­ков­ско­го. И можно с уве­рен­но­стью ска­зать, что идеи аван­гард­но­го на­прав­ле­ния сфор­ми­ро­ва­ли эс­те­ти­че­ский вкус поэта и опре­де­ли­ли его даль­ней­шую судь­бу в ли­те­ра­ту­ре. И спу­стя де­ся­ти­ле­тия имен­но с его име­нем в первую оче­редь ас­со­ци­и­ру­ет­ся де­я­тель­ность фу­ту­ри­стов.

В своих про­из­ве­де­ни­ях (поэмы «Флей­та-⁠по­зво­ноч­ник», «Об­ла­ко в шта­нах», «Че­ло­век», «Война и мир») он от­ри­цал, сло­жив­ши­е­ся ка­пи­та­ли­сти­че­ские от­но­ше­ния и про­па­ган­ди­ро­вал свои гу­ма­ни­сти­че­ские взгля­ды и веру в че­ло­ве­че­ские воз­мож­но­сти. Он был одним из пер­вых рус­ских по­этов, по­ка­зав­ших всю прав­ду но­во­го об­ще­ства.

5.  Как рус­ская ли­те­ра­ту­ра по­вли­я­ла на дру­гие виды ис­кус­ства? (На ма­те­ри­а­ле од­но­го или двух про­из­ве­де­ний.)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре твор­че­ства А. С. Пуш­ки­на, по про­из­ве­де­ни­ям ко­то­ро­го со­зда­но не­ма­ло му­зы­каль­ных ше­дев­ров. Рус­ская опера все время ори­ен­ти­ру­ет­ся на Пуш­ки­на. «Рус­лан и Люд­ми­ла» М. И. Глин­ки «Борис Го­ду­нов» М. П. Му­сорг­ско­го, «Ев­ге­ний Оне­гин» и «Пи­ко­вая дама» П. И. Чай­ков­ско­го.

В марте 1877 года пе­ви­ца Ели­за­ве­та Лав­ров­ская по­со­ве­то­ва­ла П. И. Чай­ков­ско­му взять «Ев­ге­ния Оне­ги­на» А. С. Пуш­ки­на в ка­че­стве сю­же­та для оперы. По­на­ча­лу эта мысль по­ка­за­лась Чай­ков­ско­му аб­сурд­ной. Он за­яв­ля­ет, что «Оне­гин»  — «свя­тая книга», к ко­то­рой он и во сне не осме­лил­ся бы при­кос­нуть­ся. Но вско­ре эта идея его за­хва­ты­ва­ет.

Той же вес­ной 1877 года Чай­ков­ский по­лу­ча­ет страст­ные лю­бов­ные по­сла­ния от некой Ан­то­ни­ны Ми­лю­ко­вой, два­дца­ти­че­ты­рех­лет­ней сту­дент­ки кон­сер­ва­то­рии, ко­то­рую, Чай­ков­ский едва мог при­пом­нить, встре­чал ли когда ни­будь. К своей ре­аль­ной кор­ре­спон­дент­ке Чай­ков­ский не пи­та­ет со­вер­шен­но ни­ка­кой любви, и он по­сту­па­ет так же, как по­сту­пил Оне­гин: он пишет веж­ли­вый хо­лод­ный ответ, что не может от­ве­тить вза­им­ной лю­бо­вью.

Но от нее при­хо­дит еще одно пись­мо, пол­ное страст­но­го чув­ства, и Чай­ков­ский от­прав­ля­ет­ся к Ан­то­ни­не Ми­лю­ко­вой, чтобы взгля­нуть на нее. Он же­нит­ся на ней (6 июля 1877 года). В ре­зуль­та­те  — тра­ге­дия (три не­де­ли спу­стя он бег­ством спа­са­ет­ся от брака).

Сцена пись­ма Та­тья­ны была на­пи­са­на пер­вой. Та­тья­на Ла­ри­на и Ан­то­ни­на Ми­лю­ко­ва со­еди­ня­ют­ся в бо­лез­нен­но-воз­буж­ден­ном со­зна­нии ком­по­зи­то­ра, рож­дая див­ное зву­ча­ние ор­кест­ра и ме­ло­дию при­зна­ния Та­тья­ны: «...То в выс­шем суж­де­но со­ве­те, / То воля неба: я твоя!» Менее чем за год  — 20 ян­ва­ря 1878 года  — «Ев­ге­ний Оне­гин» был за­кон­чен.

Пуш­кин писал в на­ча­ле века, Чай­ков­ский во вто­рой его по­ло­ви­не, почти в конце. «Ев­ге­ний Оне­гин»  — не­пре­взой­ден­ный об­ра­зец ли­ри­че­ской оперы, в ко­то­рой по­э­зия Пуш­ки­на гар­мо­ни­че­ски сли­лась с пре­крас­ной,за­ду­шев­ной му­зы­кой, пол­ной сер­деч­но­го тепла и дра­ма­тиз­ма.