В сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Блока образ мглы яв­ля­ет­ся об­ра­зом-⁠сим­во­лом. Мгла пред­ве­ща­ет опас­ность, вновь на­вис­шую над Рос­си­ей. Од­на­ко поэт верит, что всё пре­одо­ли­мо. Не­слу­чай­но гря­ду­щие дни оха­рак­те­ри­зо­ва­ны ху­до­же­ствен­ны­ми опре­де­ле­ни­я­ми  — эпи­те­та­ми «вы­со­ких и мя­теж­ных».

Ответ: сим­во­лом эпи­те­та­ми.

По­доб­ный тип ком­по­зи­ции на­зы­ва­ет­ся «коль­цо» или «об­рам­ле­ние». В ос­но­ве коль­це­вой ком­по­зи­ции лежит прин­цип об­рам­ле­ния, по­вто­ре­ния в конце про­из­ве­де­ния каких-⁠либо эле­мен­тов его на­ча­ла.

Ответ: коль­цо|коль­це­вая|об­рам­ле­ние|коль­це­вой.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «Взо­шла и рас­то­чи­лась мгла...»

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния с дру­гим: «слов­но об­ла­ком су­ро­вым».

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «день гря­ду­щий», «ти­ши­на не­про­буд­ная».

Си­нек­до­ха  — троп, ос­но­ван­ный на пе­ре­но­се зна­че­ния с од­но­го яв­ле­ния на дру­гое по при­зна­ку ко­ли­че­ствен­но­го от­но­ше­ния между ними: упо­треб­ле­ние на­зва­ния це­ло­го вме­сто на­зва­ния части или на­о­бо­рот: «До­спех тяжёл».

Ответ: 12456.

1.  Глав­ное со­бы­тие, ко­то­рое могло бы стать ве­ду­щей темой сти­хо­тво­ре­ния, Алек­сандр Блок не опи­сы­ва­ет, но его образ под­чи­ня­ет себе всё его со­дер­жа­ние. Это со­бы­тие ви­дит­ся и в зву­ча­нии темы, и в стрем­ле­нии ав­то­ра по­ка­зать его ве­ли­чие, под­черк­нуть его не­по­вто­ри­мый смысл. Образ пред­сто­я­щей битвы при­сут­ству­ет и в на­стро­е­нии ожи­да­ния, гроз­ном, тре­вож­ном и все­объ­ем­лю­щем. Опи­са­ние пред­гро­зо­вой «мглы» и «туч», пред­ве­ща­ю­щих при­род­ный ка­та­клизм («битву чуд­ную»), от­кры­ва­ет и за­вер­ша­ет сти­хо­тво­ре­ние.

Ку­ли­ков­ская битва оли­це­тво­ря­ет собой новый мощ­ный этап в ис­то­рии Руси, тот, с ко­то­ро­го может на­чать­ся её воз­рож­де­ние, её путь в бу­ду­щее,  — «на­ча­ло вы­со­ких и мя­теж­ных дней». И по­сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния, с их пат­ри­о­ти­че­ским на­стро­ем, с их не­увя­да­е­мой ис­то­ри­че­ской па­мя­тью, от­да­ют дань ува­же­ния ге­ро­ям, своим слав­ным пред­ше­ствен­ни­кам, от­сто­яв­шим ин­те­ре­сы Руси в те слав­ные, пусть и тра­ги­че­ские дни.

Всё это и даёт нам право от­не­сти сти­хо­тво­ре­ние к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии А. Блока «На поле Ку­ли­ко­вом» зву­чит тема пред­чув­ствия боль­ших пе­ре­мен для Рос­сии. Рас­кры­вая эту мысль, поэт при­бе­га­ет к срав­не­ни­ям. Ли­ри­че­ский герой пред­ви­дит тяжёлые вре­ме­на  — на это ука­зы­ва­ет срав­не­ние:

Не­из­беж­ность на­ступ­ле­ния тяжёлого вре­ме­ни под­твер­жда­ет и срав­не­ние «как перед боем»:

Таким об­ра­зом, с по­мо­щью срав­не­ния со­зда­ет­ся ху­до­же­ствен­ный образ, ра­бо­та­ю­щий на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла про­из­ве­де­ния.

Тема рус­ской ис­то­рии по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «Бо­ро­ди­но». В нем, как и в сти­хо­тво­ре­нии «На поле Ку­ли­ко­вом», чи­та­тель видит опи­са­ние во­ен­ных дей­ствий и поле битвы:

В обоих сти­хо­тво­ре­ни­ях на­стро­е­ние при­под­ня­тое, порой зву­чит мар­ше­вый строй. Од­на­ко за стро­ка­ми не­труд­но пред­ста­вить, сколь­ко боли при­ш­лось пе­ре­жить бой­цам на поле битвы, не все вер­ну­лись жи­вы­ми. Лер­мон­тов и Блок опи­сы­ва­ют ре­аль­но про­ис­хо­див­шие сра­же­ния, от­че­го серд­це сжи­ма­ет­ся еще силь­нее.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

Глав­ное со­бы­тие, ко­то­рое могло бы стать ве­ду­щей темой сти­хо­тво­ре­ния, Алек­сандр Блок не опи­сы­ва­ет, но его образ под­чи­ня­ет себе всё его со­дер­жа­ние. Это со­бы­тие ви­дит­ся и в зву­ча­нии темы, и в стрем­ле­нии ав­то­ра по­ка­зать его ве­ли­чие, под­черк­нуть его не­по­вто­ри­мый смысл. Образ пред­сто­я­щей битвы при­сут­ству­ет и в на­стро­е­нии ожи­да­ния, гроз­ном, тре­вож­ном и все­объ­ем­лю­щем. Опи­са­ние пред­гро­зо­вой «мглы» и «туч», пред­ве­ща­ю­щих при­род­ный ка­та­клизм («битву чуд­ную»), от­кры­ва­ет и за­вер­ша­ет сти­хо­тво­ре­ние.

Ку­ли­ков­ская битва оли­це­тво­ря­ет собой новый мощ­ный этап в ис­то­рии Руси, тот, с ко­то­ро­го может на­чать­ся её воз­рож­де­ние, её путь в бу­ду­щее,  — «на­ча­ло вы­со­ких и мя­теж­ных дней». И по­сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния, с их пат­ри­о­ти­че­ским на­стро­ем, с их не­увя­да­е­мой ис­то­ри­че­ской па­мя­тью, от­да­ют дань ува­же­ния ге­ро­ям, своим слав­ным пред­ше­ствен­ни­кам, от­сто­яв­шим ин­те­ре­сы Руси в те слав­ные, пусть и тра­ги­че­ские дни.

Всё это и даёт нам право от­не­сти сти­хо­тво­ре­ние к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

Тема рус­ской ис­то­рии по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «Бо­ро­ди­но». В нем, как и в сти­хо­тво­ре­нии «На поле Ку­ли­ко­вом», чи­та­тель видит опи­са­ние во­ен­ных дей­ствий и поле битвы:

Зву­чал булат, кар­течь виз­жа­ла,

Рука бой­цов ко­лоть уста­ла,

И ядрам про­ле­тать ме­ша­ла

Гора кро­ва­вых тел.

В обоих сти­хо­тво­ре­ни­ях на­стро­е­ние при­под­ня­тое, порой зву­чит мар­ше­вый строй. Од­на­ко за стро­ка­ми не­труд­но пред­ста­вить, сколь­ко боли при­ш­лось пе­ре­жить бой­цам на поле битвы, не все вер­ну­лись жи­вы­ми. Лер­мон­тов и Блок опи­сы­ва­ют ре­аль­но про­ис­хо­див­шие сра­же­ния, от чего серд­це сжи­ма­ет­ся еще силь­нее.