Рас­сказ  — малая форма по­вест­во­ва­тель­ной ли­те­ра­ту­ры, осо­бен­но­стя­ми ко­то­рой яв­ля­ют­ся крат­ко­вре­менн­ность изоб­ра­жа­е­мых со­бы­тий, малое число дей­ству­ю­щих лиц. Чтобы по­ка­зать по­сте­пен­ное ду­хов­ное об­ни­ща­ние героя на не­сколь­ких стра­ни­цах рас­ска­за «Ионыч», Чехов упро­ща­ет ком­по­зи­ци­он­но-сю­жет­ную линию: по­сте­пен­но по мере де­гра­да­ции героя из рас­ска­за ис­че­за­ют пей­заж, диа­ло­ги, от­сут­ству­ет опи­са­ние гу­берн­ско­го го­ро­да. Ху­до­же­ствен­ной осо­бен­но­стью рас­ска­за нужно при­знать от­сут­ствие де­таль­но­го порт­ре­та док­то­ра Стар­це­ва, что под­чер­ки­ва­ет ти­пич­ность об­ра­за.

Ответ: рас­сказ.

Дан­ный фраг­мент из рас­ска­за А. П. Че­хо­ва «Ионыч». Док­тор Стар­цев, глав­ный герой рас­ска­за, по­дру­жил­ся с се­мей­ством Тур­ки­ных, вечер в доме ко­то­рых опи­сы­ва­ет­ся в при­ве­ден­ном тек­сте.

Ответ: Тур­ки­ны.

Диа­лог  — раз­го­вор двух или более лиц. в ли­те­ра­тур­ном про­из­ве­де­нии диа­лог  — одна из ос­нов­ных форм ре­че­вой ха­рак­те­ри­сти­ки ге­ро­ев.

Ответ: диа­лог.

Эк­зе­ку­тор Чер­вя­ков  — герой рас­ска­за «Смерть чи­нов­ни­ка». По­ли­цей­ский над­зи­ра­тель Очу­ме­лов  — герой рас­ска­за «Ха­ме­ле­он». Бе­ли­ков  — учи­тель из рас­ска­за «Че­ло­век в фу­тля­ре».

В рас­ска­зе Че­хо­ва «Ионыч» глав­ным ге­ро­ем яв­ля­ет­ся док­тор Стар­цев.

Ответ: 142.

Иро­ния  — это упо­треб­ле­ние слов в зна­че­нии, прямо про­ти­во­по­лож­ном их пря­мо­му зна­че­нию. Иро­ния ос­но­вы­ва­ет­ся на кон­тра­сте внут­рен­не­го зна­че­ния и внеш­ней формы.

Ответ: иро­ния.

Ре­а­лизм  — от ла­тин­ско­го realis  — ве­ще­ствен­ный. Ос­нов­ной чер­той ре­а­лиз­ма при­ня­то счи­тать прав­ди­вое изоб­ра­же­ние дей­стви­тель­но­сти. Сам Чехов писал о ли­те­ра­ту­ре: «Ее на­зна­че­ние  — прав­да, без­услов­ная и чест­ная». Опре­де­ле­ние, дан­ное Ф. Эн­гель­сом: «...ре­а­лизм пред­по­ла­га­ет, по­ми­мо прав­ди­во­сти де­та­лей, прав­ди­вое вос­про­из­ве­де­ние ти­пич­ных ха­рак­те­ров в ти­пич­ных об­сто­я­тель­ствах».

Ответ: ре­а­лизм.

Страш­ное зло омерт­ве­ния че­ло­ве­че­ских душ, по­гру­жен­ных в тину обы­ва­тель­щи­ны, об­на­жа­ет­ся Че­хо­вым в рас­ска­зе «Ионыч». Семья Тур­ки­ных, слы­ву­щая в го­ро­де С. «самой об­ра­зо­ван­ной и та­лант­ли­вой», оли­це­тво­ря­ет мир, об­ре­чен­ный на бес­ко­неч­ное по­вто­ре­ние од­но­го и того же, как за­иг­ран­ная грам­мо­фон­ная пла­стин­ка. Отец се­мей­ства «все время го­во­рил на своем не­обык­но­вен­ном языке, вы­ра­бо­тан­ном дол­ги­ми упраж­не­ни­я­ми в ост­ро­умии и, оче­вид­но, давно уже во­шед­шем у него в при­выч­ку: боль­шин­ский, не­дур­ствен­но, по­кор­чи­ло вас бла­го­да­рю». При­зрач­ная, жут­ко­ва­тая ими­та­ция юмора, мерт­вый ске­лет его... Мать, Вера Иоси­фов­на, слиш­ком сла­ща­во и при­твор­но раз­го­ва­ри­ва­ет со своей взрос­лой до­че­рью Ека­те­ри­ной Ива­нов­ной, по воле ро­ди­те­лей пе­ре­кре­щен­ной в ме­щан­ско­го «Ко­ти­ка». Бу­ду­ще­го у этих людей нет. Их за­тя­ну­ла ру­ти­на, они про­из­во­дят жал­кое впе­чат­ле­ние. И если эта семья дей­стви­тель­но вы­де­ля­ет­ся на фоне го­ро­да С., если они  — вер­ши­на, то как же низко пала эта не­склад­ная жизнь! По­и­сти­не, «ме­щан­ство  — страш­ное зло».

Опи­са­ние быта и нра­вов обы­ва­те­лей встре­ча­ет­ся в ро­ма­не-эпо­пее Льва Ни­ко­ла­е­ви­ча Тол­сто­го «Война и мир». В самом на­ча­ле по­вест­во­ва­ния чи­та­тель по­па­да­ет на свет­ский вечер к Анне Пав­лов­не Шерер. Автор дает нам про­чув­ство­вать не­ис­крен­ность, ца­ря­щую на при­е­ме. Вечер Анны Пав­лов­ны «был пущен»,  — го­во­рит Тол­стой, слов­но на­ме­кая на од­но­тип­ность про­ис­хо­дя­ще­го, срав­ни­вая свет­ский прием с ме­ха­низ­мом, ко­то­рый за­пус­ка­ют оди­на­ко­во и мо­но­тон­но. Речи здесь на­иг­ран­ны, пусты, бе­се­ду­ю­щие пре­сле­ду­ют лишь свои цели. На пер­вый взгляд все ка­жет­ся спо­кой­ным и дру­же­люб­ным, но на деле та­ко­вым не яв­ля­ет­ся.

Такую же ат­мо­сфе­ру можно на­блю­дать и в «Ионы­че» А. П. Че­хо­ва. Жизнь дво­рян в на­ча­ле рас­ска­за пред­став­ля­ет­ся ра­дост­ной и пре­крас­ной. Глав­ный герой вос­хи­ща­ет­ся се­мьей Тур­ки­ных. Затем он по­ни­ма­ет фаль­ши­вость и пу­сто­ту этих людей. Автор от­ме­ча­ет, что фразы главы се­мей­ства оди­на­ко­вы, как и его анек­до­ты, му­зы­ка до­че­ри и ро­ма­ны жены.

Таким об­ра­зом, быт и нравы обы­ва­те­лей в про­из­ве­де­ни­ях Че­хо­ва и Тол­сто­го при­ми­тив­ны, бес­тол­ко­вы, фаль­ши­вы.

1.  Страш­ное зло омерт­ве­ния че­ло­ве­че­ских душ, по­гру­жен­ных в тину обы­ва­тель­щи­ны, об­на­жа­ет­ся Че­хо­вым в рас­ска­зе «Ионыч». Семья Тур­ки­ных, слы­ву­щая в го­ро­де С. «самой об­ра­зо­ван­ной и та­лант­ли­вой», оли­це­тво­ря­ет мир, об­ре­чен­ный на бес­ко­неч­ное по­вто­ре­ние од­но­го и того же, как за­иг­ран­ная грам­мо­фон­ная пла­стин­ка. Отец се­мей­ства «все время го­во­рил на своем не­обык­но­вен­ном языке, вы­ра­бо­тан­ном дол­ги­ми упраж­не­ни­я­ми в ост­ро­умии и, оче­вид­но, давно уже во­шед­шем у него в при­выч­ку: боль­шин­ский, не­дур­ствен­но, по­кор­чи­ло вас бла­го­да­рю». При­зрач­ная, жут­ко­ва­тая ими­та­ция юмора, мерт­вый ске­лет его... Мать, Вера Иоси­фов­на, слиш­ком сла­ща­во и при­твор­но раз­го­ва­ри­ва­ет со своей взрос­лой до­че­рью Ека­те­ри­ной Ива­нов­ной, по воле ро­ди­те­лей пе­ре­кре­щен­ной в ме­щан­ско­го «Ко­ти­ка». Бу­ду­ще­го у этих людей нет. Их за­тя­ну­ла ру­ти­на, они про­из­во­дят жал­кое впе­чат­ле­ние. И если эта семья дей­стви­тель­но вы­де­ля­ет­ся на фоне го­ро­да С., если они  — вер­ши­на, то как же низко пала эта не­склад­ная жизнь! По­и­сти­не, «ме­щан­ство  — страш­ное зло».

Страш­ное зло омерт­ве­ния че­ло­ве­че­ских душ, по­гру­жен­ных в тину обы­ва­тель­щи­ны, об­на­жа­ет­ся Че­хо­вым в рас­ска­зах: «Ионыч», «Че­ло­век в фу­тля­ре», «Кры­жов­ник». Ис­то­рия пре­вра­ще­ния док­то­ра Стар­це­ва в Ионы­ча, за­ско­руз­ло­го соб­ствен­ни­ка, пе­ре­счи­ты­ва­ю­ще­го жел­тые и зе­ле­ные бу­маж­ки, кла­ду­ще­го их на те­ку­щий счет, страш­на и по­учи­тель­на. Од­на­ко Чехов не един­ствен­ный, кому близ­ка эта тема. Она остро зву­чит у Ма­я­ков­ско­го.

Узость кру­го­зо­ра, убо­гий обы­ва­тель­ский вкус, стрем­ле­ние к ма­те­ри­аль­ным бла­гам ха­рак­те­ри­зу­ет героя пьесы Ма­я­ков­ско­го «Клоп». Этот порт­рет узна­ва­ем: мы уже ви­де­ли по­доб­ный в рас­ска­зах Че­хо­ва. «Быв­ший ра­бо­чий, быв­ший пар­ти­ец» Петр При­сып­кин под вли­я­ни­ем нэп­ман­ской сти­хии пе­ре­рож­да­ет­ся в бур­жу­аз­но­го обы­ва­те­ля Пьера Скрип­ки­на. Дра­ма­тург пред­ла­га­ет чи­та­те­лю и зри­те­лю взгля­нуть на этот тип со­вре­мен­но­го ме­ща­ни­на из бу­ду­ще­го.

Для людей «свет­ло­го» зав­тра Скрип­кин  — такое же вред­ное на­се­ко­мое, как клоп, ко­то­рый одним своим при­сут­стви­ем отрав­ля­ет и за­ра­жа­ет окру­жа­ю­щую среду.

Твор­че­ство Че­хо­ва, Ма­я­ков­ско­го по­мо­га­ет нам и се­год­ня рас­по­знать обы­ва­те­лей и пе­ре­стра­хов­щи­ков. Не изжив этих не­до­стат­ков, мы ни­ко­гда не при­дем к сво­бод­но­му об­ще­ству, к жизни, до­стой­ной че­ло­ве­ка.