Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  По­че­му автор-по­вест­во­ва­тель «рад за­ме­тить раз­ность» между собой и Оне­ги­ным? (По ро­ма­ну А. С.Пуш­ки­на «Ев­ге­ний Оне­гин»)

В ро­ма­не «Ев­ге­ний Оне­гин» поэт свя­зы­ва­ет ре­аль­ность с вы­мыс­лом, пе­ре­но­сясь на стра­ни­цы соб­ствен­но­го про­из­ве­де­ния и урав­ни­вая себя с ге­ро­ем книги. По сло­вам ав­то­ра, он был хо­ро­шо зна­ком с Ев­ге­ни­ем, а об­ща­лись они в Санкт-⁠Пе­тер­бур­ге. Автор по­сто­ян­но об­ра­ща­ет­ся к своей био­гра­фии и впле­та­ет ее в кон­текст. С по­мо­щью от­ступ­ле­ний он вы­ра­жа­ет свое от­но­ше­ние к про­ис­хо­дя­ще­му и к своим ге­ро­ям. Боль­ше всего вни­ма­ния уде­ля­ет­ся Ев­ге­нию, ко­то­ро­го Пуш­кин име­ну­ет своим «доб­рым при­я­те­лем».

Вме­сте с тем поэт про­во­дит рез­кую грань между своим ми­ро­ощу­ще­ни­ем  — рус­ским, сбли­жа­ю­щим его с на­ро­дом  — и вос­при­я­ти­ем ре­аль­но­сти, свой­ствен­ным Оне­ги­ну. Ев­ге­ний далек от всего на­ци­о­наль­но­го. По­это­му он рав­но­ду­шен к рус­ской при­ро­де, к се­мей­ным тра­ди­ци­ям и даже к семье как та­ко­вой. Поэт  — пря­мая его про­ти­во­по­лож­ность: он любит при­ро­ду, на­ци­о­наль­ные тра­ди­ции, чтит семью. Вот по­че­му между ав­то­ром и ге­ро­ем нель­зя ста­вить знак ра­вен­ства. Это раз­ные люди, вос­пи­тан­ные в одной среде, но усво­ив­шие не­оди­на­ко­вые цен­но­сти.

2.  Ли­ри­че­ский герой фи­ло­соф­ской по­э­зии Ф. И. Тют­че­ва.

В ли­ри­ке Тют­че­ва от­ра­зи­лась фи­ло­соф­ская мысль его эпохи, мысль о бытии при­ро­ды и все­лен­ной, о свя­зях че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния с все­лен­ской жиз­нью. В кар­ти­нах при­ро­ды во­пло­ще­ны раз­ду­мья поэта о жизни и смер­ти, о че­ло­ве­че­стве и ми­ро­зда­нии. На фоне при­ро­ды про­ри­со­вы­ва­ют­ся че­ло­ве­че­ские чув­ства.

Рас­кры­тие темы воз­мож­но на сти­хо­тво­ре­ни­ях: «Как океан объ­ем­лет шар зем­ной», «Как хо­ро­шо ты, о море ноч­ное», «О чем ты воешь, ветр ноч­ной?». В сти­хо­тво­ре­нии Тют­че­ва «Как океан объ­ем­лет шар зем­ной» от­ра­жа­ет­ся мо­дель ми­ро­зда­ния. Че­ты­ре эле­мен­та всего су­ще­го: огонь («го­ря­щий сла­вой звезд­ной», «пы­ла­ю­щею без­дной»), вода («океан», «сти­хия», «при­лив», «не­из­ме­ри­мость волн»), земля («шар зем­ной», «зем­ная жизнь», «берег», «при­стань»), воз­дух («сны», «не­бес­ный свод»)  — на­хо­дят­ся в от­но­ше­нии про­ти­во­бор­ства и един­ства од­но­вре­мен­но. Море ноч­ное в сти­хо­тво­ре­нии «Как хо­ро­шо ты, о море ноч­ное»  — сим­вол сти­хии ми­ро­зда­ния  — ста­но­вит­ся во­пло­ще­ни­ем дви­же­ния, оно все­гда раз­ное, не­тож­де­ствен­ное са­мо­му себе в каж­дый миг. Кос­мос и Хаос, сла­бость и ве­ли­чие че­ло­ве­ка, его страх перед ликом без­дны и в то же время та­ин­ствен­ное при­тя­же­ние к ней  — имен­но это от­кры­ва­ет­ся нам в сти­хо­тво­ре­нии «О чем ты воешь, ветр ноч­ной?». Мир в изоб­ра­же­нии Тют­че­ва про­ти­во­ре­чив: враж­деб­ность ми­ро­зда­ния, его хаос, мгла, стра­хи и тайны  — и его ве­ли­чие, гар­мо­ния в самой сти­хий­но­сти. Че­ло­век  — пес­чин­ка перед ликом ми­ро­зда­ния, он в раз­ла­де с собой и миром  — и че­ло­век един со всем сущим, он не­отъ­ем­ле­мая часть ми­ро­зда­ния.

3.  В ста­тье-по­сле­сло­вии к «Тем­ным ал­ле­ям» А. Са­а­кянц опре­де­ли­ла жанр цикла как «эн­цик­ло­пе­дию любви». Со­глас­ны ли Вы с этой точ­кой зре­ния?

Идеи, про­бле­мы и самый ма­те­ри­ал дей­стви­тель­но­сти, по­слу­жив­ший ос­но­вой про­из­ве­де­ний И. А. Бу­ни­на, уже при­над­ле­жат ис­то­рии, но во­про­сы, по­став­лен­ные в них, вол­ну­ют нас и по сей день.

В цикле рас­ска­зов «Тем­ные аллеи» Бунин рас­кры­ва­ет перед нами самые раз­лич­ные мо­мен­ты и от­тен­ки в от­но­ше­ни­ях муж­чи­ны и жен­щи­ны. Смерть и лю­бовь  — почти не­из­мен­ные мо­ти­вы бу­нин­ской прозы этого пе­ри­о­да.

Лю­бовь, при­чем лю­бовь зем­ная, те­лес­ная, че­ло­ве­че­ская  — может быть, един­ствен­ное воз­ме­ще­ние всех не­до­стач, всей не­пол­но­ты об­ман­чи­во­сти и го­ре­чи жизни. Лю­бов­ные сю­же­ты у Бу­ни­на чаще всего раз­ре­ша­ют­ся смер­тью.

Бунин раз­ви­ва­ет свою фи­ло­со­фию. Так перед лицом любви и смер­ти все равны, на зад­ний план от­хо­дят все пре­гра­ды, раз­де­ля­ю­щие людей в жизни.

4.  Образ пи­са­те­ля в ли­те­ра­ту­ре. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из пи­са­те­лей: А. С. Пуш­ки­на, Л. Н. Тол­сто­го, М. А. Бул­га­ко­ва.)

Тема твор­че­ства воз­ни­ка­ет в ро­ма­не М. А. Бул­га­ко­ва «Ма­стер и Мар­га­ри­та» бук­валь­но с пер­вых же его стра­ниц  — ре­дак­тор тол­сто­го жур­на­ла, пред­се­да­тель МАС­СО­ЛИ­Та Ми­ха­ил Алек­сан­дро­вич Бер­ли­оз и мо­ло­дой поэт Иван Без­дом­ный об­суж­да­ют на­пи­сан­ную Ива­ном ан­ти­ре­ли­ги­оз­ную поэму. Далее автор при­во­дит нас на за­се­да­ние чле­нов прав­ле­ния МАС­СО­ЛИ­Та, в ре­сто­ран «Гри­бо­едов», где со­би­ра­ет­ся пи­са­тель­ское об­ще­ство. Но можно ли этих людей на­звать твор­ца­ми? Можно ли пи­сать под­лин­но ху­до­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния по за­ка­зу? Со­вре­мен­ные Бул­га­ко­ву «ин­же­не­ры че­ло­ве­че­ских душ» не тво­рят, а со­сто­ят на служ­бе у го­су­дар­ства, утвер­ждая его идео­ло­гию. За это им по­ла­га­ют­ся квар­ти­ры, дачи, опла­чи­ва­е­мые твор­че­ские от­пус­ка в за­ме­ча­тель­ных усло­ви­ях, льго­ты и при­ви­ле­гии. И ссора, воз­ник­шая в прав­ле­нии при раз­го­во­ре о дач­ном по­сел­ке Пе­ре­лы­ги­но, по­ка­зы­ва­ет, что в среде этих пи­са­те­лей царят ин­три­ги, за­висть и скло­ки. Какое уж тут твор­че­ство! Не­да­ром Ма­стер воз­ра­жа­ет, когда Без­дом­ный на­зы­ва­ет его пи­са­те­лем: «Я  — ма­стер»! Он идет со­всем по дру­го­му пути: по­лу­чив ма­те­ри­аль­ную воз­мож­ность оста­вить служ­бу (вы­иг­рыш в ло­те­рею), он пишет, уеди­нив­шись, роман о том, что под­лин­но его вол­ну­ет. Об­ре­тя свою Музу  — Мар­га­ри­ту, он об­ре­та­ет вдох­но­ве­ние и под­лин­но счаст­лив в об­ста­нов­ке скром­но­го быта и лю­би­мо­го твор­че­ства.

5.  Какие ре­ко­мен­да­ции Вы бы дали ху­дож­ни­ку, ил­лю­стри­ру­ю­ще­му рас­ска­зы А. П. Че­хо­ва? (С опо­рой на ана­лиз про­из­ве­де­ния.)

Ху­дож­ни­ки-⁠ил­лю­стра­то­ры чер­па­ют в про­из­ве­де­ни­ях А. П. Че­хо­ва вдох­но­ве­ние. Пи­са­тель од­на­ж­ды ска­зал о себе: «...для людей, по­свя­тив­ших себя изу­че­нию жизни, я так же нужен, как для аст­ро­но­ма звез­да». Имен­но из этого вы­ска­зы­ва­ния можно сфор­му­ли­ро­вать пер­вый совет ху­дож­ни­кам, ил­лю­стри­ру­ю­щим рас­ска­зы Че­хо­ва. Чтобы пе­ре­дать точно об­ра­зы и ха­рак­те­ры ге­ро­ев Че­хо­ва, нужно иметь соб­ствен­ный бо­га­тый опыт об­ще­ния с раз­ны­ми лю­дь­ми, быть пси­хо­ло­гом, уме­ю­щим по­чув­ство­вать самое важ­ное в че­ло­ве­ке.

Из­вест­ны ра­бо­ты ху­дож­ни­ков, вы­сту­пав­ших под псев­до­ни­мом Кукры­ник­сы, к про­из­ве­де­ни­ям Че­хо­ва. На­при­мер, они ил­лю­стри­ро­ва­ли рас­сказ «Че­ло­век в фу­тля­ре», рас­сказ «Ха­ме­ле­он» и дру­гие. «Кукры­ник­сов­ские ил­лю­стра­ции к Че­хо­ву  — ра­бо­та, в ко­то­рой шире и пол­нее, чем в дру­гих, не­за­ви­си­мо от жанра, рас­кры­то ми­ро­воз­зре­ние ху­дож­ни­ков и раз­но­об­раз­ней­шие сто­ро­ны их да­ро­ва­ний. В каж­дом листе мы ощу­ща­ем син­тез, где ост­ро­умие смяг­че­но, а по­э­ти­че­ское

чув­ство прон­зи­тель­но, ре­аль­ный ис­то­ризм порою фан­та­сти­чен, где за со­стра­да­ни­ем сле­ду­ет гнев, а улыб­ка под­час вы­зы­ва­ет острую пе­чаль. Этот син­тез свой­ствен бес­ком­про­мисс­но­му Че­хо­ву, ко­то­рый «рас­счи­ты­ва­ет на чи­та­те­ля» и не об­ма­ны­ва­ет­ся в своих рас­че­тах»,  — писал А. М. Пи­сту­нов в книге «Еди­но­сущ­ная тро­и­ца». Дей­стви­тель­но, когда смот­ришь на ил­лю­стра­ции Кукры­ник­сов, то ло­вишь себя на мысли, что имен­но так ты и пред­став­лял этих ге­ро­ев. А про­ис­хо­дит это по­то­му, что ху­дож­ни­ки четко смог­ли уло­вить ав­тор­ский за­мы­сел и рас­крыть глав­ные черты че­хов­ских об­ра­зов.