Даже при бег­лом взгля­де на сти­хо­тво­ре­ние А. А. Фета нель­зя не за­ме­тить сразу осо­бую роль ана­фо­ры  — пер­вое слово каж­дой стро­ки в сти­хо­тво­ре­нии об­ра­ща­ет чи­та­те­ля к пред­ме­ту пе­ре­жи­ва­ний ли­ри­че­ско­го героя.

Ответ: ана­фо­ры ли­ри­че­ско­го.

Это сти­хо­тво­ре­ние при­над­ле­жит к ли­ри­ке, так как объ­ек­том изоб­ра­же­ния ли­ри­ки ста­но­вит­ся сам со­зда­тель про­из­ве­де­ния со своим внут­рен­ним миром, иде­я­ми, чув­ства­ми, пе­ре­жи­ва­ни­я­ми, в то время как со­бы­тия внеш­не­го мира, по­ро­див­шие эти пе­ре­жи­ва­ния, ото­дви­га­ют­ся на вто­рой план.

Ответ: ли­ри­ка.

1.  Мно­гие про­из­ве­де­ния Фета, по­свящённые при­ро­де, про­ник­ну­ты чув­ством вос­тор­га, свет­лой ра­до­сти, со­сто­я­ни­ем ду­шев­но­го подъёма. Та­ко­во и сти­хо­тво­ре­ние «Это утро, ра­дость эта...». Оно яв­ля­ет­ся ти­пич­ным при­ме­ром позд­ней пей­заж­ной ли­ри­ки поэта.

При­ро­да по­э­зии Фета не­от­де­ли­ма от пе­ре­жи­ва­ний че­ло­ве­ка. Имен­но при­ро­да по­мо­га­ет от­кры­вать тайны че­ло­ве­че­ско­го бытия.

Сти­хо­тво­ре­ние Фета о пре­крас­ном вре­ме­ни года  — весне, когда окру­жа­ю­щий мир про­буж­да­ет­ся, на­пол­ня­ет­ся но­вы­ми зву­ка­ми, све­жи­ми крас­ка­ми, яр­ки­ми за­па­ха­ми, а душа че­ло­ве­ка  — силь­ны­ми чув­ства­ми. Как и в любом дру­гом ли­ри­че­ском про­из­ве­де­нии, здесь со­сто­я­ние при­ро­ды тесно свя­за­но с пе­ре­жи­ва­ни­я­ми ли­ри­че­ско­го героя  — весна в серд­це ли­ри­че­ско­го героя по­доб­на весне в при­ро­де:

2.  Ана­фо­ра  — это сход­ное на­ча­ло смеж­ных фраз, строк в про­из­ве­де­нии. В сти­хо­тво­ре­нии А. А. Фета можно вести речь об ана­фо­ре на про­тя­же­нии всего сти­хо­тво­ре­ния. Каж­дая стро­ка на­чи­на­ет­ся ме­сто­име­ни­ем «это», «эти», «этот»:

За­да­ча ана­фо­ры  — уси­лить эмо­ци­о­наль­ность про­из­ве­де­ния. Ука­за­ние на мно­го­ли­кость окру­жа­ю­щих из­ме­не­ний во­круг автор ре­зю­ми­ру­ет по­след­ней стро­кой сти­хо­тво­ре­ния: «Это всё  — весна».

Кар­ти­ны при­ро­ды по­ка­за­ны во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Фе­до­ра Ива­но­ви­ча Тют­че­ва «Не то, что мните Вы, при­ро­да...». Чи­та­тель видит еди­не­ние че­ло­ве­ка и мира во­круг.

В кар­ти­нах при­ро­ды во­пло­ще­ны раз­ду­мья поэта о жизни и смер­ти, о бытие и ми­ро­зда­нии. При­ро­да у Тют­че­ва, как и у Фета, оду­хо­тво­ре­на, внут­рен­не близ­ка и по­нят­на людям:

В своем сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сий Афа­на­сье­вич также по­ка­зы­ва­ет чи­та­те­лю гар­мо­нию чувств ли­ри­че­ско­го героя и внеш­не­го мира. При­ро­да вос­хи­ща­ет его, он ис­пы­ты­ва­ет ис­крен­нее сча­стье, гар­мо­нию и как бы ста­но­вит­ся ча­стью опи­сы­ва­е­мо­го пей­за­жа:

Оба ав­то­ра ис­поль­зу­ют оли­це­тво­ре­ние как глав­ное сред­ство вы­ра­зи­тель­но­сти. Имен­но бла­го­да­ря ему создаётся яркий ху­до­же­ствен­ный образ еди­не­ния че­ло­ве­ка с при­ро­дой и пе­ре­да­ет­ся вос­хи­ще­ние ею.

Такое ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ское слово на­зы­ва­ет­ся «нео­ло­гизм». Дадим опре­де­ле­ние.

Нео­ло­гизм  — это новое воз­ник­шее в языке на­ро­да слово для обо­зна­че­ния но­во­го яв­ле­ния и по­ня­тия в жизни об­ще­ства (об­ще­ствен­ных учре­жде­ний, тех­ни­че­ских до­сти­же­ний и пр.), ис­поль­зо­ван­ное пи­са­те­лем в своём про­из­ве­де­нии, или слово, со­здан­ное им самим путём со­че­та­ния уже су­ще­ству­ю­щих слов или каких-либо их ча­стей.

Ок­ка­зи­о­на­ли́зм (от лат. occasionalis  — слу­чай­ный)  — ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ский нео­ло­гизм, со­здан­ный по­этом или пи­са­те­лем со­глас­но су­ще­ству­ю­щим в языке не­про­дук­тив­ным сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ным мо­де­лям и ис­поль­зу­ю­щий­ся ис­клю­чи­тель­но в усло­ви­ях дан­но­го кон­тек­ста, как лек­си­че­ское сред­ство ху­до­же­ствен­ной вы­ра­зи­тель­но­сти или язы­ко­вой игры. Ок­ка­зи­о­на­лиз­мы обыч­но не по­лу­ча­ют ши­ро­ко­го рас­про­стра­не­ния и не вхо­дят в сло­вар­ный со­став языка[1].

При­ме­ры: круп­но­бо­ло­тье (со­зда­но по мо­де­ли слова «мел­ко­ле­сье»), чип­со­нос (со­зда­но по мо­де­ли слова «во­до­воз»), по­все­град­но, по­все­серд­но (по ана­ло­гии с «по­все­мест­но»).

В дан­ном сти­хо­тво­ре­нии нео­ло­гизм или ок­ка­зи­о­на­лизм  — это слово зык.

Ответ: зык.

Сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «хорей». Дадим опре­де­ле­ние.

Хорей  — это дву­слож­ный раз­мер стиха, в ко­то­ром уда­ре­ние в стопе па­да­ет на 1-ый слог, а в стро­ке на 1, 3, 5, 7 и т. д.

Ответ: хорей.

Мно­гие про­из­ве­де­ния Фета, по­свящённые при­ро­де, про­ник­ну­ты чув­ством вос­тор­га, свет­лой ра­до­сти, со­сто­я­ни­ем ду­шев­но­го подъёма. Та­ко­во и сти­хо­тво­ре­ние «Это утро, ра­дость эта…». Оно яв­ля­ет­ся ти­пич­ным при­ме­ром позд­ней пей­заж­ной ли­ри­ки поэта.

При­ро­да по­э­зии Фета не­от­де­ли­ма от пе­ре­жи­ва­ний че­ло­ве­ка. Имен­но при­ро­да по­мо­га­ет от­кры­вать тайны че­ло­ве­че­ско­го бытия.

Сти­хо­тво­ре­ние Фета о пре­крас­ном вре­ме­ни года – весне, когда окру­жа­ю­щий мир про­буж­да­ет­ся, на­пол­ня­ет­ся но­вы­ми зву­ка­ми, све­жи­ми крас­ка­ми, яр­ки­ми за­па­ха­ми, а душа че­ло­ве­ка – силь­ны­ми чув­ства­ми. Как и в любом дру­гом ли­ри­че­ском про­из­ве­де­нии, здесь со­сто­я­ние при­ро­ды тесно свя­за­но с пе­ре­жи­ва­ни­я­ми ли­ри­че­ско­го героя – весна в серд­це ли­ри­че­ско­го героя по­доб­на весне в при­ро­де:

Эти зори без за­тме­нья,

Этот вздох ноч­ной се­ле­нья,

Эта ночь без сна,

Эта мгла и жар по­сте­ли,

Эта дробь и эти трели,

Это всё – весна.

Кар­ти­ны при­ро­ды по­ка­за­ны во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Фе­до­ра Ива­но­ви­ча Тют­че­ва «Не то, что мните Вы, при­ро­да…». Чи­та­тель видит еди­не­ние че­ло­ве­ка и мира во­круг.

В кар­ти­нах при­ро­ды во­пло­ще­ны раз­ду­мья поэта о жизни и смер­ти, о бытие и ми­ро­зда­нии. При­ро­да у Тют­че­ва, как и у Фета, оду­хо­тво­ре­на, внут­рен­не близ­ка и по­нят­на людям:

Не то, что мните Вы, при­ро­да:

Не сле­пок, не без­душ­ный лик  —

В ней есть душа, в ней есть сво­бо­да,

В ней есть лю­бовь, в ней есть язык ...

В своем сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сий Афа­на­сье­вич также по­ка­зы­ва­ет чи­та­те­лю гар­мо­нию чувств ли­ри­че­ско­го героя и внеш­не­го мира. При­ро­да вос­хи­ща­ет его, он ис­пы­ты­ва­ет ис­крен­нее сча­стье, гар­мо­нию и как бы ста­но­вит­ся ча­стью опи­сы­ва­е­мо­го пей­за­жа:

Эти зори без за­тме­нья,

Этот вздох ноч­ной се­ле­нья,

Эта ночь без сна…

Оба ав­то­ра ис­поль­зу­ют оли­це­тво­ре­ние как глав­ное сред­ство вы­ра­зи­тель­но­сти. Имен­но бла­го­да­ря ему создаётся яркий ху­до­же­ствен­ный образ еди­не­ния че­ло­ве­ка с при­ро­дой и пе­ре­да­ет­ся вос­хи­ще­ние ею.