Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Но Чи­чи­ков ска­зал про­сто, что по­доб­ное пред­при­я­тие, или не­го­ция, никак не будет не­со­от­вет­ству­ю­щею граж­дан­ским по­ста­нов­ле­ни­ям и даль­ней­шим видам Рос­сии, а чрез ми­ну­ту потом при­ба­вил, что казна по­лу­чит даже вы­го­ды, ибо по­лу­чит за­кон­ные по­шли­ны.

– Так вы по­ла­га­е­те?

– Я по­ла­гаю, что это будет хо­ро­шо.

– А, если хо­ро­шо, это дру­гое дело: я про­тив этого ни­че­го, – ска­зал

Ма­ни­лов и со­вер­шен­но успо­ко­ил­ся.

– Те­перь остаётся усло­вить­ся в цене.

– Как в цене? – ска­зал опять Ма­ни­лов и оста­но­вил­ся. – Не­уже­ли вы по­ла­га­е­те, что я стану брать день­ги за души, ко­то­рые в не­ко­то­ром роде окон­чи­ли своё су­ще­ство­ва­ние? Если уж вам при­шло эта­кое, так ска­зать, фан­та­сти­че­ское же­ла­ние, то с своей сто­ро­ны я пе­ре­даю их вам безын­те­рес­но и куп­чую беру на себя.

Ве­ли­кий упрёк был бы ис­то­ри­ку пред­ла­га­е­мых со­бы­тий, если бы он упу­стил ска­зать, что удо­воль­ствие одо­ле­ло гостя после таких слов, про­из­несённых Ма­ни­ло­вым. Как он ни был сте­пе­нен и рас­су­ди­те­лен, но тут чуть не про­извёл даже ска­чок по об­раз­цу козла, что, как из­вест­но, про­из­во­дит­ся толь­ко в самых силь­ных по­ры­вах ра­до­сти. Он по­во­ро­тил­ся так силь­но в крес­лах, что лоп­ну­ла шер­стя­ная ма­те­рия, об­тя­ги­вав­шая по­душ­ку; сам Ма­ни­лов по­смот­рел на него в не­ко­то­ром не­до­уме­нии. По­буждённый при­зна­тель­но­стию, он на­го­во­рил тут же столь­ко бла­го­дар­но­стей, что тот сме­шал­ся, весь по­крас­нел, про­из­во­дил го­ло­вою от­ри­ца­тель­ный жест и на­ко­нец уже вы­ра­зил­ся, что это сущее ни­че­го, что он, точно, хотел бы до­ка­зать чем-ни­будь сер­деч­ное вле­че­ние, маг­не­тизм души, а умер­шие души в не­ко­то­ром роде со­вер­шен­ная дрянь.

– Очень не дрянь, – ска­зал Чи­чи­ков, пожав ему руку. Здесь был ис­пу­щен очень глу­бо­кий вздох. Ка­за­лось, он был на­стро­ен к сер­деч­ным из­ли­я­ни­ям; не без чув­ства и вы­ра­же­ния про­изнёс он на­ко­нец сле­ду­ю­щие слова: – Если б вы знали, какую услу­гу ока­за­ли сей, по-ви­ди­мо­му, дря­нью че­ло­ве­ку без пле­ме­ни и роду! Да и дей­стви­тель­но, чего не по­тер­пел я? как барка какая-ни­будь среди сви­ре­пых волн… Каких го­не­ний, каких пре­сле­до­ва­ний не ис­пы­тал, ка­ко­го горя не вку­сил, а за что? за то, что со­блю­дал прав­ду, что был чист на своей со­ве­сти, что по­да­вал руку и вдо­ви­це бес­по­мощ­ной, и си­ро­те-го­ре­мы­ке!.. – Тут даже он отёр плат­ком вы­ка­тив­шу­ю­ся слезу.

Ма­ни­лов был со­вер­шен­но рас­тро­ган. Оба при­я­те­ля долго жали друг другу руку и долго смот­ре­ли молча один дру­го­му в глаза, в ко­то­рых видны были на­вер­нув­ши­е­ся слёзы. Ма­ни­лов никак не хотел вы­пу­стить руки на­ше­го героя и про­дол­жал жать её так го­ря­чо, что тот уже не знал, как её вы­ру­чить. На­ко­нец, вы­дер­нув­ши её по­ти­хонь­ку, он ска­зал, что не худо бы куп­чую со­вер­шить по­ско­рее и хо­ро­шо бы, если бы он сам по­на­ве­дал­ся в город. Потом взял шляпу и стал от­кла­ни­вать­ся.

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

А. С. Пуш­кин, 1820

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

А. С. Пуш­кин, 1820

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

А. С. Пуш­кин, 1820

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

А. С. Пуш­кин, 1820

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

А. С. Пуш­кин, 1820

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

А. С. Пуш­кин, 1820

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент тек­ста и вы­пол­ни­те за­да­ние.

А. С. Пуш­кин, 1820