Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задание.
…К великой моей досаде, Швабрин, обыкновенно снисходительный, решительно объявил, что песня моя нехороша.
— Почему так? — спросил я его, скрывая свою досаду.
— Потому, — отвечал он, — что такие стихи достойны учителя моего, Василья Кирилыча Тредьяковского, и очень напоминают мне его любовные куплетцы.
Тут он взял от меня тетрадку и начал немилосердно разбирать каждый стих и каждое слово, издеваясь надо мной самым колким образом. Я не вытерпел, вырвал из рук его мою тетрадку и сказал, что уж отроду не покажу ему своих сочинений. Швабрин посмеялся и над этой угрозою. «Посмотрим, — сказал он, — сдержишь ли ты своё слово: стихотворцам нужен слушатель, как Ивану Кузмичу графинчик водки перед обедом. А кто эта Маша, перед которой изъясняешься в нежной страсти и в любовной напасти? Уж не Марья ль Ивановна?»
— Не твоё дело, — отвечал я нахмурясь, — кто бы ни была эта Маша. Не требую ни твоего мнения, ни твоих догадок.
— Ого! Самолюбивый стихотворец и скромный любовник! — продолжал Швабрин, час от часу более раздражая меня, — но послушай дружеского совета: коли ты хочешь успеть, то советую действовать не песенками.
— Что это, сударь, значит? Изволь объясниться.
— С охотою. Это значит, что ежели хочешь, чтоб Маша Миронова ходила к тебе в сумерки, то вместо нежных стишков подари ей пару серёг.
Кровь моя закипела.
— А почему ты об ней такого мнения? — спросил я, с трудом удерживая своё негодование.
— А потому, — отвечал он с адской усмешкою, — что знаю по опыту её нрав и обычай.
— Ты лжёшь, мерзавец! — вскричал я в бешенстве, — ты лжёшь самым бесстыдным образом.
Швабрин переменился в лице.
— Это тебе так не пройдёт, — сказал он, стиснув мне руку. — Вы мне дадите сатисфакцию.
— Изволь; когда хочешь! — отвечал я, обрадовавшись. В эту минуту я готов был растерзать его.
Я тотчас отправился к Ивану Игнатьичу и застал его с иголкою в руках: по препоручению комендантши он нанизывал грибы для сушенья на зиму. «А, Пётр Андреич! — сказал он, увидя меня, — добро пожаловать! Как это вас бог принёс? по какому делу, смею спросить?» Я в коротких словах объяснил ему, что я поссорился с Алексеем Иванычем, а его, Ивана Игнатьича, прошу быть моим секундантом. Иван Игнатьич выслушал меня со вниманием, вытараща на меня свой единственный глаз. «Вы изволите говорить, — сказал он мне, — что хотите Алексея Иваныча заколоть и желаете, чтоб я при том
был свидетелем? Так ли? смею спросить».
— Точно так.
(А. С. Пушкин, «Капитанская дочка»)
Назовите произведение отечественной или зарубежной литературы (с указанием автора), в котором фигурируют герои-антиподы. В чём схожи (или чем различаются) персонажи выбранного произведения и герои «Капитанской дочки»?
Герои-антиподы встречаются во многих произведениях русской классической и зарубежной литературы. Появление таких героев в произведении часто определяет конфликт, являющийся движущей силой сюжета.
В комедии А. С. Грибоедова антагонистами являются Чацкий и Фамусов. На их спорах построен конфликт «Горя от ума». Желание служить России, а не чинам отличает Чацкого, но эта его позиция вызывает волну недовольства в московском обществе. Чацкий смущает Фамусова и отношением к любви и браку, к национальному и иностранному, к образованию и крепостному праву. Характеры грибоедовских героев даны на контрасте, подобно тому как нарисованы и характеры Гринёва и Швабрина. Решительность Чацкого, его ум, желание поступать так, как велит ему совесть, сродни характеру Гринёва. Изворотливость Фамусова, его приспособленчество, желание удержаться на плаву любой ценой можно сравнить с подлостью и внутренней трусостью Швабрина.
Таким образом, при сопоставлении героев-антиподов из «Капитанской дочки» и «Горе от ума» можно обнаружить немало общего.

