В сти­хо­тво­ре­нии Я. В. Сме­ля­ко­ва поэт вы­сту­па­ет от лица ли­ри­че­ско­го героя героя («я по­свя­тил...») и поль­зу­ет­ся таким сти­хо­твор­ным раз­ме­ром, как ямб.

Ответ: ли­ри­че­ско­го­ямб.

Со­зву­чие кон­цов сти­хо­твор­ных строк на­зы­ва­ет­ся риф­мой.

Ответ: рифма.

1.  Часто можно слы­шать утвер­жде­ние, что сча­стье любит ти­ши­ну. Каж­дый че­ло­век по-сво­е­му по­ни­ма­ет, что такое сча­стья, каким оно долж­но быть. В сти­хо­тво­ре­нии Яро­сла­ва Сме­ля­ко­ва как раз и зву­чит тема ти­хо­го сча­стья, «про­сто­го сча­стья». Оно в реке, в свер­ка­ю­щем снеге, во всём, что че­ло­век ас­со­ци­и­ру­ет со сло­вом «Ро­ди­на». Ро­ди­на  — место, куда стре­мит­ся ли­ри­че­ский герой, где он от­ды­ха­ет душой, где чув­ству­ет себя ча­стью гар­мо­нич­но­го еди­не­ния с при­ро­дой. Имен­но об этом го­во­рит поэт:

Ви­деть ве­ли­кое в ме­ло­чах, по­э­ти­зи­ро­вать обы­ден­ное может че­ло­век, тонко чув­ству­ю­щий, от­кры­тый, стре­мя­щий­ся жить про­сто и на­сла­ждать­ся каж­дым про­жи­тым днём.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии Я. В. Сме­ля­ко­ва ли­ри­че­ский герой стре­мит­ся к про­сто­му сча­стью. Сча­стье герой видит в реке, в свер­ка­ю­щем снеге, во всём, что че­ло­век ас­со­ци­и­ру­ет со сло­вом «Ро­ди­на». Ро­ди­на  — место, куда стре­мит­ся ли­ри­че­ский герой, где он от­ды­ха­ет душой, где чув­ству­ет себя ча­стью гар­мо­нич­но­го еди­не­ния с при­ро­дой. Имен­но об этом го­во­рит поэт:

По­ка­зать, на­сколь­ко стрем­ле­ние к ти­хо­му сча­стью же­лан­но для ли­ри­че­ско­го героя, по­мо­га­ет ис­поль­зу­е­мая по­этом ан­ти­те­за. Так, в при­ведённом выше фраг­мен­те зву­чит мысль, что рань­ше герой с упо­е­ньем от­но­сил­ся к стран­стви­ям, а те­перь пе­ре­ме­нил­ся, осо­знал, что ис­тин­ное сча­стье в дру­гом. В этом про­ти­во­по­став­ле­нии рас­кры­ва­ет­ся ос­нов­ная мысль: ценно «про­стое сча­стье», осталь­ное не имеет смыс­ла. Имен­но на это и ра­бо­та­ет приём ан­ти­те­зы.

Тема ро­ди­ны зву­чит во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии «Ночь на Ро­ди­не» Н. Руб­цо­ва. Ро­ди­на для Руб­цо­ва   — приют в ми­ну­ты горя и бурь, в ми­ну­ты ду­шев­но­го не­спо­кой­ствия и со­ци­аль­ных по­тря­се­ний. Толь­ко здесь можно ощу­щать себя в без­опас­но­сти, сюда стре­мит­ся душа:

Здесь все род­ное, зна­ко­мое, самое до­ро­гое. Поэт умеет до­ро­жить и кри­ком ко­ро­сте­ля, и не­по­вто­ри­мым лун­ным све­том, и вы­со­ким дубом  — всем тем, что узна­ва­е­мо все­гда, что живет в че­ло­ве­ке, по-⁠на­сто­я­ще­му лю­бя­ще­го свою Ро­ди­ну.

Такое вос­при­я­тие Ро­ди­ны схоже с вос­при­я­ти­ем ли­ри­че­ско­го героя Яро­сла­ва Сме­ля­ко­ва, не­слу­чай­но еди­не­ние с угол­ком род­ной земли герой вос­при­ни­ма­ет как «про­стое сча­стье». И у Сме­ля­ко­ва, и у Руб­цо­ва Ро­ди­на  — это не от­вле­чен­ное по­ня­тие, а очень род­ное, зна­ко­мое с дет­ства и очень лич­ное.