Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задание.
Вошел Жаффе. На нем был белоснежный халат, на котором еще не разгладились складки от утюжки. Но когда он подсел ко мне, я заметил на внутренней стороне правого рукава маленькое алое пятнышко крови.
Я немало повидал крови в своей жизни, но это крохотное пятнышко подействовало на меня куда более угнетающе, чем все пропитанные кровью повязки. И моей уверенности как не бывало.
— Я обещал вам рассказать, как обстоят дела у фройляйн Хольман, — сказал Жаффе.
Я кивнул, глядя на пеструю плюшевую скатерть. Я не мог оторвать глаз от переплетения шестиугольников на ней, про себя идиотски решив, что все оборвется, если только я не моргну до тех пор, пока Жаффе заговорит снова.
— Два года назад она шесть месяцев провела в санатории. Вы знаете об этом?
— Нет, — сказал я, по-прежнему глядя на скатерть.
— После этого ее состояние улучшилось. Теперь я ее тщательно исследовал. Этой зимой ейнепременно следует снова поехать туда. Ей нельзя оставаться в городе.
Я все еще смотрел на шестиугольники. Они уже начали расплываться и танцевать у меня перед глазами.
— Когда нужно ехать? — спросил я.
— Осенью. Самое позднее — в конце октября.
— Значит, кровотечение не было случайным?
— Нет.
Я оторвал глаза от скатерти.
— Вероятно, мне не нужно рассказывать вам о том, — продолжал Жаффе, — что эта болезнь непредсказуема. Год назад казалось, что процесс остановился, произошло инкапсулирование, и можно было предположить, что очаг закрылся. И так же, как недавно, процесс неожиданно возобновился, он может в любой момент столь же внезапно прекратиться. Это не просто слова — так действительно бывает. Я сам наблюдал случаи удивительного исцеления.
— Но и ухудшения тоже?
Он посмотрел на меня.
— И это тоже, конечно.
Он стал входить в детали. Оба легкие были поражены, правое меньше, левое больше. Потом, прервавшись, он позвонил в звоночек. Появилась сестра.
— Принесите-ка мой портфель.
Сестра принесла то, что требовали. Жаффе вынул из портфеля два огромных похрустывающих конверта с фотоснимками. Он извлек их и поднес к окну.
— Так виднее. Это рентгеновские снимки.
На прозрачной серой пластинке я увидел сплетения позвоночника, лопатки, ключицы, плечевые суставы и плоские сабли ребер. Но я увидел больше — я увидел скелет. Он как темный призрак проступал на фоне бледных, расплывающихся пятен снимка. Я увидел скелет Пат. Скелет Пат.
Взяв пинцет, Жаффе стал указывать мне на отдельные линии и пятна, объясняя, что они значат. Педантизм ученого овладел им настолько, что он даже не заметил, что я не смотрю на снимок. Наконец он обратился ко мне:
— Вы поняли?
— Да, — сказал я.
— А что же у вас такой вид?
— Нет, нет, ничего, — сказал я, — просто я плохо вижу.
— Ах вот что. — Он поправил очки. Потом снова засунул снимки в конверты и испытующе посмотрел на меня. — Не забивайте себе голову бесполезнымиразмышлениями.
— Я этого и не делаю. Но что за напасть проклятая! Миллионы людей здоровы! Почему именно она должна быть больна?
Жаффе помолчал.
— На этот вопрос вам никто не ответит, — сказал он потом.
— Да, — воскликнул я в порыве горького и слепого бешенства, — на этот вопрос никто не ответит! Разумеется! Кто в ответе за людские страдания и смерть! Вот ведь проклятие! Главное — ничего нельзя сделать.
Жаффе долго смотрел на меня.
— Простите, — сказал я. — Но я не умею обманывать себя. Вот в чем весь ужас.
(Эрих Мария Ремарк «Три товарища», 1936 г.)
Выберите ОДНО из заданий (1 или 2) и укажите его номер. Сформулируйте прямой связный ответ на вопрос в объёме 5−10 предложений. Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ текста произведения, не искажайте авторской позиции, не допускайте фактических и логических ошибок. Соблюдайте нормы литературной письменной речи, записывайте ответы аккуратно и разборчиво.
1. Как в приведённой сцене раскрывается трагичность момента?
2. Одна из ставших крылатых фраз из произведения Ремарка «Три товарища» гласит: «Ты только никого не подпускай к себе близко, — говаривал Кестер, — а подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя…». Подтвердите или опровергните эту мысль с помощью приведённого фрагмента текста.
4.1. Проблема судьбы, предопределения в мировой литературе поднималась и поднимается очень часто. Это один из «вечных вопросов» человечества.
В приведённом фрагменте текста романа Ремарка «Три товарища» главный герой Роберт Локамп узнаёт, что его возлюбленная смертельно больна. Он здравомыслящий человек и понимает, что шансов на чудесное выздоровление нет. Роберт не может смириться с этим. Вопрос, который он буквально выкрикивает, подтверждают это: «Почему именно она должна быть больна?» Ответа на этот вопрос нет. Герой испытывает отчаяние, именно поэтому ромбики на скатерти «расплываются» — слезы «размывают» их. Трагичность момента, описанного в приведённом фрагменте, заключается в бессилии, в невозможности ничего изменить.
4.2. «Ты только никого не подпускай к себе близко, — говаривал Кестер, — а подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя…». Действительно ли это так? Можно удерживать человека силой, запугиванием. Разве это не противоречит словам Кестера? Если человек далеко от тебя мыслями, сердцем, разве он с тобой?
Слова, сказанные одним из трёх товарищей, могут быть применимы и к моменту, описанному в приведённом фрагменте.
Роберт Локамп узнаёт, что его возлюбленная смертельно больна. Он здравомыслящий человек и понимает, что шансов на чудесное выздоровление нет. Герой не может «удержать» Патрицию. Это не в его власти, он не может предотвратить смерть девушки: «Вот ведь проклятие! Главное — ничего нельзя сделать». Герой испытывает отчаяние, именно поэтому ромбики на скатерти «расплываются» — слезы «размывают» их. Трагичность момента, описанного в приведённом фрагменте, заключается в бессилии, в невозможности ничего изменить.
Вот и получается, что «удержать» ничего нельзя. Поэтому приведённые слова Кестера могут быть проиллюстрированы приведённым фрагментом.

