Срав­не­ние  — это со­по­став­ле­ние двух пред­ме­тов или яв­ле­ний, об­ла­да­ю­щих общим при­зна­ком, для по­яс­не­ния од­но­го дру­гим. Срав­не­ние со­сто­ит из двух ча­стей, ко­то­рые со­еди­ня­ют­ся чаще всего по­сред­ством со­ю­зов. «Кре­стьян­ские имена усы­па­ли её тесно, как мошки»?  — срав­не­ние.

Ответ: срав­не­ние.

Нозд­рев  — «очень не­дур­но сло­жен­ный мо­ло­дец с пол­ны­ми ру­мя­ны­ми ще­ка­ми, с бе­лы­ми, как снег, зу­ба­ми и чёрными, как смоль, ба­кен­бар­да­ми».

О Ма­ни­ло­ве:«черты лица его были не ли­ше­ны при­ят­но­сти, но в эту при­ят­ность, ка­за­лось, че­ре­с­чур было пе­ре­да­но са­ха­ру».

О Со­ба­ке­ви­че: «фрак на нём был со­вер­шен­но мед­ве­жье­го цвета, ру­ка­ва длин­ны, пан­та­ло­ны длин­ны, ступ­ня­ми сту­пал он и вкривь и вкось и на­сту­пал бес­пре­стан­но на чужие ноги».

Пер­вая ха­рак­те­ри­сти­ка от­но­сит­ся к Плюш­ки­ну: «ни­ка­ки­ми сред­ства­ми и ста­ра­нья­ми нель­зя бы до­ко­пать­ся, из чего со­стря­пан был его халат: ру­ка­ва и верх­ние полы до того за­са­ли­лись и за­лос­ни­лись, что по­хо­ди­ли на юфть, какая идёт на са­по­ги»

Про­сто­ре­чие  — слова и грам­ма­ти­че­ские нормы мас­со­вой раз­го­вор­ной речи, ис­поль­зу­е­мые в ли­те­ра­тур­ном языке как сти­ли­сти­че­ское сред­ство для при­да­ния речи шут­ли­во­го, иро­ни­че­ско­го, гру­бо­ва­то­го от­тен­ка. Ис­поль­зо­ва­ние про­сто­реч­ных слов в речи Плюш­ки­на де­ла­ет ее ин­ди­ви­ду­а­ли­зо­ро­ван­ной: речь скупа, бес­связ­на, пест­рит бран­ны­ми сло­ва­ми.

Ответ: про­сто­ре­чие|про­сто­ре­чия|про­сто­реч­ные.

Ху­до­же­ствен­ная де­таль  — одно из средств со­зда­ния ху­до­же­ствен­но­го об­ра­за, ко­то­рое по­мо­га­ет пред­ста­вить изоб­ра­жа­е­мую ав­то­ром кар­ти­ну, пред­мет или ха­рак­тер в не­по­вто­ри­мой ин­ди­ви­ду­аль­но­сти.

Ответ: де­таль.

Образ Плюш­ки­на  — по­след­ний в га­ле­рее «мерт­вых душ» по­ме­щи­ков. С пер­вых строк от­рыв­ка перед нами пред­ста­ет некое живое су­ще­ство, во­круг ко­то­ро­го царят вет­хость, опу­сто­ше­ние, без­жиз­нен­ность. Ви­нов­ни­ком этого опу­сто­ше­ния яв­ля­ет­ся сам Плюш­кин. Жад­ность, стрем­ле­ние к бес­смыс­лен­но­му на­ко­пи­тель­ству пре­вра­ти­ли его в скря­гу, и, как не па­ра­док­саль­но это зву­чит, в ни­ще­го. Он даже не по­ни­ма­ет этого, его един­ствен­ная за­бо­та  — «стя­нуть» все к себе: «Ведь у меня народ или вор, или мо­шен­ник: в день так обе­рут, что и каф­та­на не на чём будет по­ве­сить». Вот он винит свою Мавру в том, что она «под­тиб­ри­ла» у него «четвёртку чи­стой бу­ма­ги». Вот на­ка­зы­ва­ет все той же Мавре: «Поди-ка при­не­си огонь­ку за­пе­ча­тать пись­мо. Да стой, ты схва­тишь саль­ную свечу, сало дело топ­кое: сго­рит - да и нет, толь­ко убы­ток; а ты при­не­си-ка мне лу­чин­ку!» Ску­пость вы­жи­ла из Плюш­ки­на все че­ло­ве­че­ские чув­ства, он внут­рен­не мертв.

Про­вин­ци­аль­ные по­ме­щи­ки по­ка­за­ны в ро­ма­не Ивана Сер­ге­е­ви­ча Тур­ге­не­ва «Отцы и дети». Образ Ни­ко­лая Пет­ро­ви­ча можно про­ти­во­по­ста­вить об­ра­зу Плюш­ки­на. Тур­ге­нев­ский герой от­крыт, об­ра­зо­ван, щедр и го­сте­при­и­мен. По­жа­луй, его можно на­звать эта­лон­ным пред­ста­ви­те­лем рус­ско­го дво­рян­ства, ведь имен­но в нем во­пло­ще­на ис­тин­ная доб­ро­та и лю­бовь к людям. Кир­са­нов-стар­ший ува­жа­ет кре­стьян, любит сво­е­го сына, готов за­бо­тить­ся о каж­дом. Плюш­кин же пред­став­ля­ет­ся чи­та­те­лю глу­пым, ску­пым и же­сто­ким за­твор­ни­ком. Он эко­но­мит на своей жизни и за­став­ля­ет дру­гих стра­дать. Таким об­ра­зом, Го­голь и Тур­ге­нев по­ка­зы­ва­ют со­вер­шен­но раз­ные сто­ро­ны дво­рян­ства. Пус­кай в Рос­сии и есть люди, спо­соб­ные за­бо­тить­ся о тех, кто на­хо­дит­ся под их опе­кой, но все же чаще мы видим их не­со­сто­я­тель­ность, когда речь идет о судь­бах на­ро­да и стра­ны.

Автор на­сы­ща­ет рас­сказ о Плюш­ки­не зна­чи­мы­ми де­та­ля­ми|ху­до­же­ствен­ны­ми де­та­ля­ми, на­при­мер, четвёртка бу­ма­ги, чер­ниль­ни­ца со мно­же­ством мух на дне. Мно­го­зна­чи­те­лен и эпи­тет «де­ре­вян­ное лицо», ха­рак­те­ри­зу­ю­щий героя ёмко и хлёстко.

Ответ: де­та­ля­ми­эпи­тет|ху­до­же­ствен­ны­ми­де­та­ля­ми­эпи­тет.

Про­вин­ци­аль­ные по­ме­щи­ки по­ка­за­ны в ро­ма­не Ивана Сер­ге­е­ви­ча Тур­ге­не­ва «Отцы и дети». Образ Ни­ко­лая Пет­ро­ви­ча можно про­ти­во­по­ста­вить об­ра­зу Плюш­ки­на. Тур­ге­нев­ский герой от­крыт, об­ра­зо­ван, щедр и го­сте­при­и­мен. По­жа­луй, его можно на­звать эта­лон­ным пред­ста­ви­те­лем рус­ско­го дво­рян­ства, ведь имен­но в нем во­пло­ще­на ис­тин­ная доб­ро­та и лю­бовь к людям. Кир­са­нов-стар­ший ува­жа­ет кре­стьян, любит сво­е­го сына, готов за­бо­тить­ся о каж­дом. Плюш­кин же пред­став­ля­ет­ся чи­та­те­лю глу­пым, ску­пым и же­сто­ким за­твор­ни­ком. Он эко­но­мит на своей жизни и за­став­ля­ет дру­гих стра­дать. Таким об­ра­зом, Го­голь и Тур­ге­нев по­ка­зы­ва­ют со­вер­шен­но раз­ные сто­ро­ны дво­рян­ства. Пус­кай в Рос­сии и есть люди, спо­соб­ные за­бо­тить­ся о тех, кто на­хо­дит­ся под их опе­кой, но все же чаще мы видим их не­со­сто­я­тель­ность, когда речь идет о судь­бах на­ро­да и стра­ны.

5.1. Образ Плюш­ки­на  — по­след­ний в га­ле­рее «мерт­вых душ» по­ме­щи­ков. С пер­вых строк от­рыв­ка перед нами пред­ста­ет некое живое су­ще­ство, во­круг ко­то­ро­го царят вет­хость, опу­сто­ше­ние, без­жиз­нен­ность. Ви­нов­ни­ком этого опу­сто­ше­ния яв­ля­ет­ся сам Плюш­кин. Жад­ность, стрем­ле­ние к бес­смыс­лен­но­му на­ко­пи­тель­ству пре­вра­ти­ли его в скря­гу, и, как не па­ро­док­саль­но это зву­чит, в ни­ще­го. Он даже не по­ни­ма­ет этого, его един­ствен­ная за­бо­та  — «стя­нуть» все к себе: «Ведь у меня народ или вор, или мо­шен­ник: в день так обе­рут, что и каф­та­на не на чём будет по­ве­сить». Вот он винит свою Мавру в том, что она «под­тиб­ри­ла» у него «четвёртку чи­стой бу­ма­ги». Вот на­ка­зы­ва­ет все той же Мавре: «Поди-ка при­не­си огонь­ку за­пе­ча­тать пись­мо. Да стой, ты схва­тишь саль­ную свечу, сало дело топ­кое: сго­рит  — да и нет, толь­ко убы­ток; а ты при­не­си-ка мне лу­чин­ку!» Ску­пость вы­жи­ла из Плюш­ки­на все че­ло­ве­че­ские чув­ства, он внут­рен­не мертв.

5.2. Плюш­кин  — самый от­вра­ти­тель­ный пер­со­наж из всех по­ме­щи­ков Го­го­ля. Не­слу­чай­но пи­са­тель на­зы­ва­ет его «про­ре­хой на че­ло­ве­че­стве». Это опре­де­ле­ние го­во­рит о том, что сам автор не верил в воз­рож­де­ние сво­е­го героя, ведь про­ре­ха – это пу­сто­та, дырка. Так что может воз­ро­дить­ся из пу­сто­ты? В при­ведённом фраг­мен­те тек­ста на­хо­дим под­твер­жде­ние нашим вы­во­дам. Все ста­рые зна­ко­мые Плюш­ки­на уже «раз­зна­ко­ми­лись» или умер­ли, так что и пом­нить-то о нём не­ко­му, слов­но сти­ра­ет­ся даже след его на земле. «Ось­муш­ка», ко­то­рую он так ста­ра­тель­но пы­та­ет­ся от­де­лить от клоч­ка бу­ма­ги, сви­де­тель­ству­ет о том, что по­ме­щик  — раб вещей. Живет Плюш­кин среди пыли и сора, как та­ра­кан. Есть ли шанс у та­ко­го на воз­рож­де­ние? Ду­ма­ет­ся, что вряд ли. По­это­му труд­но со­гла­сить­ся с мне­ни­ем Е. Ю. Пол­та­вец.

Воз­мо­жен и дру­гой ва­ри­ант от­ве­та на во­прос за­да­ния 5.2.

5.2. У Плюш­ки­на, воз­мож­но, есть шанс на воз­рож­де­ние, ко­то­рое долж­но было по­сле­до­вать во вто­ром, не до­шед­шем до нас, томе «Мёртвых душ». На это ука­зы­ва­ют раз­ные де­та­ли: Го­голь опи­сы­ва­ет про­шлое толь­ко двух пер­со­на­жей: Плюш­ки­на и Чи­чи­ко­ва, также автор уде­ля­ет вни­ма­ние опи­са­нию глаз Плюш­ки­на, а глаза, как при­ня­то в ли­те­ра­ту­ре, - зер­ка­ло души. Таким об­ра­зом, душа Плюш­ки­на ещё не окон­ча­тель­но мерт­ва. Не­смот­ря на то, что он яв­ля­ет­ся по­след­ним по­ме­щи­ком и по по­ряд­ку по­се­ще­ния его Чи­чи­ко­вым, и по мо­раль­ной де­гра­да­ции, имен­но в нём мы видим про­блес­ки жизни, эмо­ции, ко­то­рые всё ещё есть. Это даёт ему шанс. В при­ведённом фраг­мен­те мы видим ра­дость героя при вос­по­ми­на­нии о про­шлом, о том, что у него есть дав­ний зна­ко­мый, ко­то­рый может ему по­мочь. По биб­лей­ским мо­ти­вам всту­пить на «хри­сти­ан­ский путь» как раз легче с са­мо­го низу, когда душа охла­де­ла и, по­знав всё самое худ­шее, спо­соб­на по­нять не­об­хо­ди­мость ду­хов­но­го воз­рож­де­ния. Вот по­че­му мне­ние Е. Ю. Пол­та­вец может быть пра­во­мер­ным.