Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  По­че­му Софья от­вер­га­ет лю­бовь Чац­ко­го? (По ко­ме­дии А. С. Гри­бо­едо­ва «Горе от ума».)

Разобpаться в хаpактеpе Софьи нам может по­мочь Гончаpов. В ста­тье «Ми­льон теpзаний» он пpежде всего обpащает вни­ма­ние на слож­ность ее хаpактеpа. Он говоpит о смеси в Софье «хоpоших ин­стинк­тов с ложью», «жи­во­го ума с от­сут­стви­ем вся­ко­го на­ме­ка на убеж­де­ния». «В соб­ствен­ной, лич­ной ее фи­зио­но­мии,  — писал Гончаpов,  — пpячет­ся в тени что-⁠то свое, гоpячее, неж­ное, даже меч­та­тель­ное».

Нель­зя за­бы­вать, что Софья при­над­ле­жит к миру фа­му­со­вых, она не может вы­рвать­ся из его услов­но­стей, она взра­ще­на на той же почве. Софья от­вер­га­ет Чац­ко­го не толь­ко из-⁠за чув­ства оскорб­лен­но­го жен­ско­го са­мо­лю­бия, но и по­то­му, что не­за­ви­си­мый, дерз­кий, воль­но­лю­би­вый и не­по­кор­ный Чац­кий ее пу­га­ет, как пу­га­ет и все близ­кое ей об­ще­ство.

2.  Нужно ли было Ка­те­ри­не бро­сать­ся, как в омут, в лю­бовь к Бо­ри­су? Имела ли она право из­ме­нять Ти­хо­ну?

Ка­те­ри­на  — на­ту­ра цель­ная, силь­ная. В драме не­од­но­крат­но по­яв­ля­ет­ся образ птицы, по­мо­га­ю­щий по­нять глав­ное в ха­рак­те­ре ге­ро­и­ни: образ птицы  — сим­вол воли. Ка­те­ри­на не спо­соб­на на обман, не может жить во лжи, сми­рять­ся с хан­жен­ством и са­мо­дур­ством, по­это­му смерть Ка­те­ри­ны, по­лю­бив­шей так, как могут лю­бить толь­ко очень силь­ные на­ту­ры, в конце драмы за­ко­но­мер­на  — для нее нет иного вы­хо­да. Жизнь по за­ко­нам «тем­но­го цар­ства» для нее хуже смер­ти, смер­ти души, страш­нее ги­бе­ли те­лес­ной. Осталь­ные герои драмы  — люди сла­бые. Тихон не спо­со­бен про­ти­во­сто­ять ма­те­ри, Борис под­чи­ня­ет­ся Ди­ко­му, по­то­му что це­ли­ком за­ви­сит от него. Они не могут под­дер­жать Ка­те­ри­ну, их внут­рен­ний мир огра­ни­чен, их жизнь по­роч­на. На этом фоне Ка­те­ри­на  — един­ствен­ная спо­соб­ная на про­тест лич­ность.

3.  По­че­му в ран­ней ли­ри­ке В. В. Ма­я­ков­ско­го ли­ри­че­ский герой ощу­ща­ет свою лю­бовь как тра­ге­дию?

Ли­ри­че­ский герой ран­не­го Ма­я­ков­ско­го имеет две ипо­ста­си: с одной сто­ро­ны  — оп­ти­ми­сти­че­ски на­стро­ен­ный герой ве­ли­кой эпохи (поэма «Хо­ро­шо!» и дру­гие). С дру­гой сто­ро­ны  — тра­ги­че­ская, стра­да­ю­щая лич­ность (ран­ние поэмы). При­ня­то счи­тать, что в ран­ний пе­ри­од у поэта пре­об­ла­да­ют тра­ги­че­ские мо­ти­вы, тем более что сама жизнь Ма­я­ков­ско­го за­кон­чи­лась тра­ге­ди­ей  — он все­гда пред­ска­зы­вал свое са­мо­убий­ство.

Ос­нов­ной кон­фликт ли­ри­че­ско­го героя ран­не­го Ма­я­ков­ско­го  — про­ти­во­сто­я­ние «я» и мира. Поэт счи­тал, что пи­сать можно лишь о том, что пе­ре­жил сам, по­это­му все его про­из­ве­де­ния во мно­гом ав­то­био­гра­фич­ны. Хотя самые ран­ние сти­хо­тво­ре­ния о любви («Я», «Лю­бовь», тра­ге­дия «Вла­ди­мир Ма­я­ков­ский») мало свя­зан­ны с лич­ны­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми поэта. Позже по­яв­ля­ет­ся зна­ме­ни­тая поэма Ма­я­ков­ско­го «Об­ла­ко в шта­нах», в ко­то­рой поэт рас­ска­зы­ва­ет о своей без­от­вет­ной любви, при­чи­нив­шей ему му­чи­тель­ную, не­стер­пи­мую боль.

Эта тра­ги­че­ская лю­бовь не вы­ду­ма­на. Давид Бур­люк, вме­сте с Ма­я­ков­ским вы­сту­пав­ший в 1914 году в Одес­се, в своих вос­по­ми­на­ни­ях го­во­рит, что пер­вой лю­бо­вью Ма­я­ков­ско­го была Мария, ко­то­рую он встре­тил в Одес­се («Это было, было в Одес­се...»).

Из не­ко­то­рых ис­точ­ни­ков из­вест­но, что между Ма­я­ков­ским и Ма­ри­ей вста­ло пре­пят­ствие, одно из тех, ко­то­рые по­рож­да­лись то­гдаш­ней об­ще­ствен­ной жиз­нью, со­ци­аль­ны­ми усло­ви­я­ми, ос­но­ван­ны­ми на не­ра­вен­стве людей, на гос­под­стве ма­те­ри­аль­ных рас­че­тов.

4.  Эхо трид­ца­тых годов в твор­че­стве и судь­бе рус­ских пи­са­те­лей. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из пи­са­те­лей: А. Пла­то­но­ва, Е. За­мя­ти­на, А. Ры­ба­ко­ва.)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре сле­ду­ю­щих про­из­ве­де­ний: роман «Мы» Ев­ге­ния За­мя­ти­на, роман Ана­то­лия Ры­ба­ко­ва «Дети Ар­ба­та», по­ве­сти Ан­дрея Пла­то­но­ва «Кот­ло­ван» и «Че­вен­гур».

В ро­ма­не «Мы» Е. За­мя­ти­на перед нами пред­стаёт образ Еди­но­го Го­су­дар­ства, в ко­то­ром че­ло­век с его ин­ди­ви­ду­аль­но­стью почти уни­что­жен, лишён имени, све­ден к «ну­ме­ру», где все одеты в оди­на­ко­вые одеж­ды и обя­за­ны быть счаст­ли­вы­ми, хотят они того или нет. Есть в этом го­су­дар­стве и Бла­го­де­тель, ко­то­ро­му все долж­ны слепо ве­рить и по­ви­но­вать­ся. В ро­ма­не «Мы» в фан­та­сти­че­ском и гро­тес­ко­вом об­ли­ке пред­ста­ет перед чи­та­те­лем воз­мож­ный ва­ри­ант об­ще­ства бу­ду­ще­го. При­во­дит­ся мечта силь­ных мира сего: «Жизнь долж­на стать строй­ной ма­ши­ной и с ме­ха­ни­че­ской не­из­беж­но­стью вести нас к же­лан­ной цели». Роман был на­пи­сан в пе­ри­од ста­нов­ле­ния во­ен­но­го ком­му­низ­ма в стра­не, в ко­то­рой такое го­су­дар­ство было по­стро­е­но. «Мы»  — предо­сте­ре­же­ние про­тив от­ка­за со­про­тив­лять­ся, если че­ло­ве­че­ское со­об­ще­ство хотят пре­вра­тить в со­во­куп­ность «вин­ти­ков».

Судь­ба че­ло­ве­ка в эпоху то­та­ли­та­риз­ма тра­гич­на  — к та­ко­му вы­во­ду при­хо­дят пи­са­те­ли, об­ра­ща­ясь к теме то­та­ли­тар­но­го го­су­дар­ства.

5.  Роль ги­пер­бо­лы в про­из­ве­де­ни­ях Н. В. Го­го­ля. (На при­ме­ре од­но­го или двух про­из­ве­де­ний пи­са­те­ля.)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре по­ве­сти Го­го­ля «Ши­нель». Го­голь рас­ска­зы­ва­ет о жизни и смер­ти «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка». Чтобы глуб­же и пол­нее рас­крыть образ Баш­мач­ки­на, пи­са­тель ис­поль­зу­ет такой ху­до­же­ствен­ный прием, как ги­пер­бо­ла.

Ги­пер­бо­ли­че­ские нотки про­смат­ри­ва­ют­ся везде, уже на­чи­ная с опи­са­ния рож­де­ния героя. Долго му­чи­лись, вы­би­рая имя мла­ден­ца, но не нашли ни­че­го лучше имени, чем Ака­кий.

Ги­пер­бо­ла уси­ли­ва­ет гне­ту­щее со­сто­я­ние от опи­са­ния служ­бы Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча в де­пар­та­мен­те: че­ло­век, не бле­щу­щий умом и не име­ю­щий ни­ка­ких ин­те­ре­сов, кроме слу­жеб­ных, Ака­кий Ака­ки­е­вич жил сво­и­ми бу­ма­га­ми: «Вряд ли где можно было найти че­ло­ве­ка, ко­то­рый так жил бы в своей долж­но­сти... он слу­жил с лю­бо­вью». Баш­мач­кин го­во­рит толь­ко пред­ло­га­ми, на­ре­чи­я­ми и ча­сти­ца­ми, никак не может за­кон­чить фразу. Это под­чер­ки­ва­ет край­нюю ро­бость героя, за­би­тость, не­уве­рен­ность.

Смерть Баш­мач­ки­на тоже ги­пер­бо­ли­зи­ро­ва­на: уме­реть от рас­строй­ства после по­те­ри ши­не­ли!

Воз­мож­но рас­кры­тие темы на при­ме­ре дру­гих про­из­ве­де­ний Го­го­ля: поэмы «Мёртвые души», ко­ме­дии «Ре­ви­зор» и дру­гих.