Сти­хо­тво­ре­ние на­чи­на­ет­ся и за­вер­ша­ет­ся близ­ки­ми по зву­ча­нию стро­ка­ми, что поз­во­ля­ет го­во­рить о коль­це­вой ком­по­зи­ции, пред­став­лен­ной пятью стро­фа­ми.

Ответ: коль­це­вой­стро­фа­ми.

Вид ком­по­зи­ции, когда сти­хо­тво­ре­ние на­чи­на­ет­ся и за­вер­ша­ет­ся близ­ки­ми по зву­ча­нию стро­ка­ми, на­зы­ва­ет­ся коль­це­вой, или коль­цо, или ком­по­зи­ция об­рам­ле­ния.

Ответ: коль­це­вая|коль­це­вой|коль­цо|об­рам­ле­ние.

В дан­ном сти­хо­тво­ре­нии ис­поль­зу­ют­ся сле­ду­ю­щие ху­до­же­ствен­ные сред­ства.

3.  Зву­ко­пись  — прием уси­ле­ния изоб­ра­зи­тель­но­сти тек­ста путем та­ко­го зву­ко­во­го по­стро­е­ния фраз, сти­хо­твор­ных строк, ко­то­рое со­от­вет­ство­ва­ло бы вос­про­из­во­ди­мой сцене, кар­ти­не вы­ра­жа­е­мо­му на­стро­е­нию: в пер­вой стро­фе по­вто­ря­ют­ся глу­хие со­глас­ные, ши­пя­щие звуки: [ш], [х].

4.  Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «не уста­ет душа лю­бить», «От­чиз­ны мёд и мо­ло­ко / любую го­речь пе­ре­си­лят».

5.  Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

6.  Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние пред­ме­тов или яв­ле­ний: «стра­на, как ис­ти­на».

7.  Ан­ти­те­за  — про­ти­во­по­став­ле­ние:

От­чиз­ны мёд и мо­ло­ко

любую го­речь пе­ре­си­лят.

И сла­дост­но  — лю­бить Рос­сию,

хотя лю­бить и не­лег­ко.

Ответ: 34567.

1.  На­сто­я­щий поэт  — это певец своей Ро­ди­ны, гу­ма­нист и пат­ри­от. Римма Ка­за­ко­ва в сти­хо­тво­ре­нии «Лю­бить Рос­сию не­лег­ко» пред­стаёт имен­но таким че­ло­ве­ком. Ро­ди­на для неё  — это ос­но­ва­ние, ко­то­рое даёт воз­мож­ность вы­жи­вать в любой си­ту­а­ции.

Образ Рос­сии не иде­а­ли­зи­ро­ван, не­ма­ло на долю её вы­па­ло ис­пы­та­ний:

Ге­ро­и­ня не огор­ча­ет­ся, что Ро­ди­на не все­гда от­ве­ча­ет вза­им­но­стью (...воз­даст­ся, может быть, / лю­бо­вью за лю­бовь едва ли...), но дру­гой Ро­ди­ны ей не нужно:

Мёд  — сла­дость от осо­зна­ния своей при­над­леж­но­сти к Рос­сии, мо­ло­ко  — связь с ма­те­рью, ко­то­рая вскор­ми­ла, вы­рас­ти­ла и про­дол­жа­ет обе­ре­гать. Вот по­че­му хоть и не­лег­ко лю­бить Рос­сию, но без этой любви вовсе нель­зя.

2.  Коль­це­вая ком­по­зи­ция пред­по­ла­га­ет по­вто­ре­ние одних и тех же эле­мен­тов в на­ча­ле и конце про­из­ве­де­ния. Часто это де­ла­ет­ся для того, чтобы при­влечь вни­ма­ние чи­та­те­ля, ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на глав­ном. Так и в сти­хо­тво­ре­нии Р. Ка­за­ко­вой: в на­ча­ле и в конце сти­хо­тво­ре­ния по­вто­ря­ют­ся мысль, что Рос­сию лю­бить не­лег­ко.

Эта мысль зву­чит ре­фре­ном. По­этес­са под­чер­ки­ва­ет, что её связь с Ро­ди­ной не­раз­рыв­на, не­смот­ря ни на что, и дру­гой Ро­ди­ны ей не нужно: «Стра­на, как ис­ти­на, одна...»

Вот по­че­му хоть и не­лег­ко лю­бить Рос­сию, но без этой любви вовсе нель­зя:

Пат­ри­о­ти­че­ская тема зву­чит во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Алек­сан­дро­ви­ча Блока «Рос­сия». Цен­траль­ным об­ра­зом яв­ля­ет­ся образ Рос­сии. Он двой­стве­нен. С одной сто­ро­ны, это нищая стра­на, где «серые избы», «рас­хля­бан­ные колеи». С дру­гой  — это огром­ный внут­рен­ний по­тен­ци­ал, ду­хов­ные от­кро­ве­ния: здесь «не­воз­мож­ное воз­мож­но». Рос­сия пред­ста­ет перед чи­та­те­лем в об­ра­зе рус­ской де­вуш­ки, ко­то­рая спо­соб­на пе­ре­жить и слёзы, и за­бо­ты, ко­то­рая всё пре­одо­ле­ет и ста­нет еще краше:

Римма Ка­за­ко­ва в сти­хо­тво­ре­нии «Лю­бить Рос­сию не­лег­ко», про­дол­жая тра­ди­ции Блока, за­яв­ля­ет: «Стра­на, как ис­ти­на, одна...»

Образ стра­ны, так же как и у Блока, ав­то­ром не иде­а­ли­зи­ру­ет­ся. Она видит ее не­до­стат­ки и в то же время не пе­ре­ста­ет вос­хи­щать­ся до­сто­ин­ства­ми:

Лю-бИть| Рос-сИ-|ю не-|лег-кО|,

-1----2-----3---4---5--6---7----8

о-нА| – в у-хА-|бах и| тран-шЕ-|ях

1--2-------3--4---5--6-----7-----8--9

Удар­ные слоги: 2, 4, 8.

Ямб  — дву­слож­ный раз­мер с уда­ре­ни­ем на вто­ром слоге, а в стро­ке  — на 2, 4, 6, 8 и т. д.

Ответ: ямб.

На­сто­я­щий поэт – это певец своей Ро­ди­ны, гу­ма­нист и пат­ри­от. Римма Ка­за­ко­ва в сти­хо­тво­ре­нии «Лю­бить Рос­сию не­лег­ко» пред­стаёт имен­но таким че­ло­ве­ком. Ро­ди­на для неё – это ос­но­ва­ние, ко­то­рое даёт воз­мож­ность вы­жи­вать в любой си­ту­а­ции.

Образ Рос­сии не иде­а­ли­зи­ро­ван, не­ма­ло на долю её вы­па­ло ис­пы­та­ний:

Лю­бить Рос­сию не­лег­ко,

она – в уха­бах и тран­ше­ях

и в за­па­хах боёв про­шед­ших,

как там война ни да­ле­ко.

Ге­ро­и­ня не огор­ча­ет­ся, что Ро­ди­на не все­гда от­ве­ча­ет вза­им­но­стью (…воз­даст­ся, может быть,| лю­бо­вью за лю­бовь едва ли…), но дру­гой Ро­ди­ны ей не нужно:

Стра­на, как ис­ти­на, одна…

В по­след­ней стро­фе по­яв­ля­ет­ся ме­та­фо­ра –

От­чиз­ны мёд и мо­ло­ко

любую го­речь пе­ре­си­лят.

Мёд – сла­дость от осо­зна­ния своей при­над­леж­но­сти к Рос­сии, мо­ло­ко – связь с ма­те­рью, ко­то­рая вскор­ми­ла, вы­рас­ти­ла и про­дол­жа­ет обе­ре­гать. Вот по­че­му хоть и не­лег­ко лю­бить Рос­сию, но без этой любви вовсе нель­зя.

Пат­ри­о­ти­че­ская тема зву­чит во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Алек­сан­дро­ви­ча Блока «Ро­ди­на». Цен­траль­ным об­ра­зом яв­ля­ет­ся образ Рос­сии. Он двой­стве­нен. С одной сто­ро­ны, это нищая стра­на, где «серые избы», «рас­хля­бан­ные колеи». С дру­гой  — это огром­ный внут­рен­ний по­тен­ци­ал, ду­хов­ные от­кро­ве­ния: здесь «не­воз­мож­ное воз­мож­но». Рос­сия пред­ста­ет перед чи­та­те­лем в об­ра­зе рус­ской де­вуш­ки, ко­то­рая спо­соб­на пе­ре­жить и слёзы, и за­бо­ты, ко­то­рая всё пре­одо­ле­ет и ста­нет еще краше:

Ну что ж? Одно за­бо­той боле  —

Одной сле­зой река шум­ней

А ты всё та же  — лес, да поле,

Да плат узор­ный до бро­вей...

Римма Ка­за­ко­ва в сти­хо­тво­ре­нии «Лю­бить Рос­сию не­лег­ко», про­дол­жая тра­ди­ции Блока, за­яв­ля­ет:

Стра­на, как ис­ти­на, одна…

Образ стра­ны так же, как и у Блока, ав­то­ром не иде­а­ли­зи­ру­ет­ся. Она видит ее не­до­стат­ки и в то же время не пе­ре­ста­ет вос­хи­щать­ся до­сто­ин­ства­ми:

Лю­бить Рос­сию не­лег­ко,

она  — в уха­бах и тран­ше­ях

и в за­па­хах боёв про­шед­ших,

как там война ни да­ле­ко.