Во­прос о при­над­леж­но­сти про­из­ве­де­ния к ли­те­ра­тур­но­му роду не­од­но­зна­чен. «На ро­ди­не Есе­ни­на» − это очерк, а очерк жанр эпи­че­ский. По­сколь­ку «На ро­ди­не Есе­ни­на» яв­ля­ет­ся ещё и по­э­ти­че­ским очер­ком, то его можно от­не­сти к ли­ро­эпи­че­ско­му роду.

Ответ: эпос|ли­ро­эпос|эпи­че­ский|ли­ро­эпи­че­ский

Опи­са­ние при­ро­ды в ху­до­же­ствен­ном тек­сте на­зы­ва­ет­ся пей­за­жем.

Ответ: пей­заж

Де­таль, ху­до­же­ствен­ная де­таль − зна­чи­мая по­дроб­ность в ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии.

Ответ: де­таль|ху­до­же­ствен­на­я­де­таль

Уста­но­вим со­от­вет­ствия:

А)  А. С. Пуш­кин − 2) «Зим­нее утро»

Б)  М. Ю. Лер­мон­тов − 4) «Когда вол­ну­ет­ся жел­те­ю­щая нива…»

В)  Н. А. Не­кра­сов − 1) «Кре­стьян­ские дети»

Ответ: 241

Ме­та­фо­ра − скры­тое срав­не­ние, ос­но­ван­ное на пе­ре­но­се свойств одних пред­ме­тов и яв­ле­ний на дру­гие.

Ответ: ме­та­фо­ра

Ре­а­лизм − ли­те­ра­тур­ное на­прав­ле­ние, ко­то­рое пред­по­ла­га­ет прав­ди­вое изоб­ра­же­ние жизни. Ф. Эн­гельс на­звал ос­нов­ной чер­той ре­а­лиз­ма изоб­ра­же­ние «ти­пич­ных ге­ро­ев в ти­пич­ных об­сто­я­тель­ствах».

Ответ: ре­а­лизм

В по­э­ти­че­ском очер­ке А. И. Сол­же­ни­цы­на «На ро­ди­не Есе­ни­на» перед нами пред­ста­ют кар­ти­ны сель­ско­го быта и де­ре­вен­ской при­ро­ды. Автор видит «хилые па­ли­сад­нич­ки», «ма­га­зин­ную будку», «сле­пой са­рай­чик». Убо­гость по­все­днев­но­сти, под­ме­ча­е­мая пи­са­те­лем, от­сту­па­ет, когда Сол­же­ни­цын го­во­рит о при­ро­де, ро­див­шей та­лант Есе­ни­на. При­ро­да ве­ли­че­ствен­на в своей веч­но­сти, по­то­му спо­соб­на про­бу­дить луч­шее в че­ло­ве­ке, стать вдох­нов­ля­ю­щей силой.

Тема ду­хов­но­го пре­об­ра­же­ния мира и че­ло­ве­ка тра­ди­ци­он­на для рус­ской ли­те­ра­ту­ры.

В по­э­ти­че­ском очер­ке А. И. Сол­же­ни­цы­на «На ро­ди­не Есе­ни­на» убо­гость по­все­днев­но­сти, под­ме­ча­е­мая ав­то­ром, от­сту­па­ет, когда речь за­хо­дит о при­ро­де, ро­див­шей та­лант Есе­ни­на. При­ро­да ве­ли­че­ствен­на в своей веч­но­сти, по­то­му спо­соб­на про­бу­дить луч­шее в че­ло­ве­ке, стать вдох­нов­ля­ю­щей силой.

Пре­об­ра­жа­ю­щая сила при­ро­ды по­ка­за­на и в сти­хо­тво­ре­ни­ях Ф. И. Тют­че­ва.

Есть в свет­ло­сти осен­них ве­че­ров

Умиль­ная, та­ин­ствен­ная пре­лесть:

Зло­ве­щий блеск и пест­ро­та дерев,

Баг­ря­ных ли­стьев том­ный, лег­кий ше­лест...

Кар­ти­на осен­не­го ве­че­ра полна жи­во­го, тре­пет­но­го ды­ха­ния. Ве­чер­няя при­ро­да не толь­ко ка­ки­ми-то от­дель­ны­ми при­зна­ка­ми по­хо­жа на живое су­ще­ство: она вся живая и оче­ло­ве­чен­ная. Вот по­че­му свет­лость ве­че­ра полна не­изъ­яс­ни­мой при­тя­га­тель­ной пре­ле­сти, и земля не толь­ко груст­ная, но и по-че­ло­ве­че­ски си­ро­те­ю­щая. Всё это за­став­ля­ет ду­мать о веч­ном и со­из­ме­рять себя с веч­ным, уно­сясь от по­все­днев­но­сти.

Таким об­ра­зом, ана­лиз про­из­ве­де­ний Сол­же­ни­цы­на, Тют­че­ва, Пуш­ки­на по­ка­зы­ва­ет общ­ность под­хо­дов к рас­кры­тию темы ду­хов­но­го пре­об­ра­же­ния мира и че­ло­ве­ка.

Ми­ни­а­тю­ра «На ро­ди­не Есе­ни­на» от­но­сит­ся к циклу «Кро­хот­ки», со­сто­я­ще­му из не­боль­ших про­из­ве­де­ний, объ­единённых темой мно­го­лет­них раз­ду­мий ав­то­ра о че­ло­ве­ке, о при­ро­де, о про­бле­мах со­вре­мен­но­го об­ще­ства и о судь­бе Рос­сии. Слово «кро­хот­ки»  — ав­тор­ский нео­ло­гизм.

Ответ: те­мой­нео­ло­гизм.

Тема ду­хов­но­го пре­об­ра­же­ния мира и че­ло­ве­ка тра­ди­ци­он­на для рус­ской ли­те­ра­ту­ры.

В по­э­ти­че­ском очер­ке А. И. Сол­же­ни­цы­на «На ро­ди­не Есе­ни­на» убо­гость по­все­днев­но­сти, под­ме­ча­е­мая ав­то­ром, от­сту­па­ет, когда речь за­хо­дит о при­ро­де, ро­див­шей та­лант Есе­ни­на. При­ро­да ве­ли­че­ствен­на в своей веч­но­сти, по­то­му спо­соб­на про­бу­дить луч­шее в че­ло­ве­ке, стать вдох­нов­ля­ю­щей силой.

Пре­об­ра­жа­ю­щая сила при­ро­ды по­ка­за­на и в сти­хо­тво­ре­ни­ях Ф. И. Тют­че­ва.

Есть в свет­ло­сти осен­них ве­че­ров

Умиль­ная, та­ин­ствен­ная пре­лесть:

Зло­ве­щий блеск и пест­ро­та дерев,

Баг­ря­ных ли­стьев том­ный, лег­кий ше­лест...

Кар­ти­на осен­не­го ве­че­ра полна жи­во­го, тре­пет­но­го ды­ха­ния. Ве­чер­няя при­ро­да не толь­ко ка­ки­ми-то от­дель­ны­ми при­зна­ка­ми по­хо­жа на живое су­ще­ство: она вся живая и оче­ло­ве­чен­ная. Вот по­че­му свет­лость ве­че­ра полна не­изъ­яс­ни­мой при­тя­га­тель­ной пре­ле­сти, и земля не толь­ко груст­ная, но и по-че­ло­ве­че­ски си­ро­те­ю­щая. Всё это за­став­ля­ет ду­мать о веч­ном и со­из­ме­рять себя с веч­ным, уно­сясь от по­все­днев­но­сти.

Таким об­ра­зом, ана­лиз про­из­ве­де­ний Сол­же­ни­цы­на, Тют­че­ва, Пуш­ки­на по­ка­зы­ва­ет общ­ность под­хо­дов к рас­кры­тию темы ду­хов­но­го пре­об­ра­же­ния мира и че­ло­ве­ка.

1.  В по­э­ти­че­ском очер­ке А. И. Сол­же­ни­цы­на «На ро­ди­не Есе­ни­на» перед нами пред­ста­ют кар­ти­ны сель­ско­го быта и де­ре­вен­ской при­ро­ды. Автор видит «хилые па­ли­сад­нич­ки», «ма­га­зин­ную будку», «сле­пой са­рай­чик». Убо­гость по­все­днев­но­сти, под­ме­ча­е­мая пи­са­те­лем, от­сту­па­ет, когда Сол­же­ни­цын го­во­рит о при­ро­де, ро­див­шей та­лант Есе­ни­на. При­ро­да ве­ли­че­ствен­на в своей веч­но­сти, по­то­му спо­соб­на про­бу­дить луч­шее в че­ло­ве­ке, стать вдох­нов­ля­ю­щей силой.

2.  В очер­ке «На ро­ди­не Есе­ни­на» А. И. Сол­же­ни­цын, сле­дуя тра­ди­ци­ям рус­ской клас­си­че­ской ли­те­ра­ту­ры, де­мон­стри­ру­ет та­лант ви­деть кра­со­ту в порой не­брос­кой рус­ском пей­за­же и опи­сать её так, чтобы за душу брало, чтобы ще­ми­ло от все­объ­ем­лю­щей любви к Ро­ди­не. Автор ри­су­ет образ рус­ской де­рев­ни, «каких много и много». И люди, там жи­ву­щие, «за­ня­ты хле­бом, на­жи­вой и че­сто­лю­би­ем перед со­се­дя­ми». Но не­воль­но вол­не­ние охва­ты­ва­ет пи­са­те­ля: «Какой же сли­ток та­лан­та мет­нул Тво­рец сюда?» Как Есе­нин, «де­ре­вен­ский драч­ли­вый па­рень», мог уви­деть ту скром­ную кра­со­ту, «ко­то­рую ты­ся­чу лет топ­чут и не за­ме­ча­ют»? Вот дар Божий, ко­то­рым был наделён рус­ский поэт Сер­гей Есе­нин, так удив­ляв­ший своим та­лан­том пи­са­те­ля Алек­сандра Сол­же­ни­цы­на. Вот дар Божий, ко­то­рым был наделён рус­ский пи­са­тель Алек­сандр Сол­же­ни­цын, так удив­ля­ю­щий своим та­лан­том чи­та­те­ля.