Экс­по­зи­ция  — часть про­из­ве­де­ния, ко­то­рая рас­ска­зы­ва­ет о дей­ству­ю­щих лицах, месте дей­ствия, пред­ше­ству­ет на­ча­лу про­из­ве­де­ния.

Ответ: экс­по­зи­ция.

Уста­но­вим со­от­вет­ствия.

А)  Ло­па­хин  — купец (3).

Б)  Епи­хо­дов  — кон­тор­щик (4).

В)  Тро­фи­мов  — сту­дент (1).

Ответ: 341.

«Вишнёвый сад»  — про­из­ве­де­ние для сцены, при­над­ле­жит к дра­ма­ти­че­ско­му роду. Ав­тор­ское опре­де­ле­ние жанра про­из­ве­де­ния весь­ма не­обыч­но  — Чехов счи­тал «Вишнёвый сад» ко­ме­ди­ей.

Ответ: дра­ма­ти­че­ско­му­ко­ме­ди­ей.

1.  Ер­мо­лай Ло­па­хин  — сын и внук кре­пост­но­го. Ему в па­мять до конца жизни, на­вер­ное, вре­за­лась фраза, ска­зан­ная Ра­нев­ской из­би­то­му отцом маль­чи­ку: «Не плачь, му­жи­чок, до сва­дьбы за­жи­вет...» Он ощу­ща­ет на себе слов­но не­смы­ва­е­мое клей­мо от этих слов: «Му­жи­чок... Отец мой, прав­да, мужик был, а я вот в белой жи­лет­ке, жел­тых баш­ма­ках... а если по­ду­мать и разо­брать­ся, то мужик му­жи­ком...» Ло­па­хин глу­бо­ко стра­да­ет от этой двой­ствен­но­сти. Всеми си­ла­ми он стре­мит­ся сте­реть грань, от­де­ля­ю­щую его от «гос­под». Он един­ствен­ный, кто по­яв­ля­ет­ся на сцене с кни­гой. Хотя потом он и при­зна­ет­ся, что ни­че­го в ней не понял.

В Ло­па­хи­не есть черты хищ­но­го зверя. День­ги и власть, при­об­ре­тен­ная вме­сте с ними («За все могу за­пла­тить!»), ка­ле­чи­ли и не таких как Ло­па­хин. Вот он толь­ко что са­мо­кри­тич­но приз­наётся: «Со сви­ным рылом в ка­лаш­ный ряд... Толь­ко что вот бо­га­тый, денег много, а ежели по­ду­мать и разо­брать­ся, то мужик му­жи­ком...» И тут же пы­та­ет­ся на­став­лять Ду­ня­шу: «Очень уж ты неж­ная, Ду­ня­ша. И оде­ва­ешь­ся, как ба­рыш­ня, и причёска тоже. Так нель­зя. Надо себя пом­нить». Таким об­ра­зом, при­ведённая сцена ещё раз под­твер­жда­ет, что в ха­рак­те­ре Ло­па­хи­на ужи­ва­ют­ся внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия.

2.  А. П. Чехов опре­де­лил «Вишнёвый сад» как ко­ме­дию.

Ко­ме­дий­ный жанр пьесы «Виш­не­вый сад» Чехов ста­рал­ся пе­ре­дать мно­же­ством при­е­мов. На­при­мер, в при­ведённой сцене ко­мич­ной яв­ля­ет­ся не­ук­лю­жесть Епи­хо­до­ва, ко­мич­но то, что ком­на­та, в ко­то­рой уже давно не живут дети, всё еще на­зы­ва­ет­ся дет­ской. Ав­тор­ское опре­де­ле­ние жанра «Вишнёвого сада» про­смат­ри­ва­ет­ся в рас­хож­де­ни­ях: в ха­рак­те­рах самих ге­ро­ев пьесы внеш­ний облик рас­хо­дит­ся с внут­рен­ним со­дер­жа­ни­ем  — Ло­па­хин сознаётся: «Отец мой, прав­да, мужик был, а я вот в белой жи­лет­ке, жёлтых баш­ма­ках. Со сви­ным рылом в ка­лаш­ный ряд... Толь­ко что вот бо­га­тый, денег много, а ежели по­ду­мать и разо­брать­ся, то мужик му­жи­ком...» Да и Ду­ня­ша одета не как при­слу­га. «Очень уж ты неж­ная, Ду­ня­ша. И оде­ва­ешь­ся, как ба­рыш­ня, и причёска тоже. Так нель­зя. Надо себя пом­нить»,  — за­ме­ча­ет Ло­па­хин.

Ко­неч­но, про­бле­ма­ти­ка пьесы вовсе не ко­ми­че­ская. Груст­но ста­но­вит­ся от того, что рубят сад, от того, что ста­ро­го, вер­но­го Фирса за­бы­ли в за­ко­ло­чен­ном доме, и даже от того, что преж­ние хо­зя­е­ва сада ока­за­лись до смеш­но­го ни­чтож­ны­ми и не­со­сто­я­тель­ны­ми, а новые не вну­ша­ют до­ве­рия. Вот уже дей­стви­тель­но смех сквозь слёзы! Вряд ли можно на­звать такое про­из­ве­де­ние ко­ме­ди­ей.

Для Че­хо­ва стра­да­ния его ге­ро­ев  — это всего лишь от­ра­же­ние сла­бых не­урав­но­ве­шен­ных ха­рак­те­ров людей, не склон­ных к глу­бо­ко­му осмыс­ле­нию про­ис­хо­дя­ще­го и не­спо­соб­ных на глу­бо­кие чув­ства. Дей­стви­тель­но, ха­рак­те­ры че­хов­ской пьесы во мно­гом ко­мич­ны. Вот по­че­му спор о том, можно ли на­звать «Вишнёвый сад» ко­ме­ди­ей, про­дол­жа­ет­ся до сих пор. Я же скло­нен рас­смат­ри­вать пьесу все-⁠таки с точки зре­ния про­бле­ма­ти­ки и по­это­му не могу со­гла­сить­ся, что «Вишнёвый сад»  — ко­ме­дия.

Об­ра­зы пред­при­им­чи­вых людей встре­ча­ют­ся в ко­ме­дии А. П. Че­хо­ва «Вишнёвый сад» и в ко­ме­дии А. С. Гри­бо­едо­ва «Горе от ума». Так или иначе все эти об­ра­зы вра­ща­ют­ся во­круг веч­ных во­про­сов: всё ли можно ку­пить за день­ги, яв­ля­ет­ся ли бо­гат­ство ме­ри­лом цен­но­сти че­ло­ве­ка, на что можно пойти ради денег?

По­доб­но купцу Ло­па­хи­ну, стре­мит­ся «пе­ре­брать­ся» из од­но­го со­ци­аль­но­го слоя в дру­гой Мол­ча­лин. Ради денег и по­ло­же­ния в об­ще­стве и теп­ло­го ме­стеч­ка гри­бо­едов­ский герой готов на под­лость, обман, при­не­се­ние в жерт­ву своим ин­те­ре­сам судь­бы Софьи.

Гор­дит­ся сво­и­ми день­га­ми и Ло­па­хин: «За все могу за­пла­тить!» Хотя Ло­па­хин чест­нее Мол­ча­ли­на  — он себя оце­ни­ва­ет здра­во: «Со сви­ным рылом в ка­лаш­ный ряд... Толь­ко что вот бо­га­тый, денег много, а ежели по­ду­мать и разо­брать­ся, то мужик му­жи­ком...»

Таким об­ра­зом, в рус­ской ли­те­ра­ту­ре можно об­на­ру­жить не­ма­ло ха­рак­те­ров пред­при­им­чи­вых людей, ко­то­рые со­по­ста­ви­мы с об­ра­зом че­хов­ско­го Ло­па­хи­на.

Ре­а­лизм  — ли­те­ра­тур­ное на­прав­ле­ние, пред­по­ла­га­ю­щее прав­ди­вое изоб­ра­же­ние жизни, изоб­ра­же­ние, по опре­де­ле­нию Ф. Эн­гель­са, «ти­пич­ных ха­рак­те­ров в ти­пич­ных об­сто­я­тель­ствах».

Ответ: ре­а­лизм.

Ер­мо­лай Ло­па­хин  — сын и внук кре­пост­но­го. Ему в па­мять до конца жизни, на­вер­ное, вре­за­лась фраза, ска­зан­ная Ра­нев­ской из­би­то­му отцом маль­чи­ку: «Не плачь, му­жи­чок, до сва­дьбы за­жи­вет…». Он ощу­ща­ет на себе слов­но не­смы­ва­е­мое клей­мо от этих слов: «Му­жи­чок… Отец мой, прав­да, мужик был, а я вот в белой жи­лет­ке, жел­тых баш­ма­ках… а если по­ду­мать и разо­брать­ся, то мужик му­жи­ком…». Ло­па­хин глу­бо­ко стра­да­ет от этой двой­ствен­но­сти. Всеми си­ла­ми он стре­мит­ся сте­реть грань, от­де­ля­ю­щую его от «гос­под». Он един­ствен­ный, кто по­яв­ля­ет­ся на сцене с кни­гой. Хотя потом он и при­зна­ет­ся, что ни­че­го в ней не понял.

В Ло­па­хи­не есть черты хищ­но­го зверя. День­ги и власть, при­об­ре­тен­ная вме­сте с ними («За все могу за­пла­тить!»), ка­ле­чи­ли и не таких как Ло­па­хин. Вот он толь­ко что са­мо­кри­тич­но приз­наётся: «Со сви­ным рылом в ка­лаш­ный ряд... Толь­ко что вот бо­га­тый, денег много, а ежели по­ду­мать и разо­брать­ся, то мужик му­жи­ком...» И тут же пы­та­ет­ся на­став­лять Ду­ня­шу: «Очень уж ты неж­ная, Ду­ня­ша. И оде­ва­ешь­ся, как ба­рыш­ня, и причёска тоже. Так нель­зя. Надо себя пом­нить». Таким об­ра­зом, при­ведённая сцена ещё раз под­твер­жда­ет, что в ха­рак­те­ре Ло­па­хи­на ужи­ва­ют­ся внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия.

Об­ра­зы пред­при­им­чи­вых людей встре­ча­ют­ся в ко­ме­дии Гри­бо­едо­ва «Горе от ума» (Мол­ча­лин), в поэме Н. В. Го­го­ля «Мёртвые души» (Чи­чи­ков), в пьесе А. Н. Ост­ров­ско­го «Бес­при­дан­ни­ца» (Кну­ров и Во­же­ва­тов), ро­ма­не Ф. М. До­сто­ев­ско­го «Пре­ступ­ле­ние и на­ка­за­ние» (Лужин).

Так или иначе, все эти об­ра­зы вра­ща­ют­ся во­круг веч­ных во­про­сов: всё ли можно ку­пить за день­ги, яв­ля­ет­ся ли бо­гат­ство ме­ри­лом цен­но­сти че­ло­ве­ка, на что можно пойти ради денег.

День­ги, день­ги, день­ги... Гор­дит­ся сво­и­ми день­га­ми Ло­па­хин: «За все могу за­пла­тить!» Чи­чи­ков, герой «Мёртвых душ», впи­тав­ший на­став­ле­ния отца бе­речь и це­нить ко­пей­ку, пус­ка­ет­ся на аван­тю­ру с по­куп­кой мёртвых душ, чтобы стать бо­га­тым и укре­пить своё по­ло­же­ние в об­ще­стве «силь­ных мира сего»  — к этому стре­мит­ся и Ло­па­хин, его же­ла­ние ку­пить вишнёвый сад  — тоже сво­е­го рода аван­тю­ра: так он на­де­ет­ся убить па­мять, ко­то­рая про­тив воли все­гда по­ка­зы­ва­ет ему, что он, Ер­мо­лай Ло­па­хин,  — «мужик», а ра­зо­рив­ши­е­ся вла­дель­цы виш­не­во­го сада  — «гос­по­да».

Таким об­ра­зом, в рус­ской ли­те­ра­ту­ре можно об­на­ру­жить не­ма­ло ха­рак­те­ров пред­при­им­чи­вых людей, ко­то­рые со­по­ста­ви­мы с об­ра­зом че­хов­ско­го Ло­па­хи­на.