Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Де­гра­ди­ро­вал ли Дмит­рий Стар­цев? (По рас­ска­зу А. П. Че­хо­ва «Ионыч».)

Страш­ное зло омерт­ве­ния че­ло­ве­че­ских душ, по­гру­жен­ных в тину обы­ва­тель­щи­ны, об­на­жа­ет­ся Че­хо­вым в рас­ска­зах: «Ионыч», «Че­ло­век в фу­тля­ре», «Кры­жов­ник». Семья Тур­ки­ных, слы­ву­щая в го­ро­де С. «самой об­ра­зо­ван­ной и та­лант­ли­вой», оли­це­тво­ря­ет мир, об­ре­чен­ный на бес­ко­неч­ное по­вто­ре­ние од­но­го и того же, как за­иг­ран­ная грам­мо­фон­ная пла­стин­ка. Бу­ду­ще­го у этих людей нет. Их за­тя­ну­ла ру­ти­на, они про­из­во­дят жал­кое впе­чат­ле­ние. И если эта семья дей­стви­тель­но вы­де­ля­ет­ся на фоне го­ро­да С., но если они  — вер­ши­на, то как же низко пала эта не­склад­ная жизнь! В этот город по­па­да­ет док­тор Стар­цев. Ду­хов­ная ни­ще­та окру­жа­ю­щих и его соб­ствен­ная ду­шев­ная лень де­ла­ют свое дело: когда не к чему стре­мить­ся, ин­те­ре­сы мель­ча­ют и в конце кон­цов схо­дят на нет. Док­тор пре­вра­ща­ет­ся в та­ко­го же ме­ща­ни­на, как все в го­ро­де. Ис­то­рия де­гра­да­ции док­то­ра Стар­це­ва в Ионы­ча, за­ско­руз­ло­го соб­ствен­ни­ка, пе­ре­счи­ты­ва­ю­ще­го жел­тые и зе­ле­ные бу­маж­ки, кла­ду­ще­го их на те­ку­щий счет, страш­на и по­учи­тель­на.

2.  Мир при­ро­ды в фи­ло­соф­ской ли­ри­ке Ф. И. Тют­че­ва. (Не менее трёх сти­хо­тво­ре­ний)

В ли­ри­ке Тют­че­ва от­ра­зи­лась фи­ло­соф­ская мысль его эпохи, мысль о бытии при­ро­ды и все­лен­ной, о свя­зях че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния с все­лен­ской жиз­нью. В кар­ти­нах при­ро­ды во­пло­ще­ны раз­ду­мья поэта о жизни и смер­ти, о че­ло­ве­че­стве и ми­ро­зда­нии. На фоне при­ро­ды про­ри­со­вы­ва­ют­ся че­ло­ве­че­ские чув­ства.

Рас­кры­тие темы воз­мож­но на сти­хо­тво­ре­ни­ях: «Как океан объ­ем­лет шар зем­ной», «Как хо­ро­шо ты, о море ноч­ное», «О чем ты воешь, ветр ноч­ной?». В сти­хо­тво­ре­нии Тют­че­ва «Как океан объ­ем­лет шар зем­ной» от­ра­жа­ет­ся мо­дель ми­ро­зда­ния. Че­ты­ре эле­мен­та всего су­ще­го: огонь («го­ря­щий сла­вой звезд­ной», «пы­ла­ю­щею без­дной»), вода («океан», «сти­хия», «при­лив», «не­из­ме­ри­мость волн»), земля («шар зем­ной», «зем­ная жизнь», «берег», «при­стань»), воз­дух («сны», «не­бес­ный свод»)  — на­хо­дят­ся в от­но­ше­нии про­ти­во­бор­ства и един­ства од­но­вре­мен­но. Море ноч­ное в сти­хо­тво­ре­нии «Как хо­ро­шо ты, о море ноч­ное»  — сим­вол сти­хии ми­ро­зда­ния  — ста­но­вит­ся во­пло­ще­ни­ем дви­же­ния, оно все­гда раз­ное, не­тож­де­ствен­ное са­мо­му себе в каж­дый миг. Кос­мос и Хаос, сла­бость и ве­ли­чие че­ло­ве­ка, его страх перед ликом без­дны и в то же время та­ин­ствен­ное при­тя­же­ние к ней  — имен­но это от­кры­ва­ет­ся нам в сти­хо­тво­ре­нии «О чем ты воешь, ветр ноч­ной?». Мир в изоб­ра­же­нии Тют­че­ва про­ти­во­ре­чив: враж­деб­ность ми­ро­зда­ния, его хаос, мгла, стра­хи и тайны  — и его ве­ли­чие, гар­мо­ния в самой сти­хий­но­сти; Че­ло­век  — пес­чин­ка перед ликом ми­ро­зда­ния, он в раз­ла­де с собой и миром  — и че­ло­век един со всем сущим, он не­отъ­ем­ле­мая часть ми­ро­зда­ния.

3.  Тема сол­дат­ско­го брат­ства в поэме А. Т. Твар­дов­ско­го «Ва­си­лий Тёркин».

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре ана­ли­за глав «Пе­ре­пра­ва», «Смерть и воин», «Гар­монь». В со­чи­не­нии не­об­хо­ди­мо по­ка­зать, как бойцы го­то­вы жерт­во­вать собой ради то­ва­ри­щей. Тёркин от­прав­ля­ет­ся на­во­дить пе­ре­пра­ву. Не­смот­ря на труд­но­сти, ста­ра­ет­ся под­бод­рить то­ва­ри­щей, шутит, ба­ла­гу­рит в главе «Гар­монь». Са­ни­та­ры от­да­ют Тёркину ва­реж­ки, когда на­хо­дят его ра­не­но­го, с ра­до­стью несут его в мед­сан­бат.

4.  Тема от­вет­ствен­но­сти че­ло­ве­ка перед об­ще­ством в оте­че­ствен­ной по­э­зии вто­рой по­ло­ви­ны XX  — на­ча­ла XXI в. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ний од­но­го из по­этов: Н. За­бо­лоц­ко­го, Е. Ев­ту­шен­ко, Р. Рож­де­ствен­ско­го.)

Тема лич­ной от­вет­ствен­но­сти перед собой и вре­ме­нем рас­кры­ва­ет­ся в по­э­зии За­бо­лоц­ко­го, Ев­ту­шен­ко, Рож­де­ствен­ско­го и дру­гих рус­ских по­этов.

На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Ро­бер­та Рож­де­ствен­ско­го зву­чит мысль о том, что каж­дый че­ло­век дол­жен жить так, чтобы не бо­ять­ся смот­реть по­том­кам в глаза, ведь время  — самый луч­ший судья и самый спра­вед­ли­вый, по­то­му:

Без­услов­но, могут быть взяты и дру­гие про­из­ве­де­ния для ана­ли­за.

5.  Как му­зы­каль­ные про­из­ве­де­ния на стра­ни­цах ли­те­ра­тур­ной клас­си­ки ра­бо­та­ют над рас­кры­ти­ем идей­но­го за­мыс­ла? (На при­ме­ре про­из­ве­де­ния оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры.)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре рас­ска­за А. И. Куп­ри­на «Гра­на­то­вый брас­лет».

Вто­рая со­на­та Бет­хо­ве­на Op. 2 № 2, точ­нее, вто­рая ее часть Largo appassionato, про­хо­дит лейт­мо­ти­вом через все про­из­ве­де­ние. Му­зы­ка Бет­хо­ве­на при­зва­на была, по за­мыс­лу ав­то­ра, по­ка­зать не­изъ­яс­ни­мое в любви героя к Вере Ни­ко­ла­ев­не Ше­и­ной, став­шей смыс­лом жизни Желт­ко­ва. Му­зы­ка ли­ше­на слов, но может пе­ре­дать стра­да­ния Желт­ко­ва. Она от­зы­ва­ет­ся в душе Веры Ни­ко­ла­ев­ны по­ры­ви­стым осен­ним вет­ром, ко­то­рый в на­ча­ле по­вест­во­ва­ния уно­сил сухие жел­тые ли­стья в Не­бе­са. Свет­лые фраг­мен­ты со­на­ты про­ры­ва­ют­ся в су­ще­стве ге­ро­и­ни горь­ки­ми сле­за­ми не­об­ра­ти­мой утра­ты, сме­ня­ю­щи­ми­ся об­лег­че­ни­ем, от­пу­ще­ни­ем ее греха, когда она про­из­но­сит: «Он меня про­стил те­перь. Все хо­ро­шо». Куп­рин на­чи­на­ет свое про­из­ве­де­ние упо­ми­на­ни­ем со­на­ты и он же за­мы­ка­ет ею круг, сде­лав ее зву­ча­ние глав­ным фоном для своей ис­то­рии, фоном, вы­ра­жа­ю­щим то, что сло­ва­ми вы­ра­зить не­воз­мож­но.