…Самым замечательным лицом был дворник Герасим, мужчина двенадцати вершков роста, сложённый богатырем и глухонемой от рожденья. Барыня взяла его из деревни, где он жил один, в небольшой избушке, отдельно от братьев, и считался едва ли не самым исправным тягловым мужиком. Одарённый необычайной силой, он работал за четверых – дело спорилось в его руках, и весело было смотреть на него, когда он либо пахал и, налегая огромными ладонями на соху, казалось, один, без помощи лошадёнки, взрезывал упругую грудь земли, либо о Петров день так сокрушительно действовал косой, что хоть бы молодой берёзовый лесок смахивать с корней долой, либо проворно и безостановочно молотил трёхаршинным цепом, и как рычаг опускались и поднимались продолговатые и твёрдые мышцы его плечей. Постоянное безмолвие придавало торжественную важность его неистомной работе. Славный он был мужик, и не будь его несчастье, всякая девка охотно пошла бы за него замуж… Но вот Герасима привезли в Москву, купили ему сапоги, сшили кафтан на лето, на зиму тулуп, дали ему в руки метлу и лопату и определили его дворником.
Крепко не полюбилось ему сначала его новое житье. С детства привык он к полевым работам, к деревенскому быту. Отчуждённый несчастьем своим от сообщества людей, он вырос немой и могучий, как дерево растёт на плодородной земле… Переселённый в город, он не понимал, что с ним такое деется, – скучал и недоумевал, как недоумевает молодой, здоровый бык, которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо, взяли, поставили на вагон железной дороги – и вот, обдавая его тучное тело то дымом с искрами, то волнистым паром, мчат его теперь, мчат со стуком и визгом, а куда мчат – бог весть! Занятия Герасима по новой его должности казались ему шуткой после тяжких крестьянских работ; в полчаса всё у него было готово, и он опять то останавливался посреди двора и глядел, разинув рот, на всех проходящих, как бы желая добиться от них решения загадочного своего положения, то вдруг уходил куда-нибудь в уголок и, далеко швырнув метлу и лопату, бросался на землю лицом и целые часы лежал на груди неподвижно, как пойманный зверь. Но ко всему привыкает человек, и Герасим привык наконец к городскому житью. Дела у него было немного; вся обязанность его состояла в том, чтобы двор содержать в чистоте…
(И. С. Тургенев, «Муму»)
Выберите ОДНО из заданий (1 или 2) и укажите его номер.
Сформулируйте прямой связный ответ на вопрос в объёме 5–10 предложений. Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ текста произведения, не искажайте авторской позиции, не допускайте фактических и логических ошибок. Соблюдайте нормы литературной письменной речи, записывайте ответы аккуратно и разборчиво.
1. Каково отношение автора к Герасиму и в чём оно проявляется?
2. В. Г. Белинский, возмущаясь господством крепостного права, задавался вопросом: «Неужели эти люди для того только родятся на свет, чтобы служить прихотям таких же людей, как и они сами?…» Опираясь на приведённый фрагмент, подтвердите или опровергните эту точку зрения.
1. В описании характера, поступков Герасима, его взаимоотношений с другими персонажами Тургенев показывает явное нравственное превосходство этого героя. Рассказывая о Герасиме, автор сравнивает его то с богатырём, то с молодым и здоровым быком, в то время как остальных героев он называет «людишками». Тургенев не раз подчёркивает народный характер Герасима: он могучий, «как дерево растёт на плодородной земле». Герасим близок земле, чувствует свое родство с ней. Эти черты явно симпатичны автору. Вот почему именно Герасим является выразителем авторского отношения к крепостному праву и протеста против деспотизма крепостников.
2. В приведённом фрагменте рассказа И. С. Тургенева «Муму» речь идёт о крепостном Герасиме, в истории жизни которого проявились все самые страшные черты крепостного права. Герасима взяли из деревни против его воли. Тоскуя по родной земле и деревенской работе, он подолгу может лежать ничком «неподвижно, как пойманный зверь». Только никому до этого дела нет. Наделённый от природы богатырской силой, Герасим слепо повинуется воле барыни. Поэтому вопрос, заданный Белинским, закономерен: «Неужели эти люди для того только родятся на свет, чтобы служить прихотям таких же людей, как и они сами?…».

