В ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии такие опре­де­ле­ния на­зы­ва­ют­ся эпи­те­та­ми. Дадим опре­де­ле­ние.

Эпи­тет  — ху­до­же­ствен­ное опре­де­ле­ние, при­да­ю­щее вы­ра­же­нию об­раз­ность и эмо­ци­о­наль­ность; об­раз­ная, эмо­ци­о­наль­но-вы­ра­зи­тель­ная ха­рак­те­ри­сти­ка пред­ме­та, яв­ле­ния, лица или со­бы­тия. Эпи­тет обыч­но вы­пол­ня­ет в пред­ло­же­нии син­так­си­че­скую функ­цию опре­де­ле­ния, по­это­му его можно счи­тать об­раз­ным опре­де­ле­ни­ем.

Ответ: эпи­те­ты.

Таким сло­вом яв­ля­ет­ся слово во­жде­лен­ный, ко­то­рое озна­ча­ет: же­лан­ный, страст­но ожи­да­е­мый, силь­но лю­би­мый.

Ответ: во­жде­лен­ный.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но ямбом, по­то­му что это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Об­ра­ща­ем вни­ма­ние на то, что для ана­ли­за лучше взять вто­рую стро­фу, по­то­му что в ней четко про­сле­жи­ва­ет­ся раз­мер, а пер­вая стро­ка пер­вой стро­фы может вве­сти в за­блуж­де­ние  — здесь важно пра­виль­но по­ста­вить уда­ре­ние в слове «вы­сО­ко», тогда всё вста­нет на свои места.

Ответ: ямб.

Фи­ло­соф­ская ли­ри­ка  — сти­хо­тво­ре­ния за­дум­чи­во­го, меч­та­тель­но­го на­стро­е­ния, глав­ной темой фи­ло­соф­ской ли­ри­ки яв­ля­ют­ся раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о цен­но­стях че­ло­ве­че­ской жизни.

Кав­каз из­дав­на счи­тал­ся сим­во­лом сво­бод­ной, счаст­ли­вой, спо­кой­ной жизни, мира, где можно по­ду­мать о душе, можно спо­кой­но го­во­рить с Богом, жить по его за­по­ве­дям и даже тво­рить:

…Да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег!

Туда б, ска­зав про­сти уще­лью,

Под­нять­ся к воль­ной вы­ши­не!

Но ли­ри­че­ский герой Пуш­ки­на на­хо­дит­ся на дру­гом бе­ре­гу, в «уще-лье», где нет воли, труд­но ды­шать, со всех сто­рон на­дви­га­ют­ся горы и давят своей тя­же­стью и мощью. Уще­лье – это Рос­сия. Здесь, в уще­лье, мрач­но, темно и тесно. Нет воз­мож­но­сти ощу­тить ра­дость жизни и сво­бо­ды.

Два ре­аль­ных об­ра­за в дан­ном сти­хо­тво­ре­нии про­ти­во­сто­ят друг другу (хотя долж­ны на­хо­дить­ся в гар­мо­нии) – это че­ло­век (ли­ри­че­ский герой) и окру­жа­ю­щий мир.

Мотив от­сут­ствия воли, сво­бо­ды у ли­ри­че­ско­го героя (и если го­во­рить точ­нее – у са­мо­го Пуш­ки­на), а также у всех мыс­ля­щих людей, жи­ву­щих в Рос­сии, про­хо­дит крас­ной нитью через все сти­хо­тво­ре­ние. Мо­на­стырь для ли­ри­че­ско­го героя – «да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег». Мы все когда-ни­будь при­плы­вем к этому «во­жде­лен­но­му брегу» и об­ре­тем веч­ный покой. Но он пока еще да­ле­ко, и надо жить, надо пре­одо­ле­вать пре­гра­ды.

Таким об­ра­зом, раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о жиз­нен­ных иде­а­лах дают ос­но­ва­ния при­чис­лить сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

Фи­ло­соф­ская тема осмыс­ле­ния жизни зву­чит в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «Парус». Ли­ри­че­ский герой как бы отож­деств­ля­ет себя с об­ра­зом па­ру­са.

Бе­ле­ет парус оди­но­кий

В ту­ма­не моря го­лу­бом.

Что ищет он в стра­не да­ле­кой?

Что кинул он в краю род­ном?

Ли­ри­че­ский герой, по­доб­но па­ру­су, стре­мит­ся нав­стре­чу при­клю­че­ни­ям. Он молод, не ду­ма­ет об опас­но­стях и рвет­ся нав­стре­чу ветру:

Под ним струя свет­лей ла­зу­ри,

Над ним луч солн­ца зо­ло­той.

А он, мя­теж­ный, про­сит бури,

Как будто в буре есть покой.

У Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на мы видим не­мно­го дру­гое на­стро­е­ние. Его герой стре­мит­ся к уми­ро­тво­ре­нию, желая скрыть­ся «в со­сед­ство бога». Он хочет найти смысл жизни в горах, в мо­на­сты­ре, вдали от люд­ско­го мира. Автор по­вест­ву­ет о Кав­ка­зе как о рай­ском месте, будто един­ствен­ном спо­соб­ном по­мочь ему об­ре­сти себя.

Кар­ти­на Каз­бе­ка в пер­вой стро­фе создаётся при по­мо­щи эпи­те­тов «цар­ствен­ный» и «веч­ны­ми». Сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но лю­би­мым сти­хо­твор­ным раз­ме­ром Пуш­ки­на  — ямбом.

Ответ: эпи­те­то­вям­бом.

10.1. Фи­ло­соф­ская ли­ри­ка  — сти­хо­тво­ре­ния за­дум­чи­во­го, меч­та­тель­но­го на­стро­е­ния, глав­ной темой фи­ло­соф­ской ли­ри­ки яв­ля­ют­ся раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о цен­но­стях че­ло­ве­че­ской жизни.

Кав­каз из­дав­на счи­тал­ся сим­во­лом сво­бод­ной, счаст­ли­вой, спо­кой­ной жизни, мира, где можно по­ду­мать о душе, можно спо­кой­но го­во­рить с Богом, жить по его за­по­ве­дям и даже тво­рить:

…Да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег!

Туда б, ска­зав про­сти уще­лью,

Под­нять­ся к воль­ной вы­ши­не!

Но ли­ри­че­ский герой Пуш­ки­на на­хо­дит­ся на дру­гом бе­ре­гу, в «уще­лье», где нет воли, труд­но ды­шать, со всех сто­рон на­дви­га­ют­ся горы и давят своей тя­же­стью и мощью. Уще­лье  — это Рос­сия. Здесь, в уще­лье, мрач­но, темно и тесно. Нет воз­мож­но­сти ощу­тить ра­дость жизни и сво­бо­ды.

Два ре­аль­ных об­ра­за в дан­ном сти­хо­тво­ре­нии про­ти­во­сто­ят друг другу (хотя долж­ны на­хо­дить­ся в гар­мо­нии)  — это че­ло­век (ли­ри­че­ский герой) и окру­жа­ю­щий мир.

Мотив от­сут­ствия воли, сво­бо­ды у ли­ри­че­ско­го героя (и если го­во­рить точ­нее  — у са­мо­го Пуш­ки­на), а также у всех мыс­ля­щих людей, жи­ву­щих в Рос­сии, про­хо­дит крас­ной нитью через все сти­хо­тво­ре­ние. Мо­на­стырь для ли­ри­че­ско­го героя  — «да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег». Мы все когда-ни­будь при­плы­вем к этому «во­жде­лен­но­му брегу» и об­ре­тем веч­ный покой. Но он пока еще да­ле­ко, и надо жить, надо пре­одо­ле­вать пре­гра­ды.

Таким об­ра­зом, раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о жиз­нен­ных иде­а­лах дают ос­но­ва­ния при­чис­лить сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

10.2. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния «Мо­на­стырь на Каз­бе­ке» ис­поль­зу­ет­ся срав-нение «как в небе ре­ю­щий ков­чег». В чем его смысл?

Сти­хо­тво­ре­ние от­но­сит­ся к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. Автор раз­мыш­ля­ет о смыс­ле жизни, о жиз­нен­ных иде­а­лах. Кав­каз все­гда ас­со­ци­и­ро­вал­ся Пуш­ки­ным со сво­бо­дой. Вот по­че­му его ли­ри­че­ский герой стре­мит­ся на Кав­каз  — он хочет воли, ду­шев­но­го успо­ко­е­ния, хочет сбро­сить с себя оковы мир­ской суеты и услов­но­стей. Ков­чег  — это сим­вол спа­се­ния. Имен­но в этом смысл ис­поль­зо­ван­но­го по­этом срав­не­ния: мо­на­стырь на Кав­ка­зе  — путь к са­мо­му себе.

Сти­хо­тво­ре­ния А. С. Пуш­ки­на «Мо­на­стырь на Каз­бе­ке» и М. Ю. Лер­мон­то­ва «Крест на скале» объ­еди­ня­ет не толь­ко ху­до­же­ствен­ное про­стран­ство и время (Кав­каз, взгляд героя с земли вверх), но и то, что уви­ден­ное за­став­ля­ет че­ло­ве­ка за­ду­мать­ся о своей жизни, по­пы­тать­ся что-либо в ней из­ме­нить. Ли­ри­че­ский герой Лер­мон­то­ва, так же, как и герой Пуш­ки­на, стре­мит­ся ото­рвать­ся от земли, но он ищет не покоя, им вла­де­ет бун­тар­ское же­ла­ние по­чув­ство­вать род­ство со сти­хи­ей, сбро­сить цепь бытия:

И после я сбро­сил бы цепь бытия

И с бурею бра­том на­звал­ся бы я!

В этих раз­мыш­ле­ни­ях и есть глу­бо­кий фи­ло­соф­ский смысл.