Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

11.1.  Мотив разо­ча­ро­ва­ния и оди­но­че­ства в ли­ри­ке М. Ю. Лер­мон­то­ва. (На при­ме­ре не менее трёх сти­хо­тво­ре­ний)

Лер­мон­тов  — поэт тоски и от­ча­я­ния. На его твор­че­стве от­ра­зил­ся пе­ри­од ни­ко­ла­ев­ской ре­ак­ции, время за­пре­тов, каз­ней, ссы­лок, время кру­ше­ния на­дежд и разо­ча­ро­ва­ний. Этот мир «рабов и гос­под» был глу­бо­ко от­вра­ти­те­лен Лер­мон­то­ву, а по­то­му поэт был об­ре­чен на от­вер­жен­ное оди­но­че­ство. Все темы лер­мон­тов­ской ли­ри­ки, будь то темы по­э­зии или темы ро­ди­ны, так или иначе со­пря­же­ны с мо­ти­ва­ми оди­но­че­ства, от­вер­жен­но­сти, не­по­нят­но­сти...

Для ана­ли­за можно взять сти­хо­тво­ре­ние «Вы­хо­жу один я на до­ро­гу...», о ко­то­ром Доб­ро­лю­бов ска­зал: «Ше­девр, на­пи­сан­ный кро­вью». В сти­хо­тво­ре­нии этом зву­чит мотив уста­ло­сти от го­ре­чи и разо­ча­ро­ва­ний. Поэт чув­ству­ет себя оди­но­ким в пре­де­лах ми­ро­зда­ния, все­лен­ной.

Тема оди­но­че­ства зву­чит и в «Думе», в ко­то­рой поэт об­ли­ча­ет свое по­ко­ле­ние:

К добру и злу по­стыд­но рав­но­душ­ны,

В на­ча­ле по­при­ща мы вянем без борь­бы;

Перед опас­но­стью по­зор­но-ма­ло­душ­ны,

И перед вла­стию  — пре­зрен­ные рабы.

При чте­нии сти­хо­тво­ре­ния Лер­мон­то­ва «Из-под та­ин­ствен­ной хо­лод­ной по­лу­мас­ки» в нашем со­зна­нии воз­ни­ка­ет образ свет­ско­го бала, на ко­то­ром поэт встре­ча­ет жен­щи­ну, пле­нив­шую его во­об­ра­же­ние. В те годы лю­бовь яв­ля­ет­ся у Лер­мон­то­ва чаще всего как вос­по­ми­на­ние о про­шлом... как мельк­нув­шая на­деж­да на бу­ду­щее... или как мечта. Гру­стью про­ник­ну­ты пе­ре­жи­ва­ния поэта: «пле­ни­тель­ные глаз­ки» смот­рят на него из-под «та­ин­ствен­ной, хо­лод­ной по­лу­мас­ки», за ко­то­рой нель­зя на­вер­ня­ка уга­дать чувств. Все это уже было в его жизни и не при­нес­ло ра­до­сти: «живые эти речи В года ми­нув­шие слы­хал когда-то я». После отрезв­ле­ния от мечты вновь поэт ис­пы­ты­ва­ет оди­но­че­ство, на ко­то­рое он об­ре­чен.

11.2.  Роль эпи­ло­га в ро­ма­не И. С. Тур­ге­не­ва «Отцы и дети».

В эпи­ло­ге к ро­ма­ну И. С. Тур­ге­не­ва «Отцы и дети» чи­та­тель узнаёт о судь­бах ге­ро­ев: Ни­ко­лай Пет­ро­вич же­нит­ся на Фе­неч­ке, Ар­ка­дий берёт в жёны Катю, Павел Пет­ро­вич уез­жа­ет за гра­ни­цу. Один­цо­ва вы­хо­дит замуж по расчёту, Кук­ши­на «от­кры­ва­ет новые за­ко­ны» в ар­хи­тек­ту­ре, а Сит­ни­ков го­то­вит­ся быть ве­ли­ким. Автор не за­бы­ва­ет и о глав­ном герое ро­ма­на, Ба­за­ро­ве: его мо­гил­ку на­ве­ща­ют ро­ди­те­ли, а рас­ту­щие на ней цветы го­во­рят «о веч­ном при­ми­ре­нии и о жизни бес­ко­неч­ной…». Ба­за­ров­ский ни­ги­лизм блек­нет перед этим «веч­ным при­ми­ре­ни­ем» и бес­ко­неч­но­стью при­ро­ды. Ев­ге­ний  — «преж­де­вре­мен­ный» для своей эпохи че­ло­век. Вот по­че­му Тур­ге­нев так рас­по­ря­жа­ет­ся судь­бой героя. Его оп­по­нент Павел Пет­ро­вич тоже не при­го­дил­ся Рос­сии, вот по­че­му в эпи­ло­ге он уез­жа­ет за гра­ни­цу  — вряд ли он от­ту­да когда-ни­будь вернётся.

Таким об­ра­зом, в эпи­ло­ге пи­са­тель даёт по­нять, что в споре Кир­са­но­ва и Ба­за­ро­ва нет по­бе­ди­те­ля.

11.3.  Тра­ги­чен или све­тел финал рас­ска­за И. С. Бу­ни­на «Чи­стый по­не­дель­ник»?

Для того, чтобы от­ве­тить на во­прос, тра­ги­чен или све­тел финал рас­ска­за И. С. Бу­ни­на «Чи­стый по­не­дель­ник», нужно опре­де­лить­ся, чего хо­те­ли герои и до­би­лись ли они этого. Глав­ная ге­ро­и­ня рас­ска­за на­хо­дит­ся в ду­хов­ном по­ис­ке, ито­гом ко­то­ро­го и ста­но­вит­ся её отказ от мир­ской жизни. Мо­ло­дой че­ло­век влюблён в де­вуш­ку, но его тя­го­тит её по­сто­ян­ное же­ла­ние ду­хов­но­го по­ис­ка. Он не все­гда её готов по­нять. Ве­ро­ят­но, герой в ско­ром вре­ме­ни бы стал тя­го­тить­ся ещё боль­ше та­ки­ми от­но­ше­ни­я­ми, а ге­ро­и­ня не чув­ство­ва­ла бы себя счаст­ли­вой. Вот по­че­му можно счи­тать финал «Чи­сто­го по­не­дель­ни­ка» ско­рее свет­лым, чем тра­гич­ным: каж­дый обрёл или обретёт то, что ему ближе.

11.4.  Тема об­ра­зо­ва­ния в оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре. (На при­ме­ре про­из­ве­де­ния од­но­го из пи­са­те­лей: Д. И. Фон­ви­зи­на, И. А. Гон­ча­ро­ва, А. П. Че­хо­ва).

Тема об­ра­зо­ва­ния ярко зву­чит на стра­ни­цах ко­ме­дии Де­ни­са Ива­но­ви­ча Фон­ви­зи­на «Не­до­росль». В ней перед нами пред­ста­ет семья дво­рян, ко­то­рая не видит смыс­ла в об­ра­зо­ва­нии, по­ра­жа­ет ужа­са­ю­щей глу­по­стью и не­ве­же­ством. В пьесе много ко­ме­дий­ных си­ту­а­ций, на­при­мер, сцены уче­ния и эк­за­ме­на Мит­ро­фа­на. Не по­ни­мая зна­че­ния об­ра­зо­ва­ния и бу­дучи пол­ной «не­веж­дой без души», Про­ста­ко­ва все же на­ни­ма­ет учи­те­лей для Мит­ро­фа­на и счи­та­ет, что он по­лу­ча­ет до­ста­точ­ное об­ра­зо­ва­ние. Ма­те­рин­ское серд­це Про­ста­ко­вой стра­да­ет, что дитя может из­му­чить­ся от уро­ков, и по­то­му она ста­ра­ет­ся как можно быст­рее за­кон­чить урок, при­драв­шись к какой-либо не­угод­ной фразе учи­те­ля. Когда при­е­ха­ли гости, она про­сит Мит­ро­фа­на «хоть для виду по­учить­ся», чтобы они ви­де­ли, какой он об­ра­зо­ван­ный и до­стой­ный жених для Софьи. Итоги та­ко­го уче­ния на­ли­цо: Мит­ро­фа­нуш­ка не знает ни ис­то­рии, ни гео­гра­фии, он, как и его пред­ки, счи­та­ет гра­мо­ту вздо­ром, глав­ное, чтобы сун­дук по­пол­нял­ся. Вот по­че­му Мит­ро­фа­нуш­ка до сих пор остаётся име­нем на­ри­ца­тель­ным как сим­вол не­ве­же­ства и зло­нра­вия.

11.5.  Какие ре­ко­мен­да­ции сле­ду­ет дать ху­дож­ни­ку, со­зда­ю­ще­му порт­рет­ную га­ле­рею пер­со­на­жей «Ис­то­рии од­но­го го­ро­да» М. Е. Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на? (С опо­рой на текст про­из­ве­де­ния)

Одним из глав­ных приёмов са­ти­ры Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на яв­ля­ет­ся гро­теск. Гро­теск  — до­ве­де­ние не­ле­по­сти до ко­лос­саль­ных раз­ме­ров. Герои «Од­но­го го­ро­да» урод­ли­вы до без­об­ра­зия, ко­мич­ны до не­ле­по­сти, жалки до слёз. Это нужно пом­нить ху­дож­ни­ку, ил­лю­стри­ру­ю­ще­му про­из­ве­де­ние.

Гра­до­на­чаль­ни­ки Глу­по­ва один од­но­го страш­нее и урод­ли­вее. Взять хотя бы Ор­ган­чи­ка. Так про­зван гра­до­на­чаль­ник Бру­да­стый, обоб­ща­ю­щий самые зло­ве­щие черты дес­по­тиз­ма. Кста­ти, слово «бру­да­стый» имеет от­но­ше­ние к со­ба­кам: бру­да­стый  — име­ю­щий бо­ро­ду и усы на морде и обыч­но осо­бен­но злоб­ный. Ил­лю­стра­тор и дол­жен, на наш взгляд, по­ка­зать искажённое зло­бой лицо гра­до­на­чаль­ни­ка.

Не лучше и дру­гие пра­ви­те­ли. Угрюм-Бур­че­ев  — во­ен­ный, ко­то­рый за­став­лял жи­те­лей но­сить форму, вы­пол­нять не­ле­пые при­ка­зы, со­блю­дать рас­по­ря­док; раз­ру­шил ста­рый город и по­стро­ил новый. Он пред­став­ля­ет­ся уг­ло­ва­тым, с тёмным, зем­ли­сто­го цвета лицом. Глаз на его лице прак­ти­че­ски не видно, зато боль­шой рот, из ко­то­ро­го толь­ко и до­но­сят­ся при­ка­за­ния.

Ферды­щен­ко  — самый луч­ший «ап­пе­тит» го­ро­да. Он тол­стый, почти круг­лый. Он даже умер от того, что объ­ел­ся.

Таким об­ра­зом, пра­ви­те­ли го­ро­да Глу­по­ва один од­но­го «краше».