Князь Ан­дрей, вы­ехав в пе­ред­нюю линию, по­ехал по фрон­ту. Цепь наша и не­при­я­тель­ская сто­я­ли на левом и на пра­вом флан­ге да­ле­ко друг от друга, но в сре­ди­не, в том месте, где утром про­ез­жа­ли пар­ла­ментёры, цепи со­шлись так близ­ко, что могли ви­деть лица друг друга и пе­ре­го­ва­ри­вать­ся между собою. Кроме сол­дат, за­ни­мав­ших цепь в этом месте, с той и с дру­гой сто­ро­ны сто­я­ло много лю­бо­пыт­ных, ко­то­рые, по­сме­и­ва­ясь, раз­гля­ды­ва­ли стран­ных и чуж­дых для них не­при­я­те­лей.

С ран­не­го утра, не­смот­ря на за­пре­ще­ние под­хо­дить к цепи, на­чаль­ни­ки не могли от­бить­ся от лю­бо­пыт­ных. Сол­да­ты, сто­яв­шие в цепи, как люди, по­ка­зы­ва­ю­щие что-ни­будь ред­кое, уж не смот­ре­ли на фран­цу­зов, а де­ла­ли свои на­блю­де­ния над при­хо­дя­щи­ми и, ску­чая, до­жи­да­лись смены. Князь Ан­дрей оста­но­вил­ся рас­смат­ри­вать фран­цу­зов.

— Глянь-ка, глянь,  — го­во­рил один сол­дат то­ва­ри­щу, ука­зы­вая на рус­ско­го муш­кетёра-сол­да­та, ко­то­рый с офи­це­ром подошёл к цепи и что-то часто и го­ря­чо го­во­рил с фран­цуз­ским гре­надёром.  — Вишь, ло­по­чет как ловко! Аж хран­цуз-то за ним не по­спе­ва­ет. Ну-ка ты, Си­до­ров...

— По­го­ди, по­слу­хай. Ишь ловко!  — от­ве­чал Си­до­ров, счи­тав­ший­ся ма­сте­ром го­во­рить по-фран­цуз­ски.

Сол­дат, на ко­то­ро­го ука­зы­ва­ли сме­яв­ши­е­ся, был До­ло­хов. Князь Ан­дрей узнал его и при­слу­шал­ся к его раз­го­во­ру. До­ло­хов вме­сте с своим рот­ным пришёл в цепь с ле­во­го флан­га, на ко­то­ром стоял их полк.

— Ну, ещё, ещё!  — под­стре­кал рот­ный ко­ман­дир, на­ги­ба­ясь вперёд и ста­ра­ясь не про­ро­нить ни од­но­го не­по­нят­но­го для него слова.  — По­жа­луй­ста, по­ча­ще. Что он? До­ло­хов не от­ве­чал рот­но­му; он был во­влечён в го­ря­чий спор с фран­цуз­ским гре­надёром. Они го­во­ри­ли, как и долж­но было быть, о кам­па­нии. Фран­цуз до­ка­зы­вал, сме­ши­вая ав­стрий­цев с рус­ски­ми, что рус­ские сда­лись и бе­жа­ли от са­мо­го Ульма; До­ло­хов до­ка­зы­вал, что рус­ские не сда­ва­лись, а били фран­цу­зов.

— Здесь велят про­гнать вас, и про­го­ним,  — го­во­рил До­ло­хов.

— Толь­ко ста­рай­тесь, чтобы вас не за­бра­ли со всеми ва­ши­ми ка­за­ка­ми,  — ска­зал гре­надёр-фран­цуз.

Зри­те­ли и слу­ша­те­ли фран­цу­зы сме­я­лись.

(Л. Н. Тол­стой, «Война и мир»)