Про­из­ве­де­ние А. А. Тар­ков­ско­го на­пи­са­но таким сти­хо­твор­ным мет­ром, как ямб, и со­дер­жит ана­фо­ру, т. е. еди­но­на­ча­тие.

Ответ: ям­бана­фо­ру.

1)  Оли­це­тво­ре­ние  — на­де­ле­ние не­жи­вых пред­ме­тов при­зна­ка­ми жи­во­го су­ще­ства:

И с нею пер­вая гроза

Ещё учи­лась го­во­рить.

2)  Ри­то­ри­че­ское вос­кли­ца­ние  — вос­кли­ца­тель­ное пред­ло­же­ние, ко­то­рое ис­поль­зу­ет­ся не для пе­ре­да­чи ин­фор­ма­ции, а для вы­ра­же­ния пре­дель­но силь­ных эмо­ций и при­вле­че­ния вни­ма­ния к ска­зан­но­му:

Да не кос­нут­ся тьма и тлен

Июнь­ской розы на окне,

Да будет улица свет­ла,

Да будет мир бла­го­сло­вен

И бла­го­склон­на жизнь ко мне,

Как столь­ко лет назад была!

3)  Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния с дру­гим:

Све­ти­лись, как шары, дро­бясь

В росе на ле­пест­ке любом.

4)  Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Да не кос­нут­ся тьма и тлен

Июнь­ской розы на окне...

Ответ:1234.

9.1. Фи­ло­соф­ская ли­ри­ка  — это раз­мыш­ле­ние о смыс­ле бытия. Сти­хо­тво­ре­ние А. Тар­ков­ско­го, без­услов­но, можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке, по­то­му что в нём со­дер­жат­ся раз­мыш­ле­ния ли­ри­че­ско­го героя о жизни, о чуде по­яв­ле­ния че­ло­ве­ка на свет или воз­рож­де­ния че­ло­ве­ка после жиз­нен­ных бурь. От­ве­ты на фи­ло­соф­ские во­про­сы герой ищет в тес­ном пе­ре­пле­те­нии пе­ре­жи­ва­ний че­ло­ве­ка и со­сто­я­ния при­ро­ды:

Как столь­ко лет назад, когда

Едва от­кры­тые глаза

Не по­ни­ма­ли, как им быть,

В траву об­ру­ши­лась вода,

И с нею пер­вая гроза

Ещё учи­лась го­во­рить.

Я в этот день уви­дел свет...

Дождь, омы­вая мир, ста­но­вит­ся для героя пред­вест­ни­ком хо­ро­ших из­ме­не­ний  — по­яв­ля­ет­ся вера, что всё будет хо­ро­шо.

В этом за­клю­ча­ет­ся фи­ло­соф­ский смысл сти­хо­тво­ре­ния А. Тар­ков­ско­го.

9.2. Сти­хо­тво­ре­ние А. Тар­ков­ско­го на­пол­не­но об­ра­за­ми-сим­во­ла­ми. Самым ярким из них яв­ля­ет­ся, по­жа­луй, образ дождя. Дождь может быть сти­хи­ей: «В траву об­ру­ши­лась вода», «От­вес­ный дождь упал в траву». Но вме­сте с тем дождь, омы­вая мир, ста­но­вит­ся для героя и пред­вест­ни­ком хо­ро­ших из­ме­не­ний  — по­яв­ля­ет­ся вера, что всё будет хо­ро­шо:

И этот день был пер­вым днём

Из тех, что чудом наяву

Све­ти­лись, как шары, дро­бясь

В росе на ле­пест­ке любом.

Ещё один сим­вол  — роза на окне. Роза  — сим­вол пре­крас­но­го, свет­ло­го, доб­ро­го. Ли­ри­че­ский герой хочет, чтобы эта роза была вечно.

Об­ра­зы-сим­во­лы в сти­хо­тво­ре­нии Тар­ков­ско­го по­мо­га­ют рас­крыть ав­тор­ский за­мы­сел.

Схо­жее с жиз­не­утвер­жда­ю­щи­ми мо­ти­ва­ми сти­хо­тво­ре­ния Тар­ков­ско­го зву­ча­ние можно найти в сти­хо­тво­ре­нии Сер­гея Есе­ни­на «Не жалею, не зову, не плачу». Ос­нов­ная ин­то­на­ция сти­хо­тво­ре­ния ис­по­ве­даль­ная, до­ве­ри­тель­ная, груст­ная, про­щаль­ная и в то же время бла­го­дар­ная за сча­стье жить на этой земле. Жизнь ко­рот­ка, мо­ло­дость без­воз­врат­но ухо­дит  — об этом поэт жа­ле­ет. Но ведь ему до­ве­лось ис­пы­тать жизнь с ее ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми – и это пре­крас­но.

Все мы, все мы в этом мире тлен­ны,

Тихо льет­ся с клёнов ли­стьев медь...

Будь же ты вовек бла­го­сло­вен­но,

Что при­шло про­цвесть и уме­реть,  —

го­во­рит поэт в по­след­ней стро­фе и от этих слов оста­ет­ся ощу­ще­ние покоя и света.

По­доб­ное свет­лое чув­ство оста­ет­ся и после про­чте­ния сти­хо­тво­ре­ния А. Тар­ков­ско­го.

Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям.

11.1.  Лю­бов­ная драма в по­э­зии М. Ю. Лер­мон­то­ва. (На при­ме­ре не менее трёх сти­хо­тво­ре­ний)

Лю­бовь для Лер­мон­то­ва  — осо­бое, ни с чем не срав­ни­мое чув­ство, по­то­му для нее от­ве­де­но осо­бен­ное место в твор­че­ских ис­ка­ни­ях. При этом оно все­гда не­раз­де­лен­ное или утра­чен­ное. Для поэта ха­рак­тер­ным и тра­ди­ци­он­ным ста­но­вит­ся мотив не­вер­ной любви, раз­лу­ки по вине лю­би­мой, но ока­зав­шей­ся не­до­стой­ной вы­со­ких и свет­лых чувств жен­щи­ны. Раз­лад между дей­стви­тель­но­стью и меч­той, ха­рак­тер­ный для ро­ман­ти­че­ско­го на­прав­ле­ния в ли­ри­ке, ока­зы­ва­ет­ся убий­ствен­ным для бо­же­ствен­но­го чув­ства, раз­ру­ша­ет его без остат­ка.

Пред­ме­том для ана­ли­за могут стать сти­хо­тво­ре­ния: «Сонет», «Я не уни­жусь пред тобою…, «Из-под та­ин­ствен­ной хо­лод­ной по­лу­мас­ки».

При чте­нии сти­хо­тво­ре­ния «Из-под та­ин­ствен­ной хо­лод­ной по­лу­мас­ки» в нашем со­зна­нии воз­ни­ка­ет образ свет­ско­го бала, на ко­то­ром поэт встре­ча­ет жен­щи­ну, пле­нив­шую его во­об­ра­же­ние. Лю­бовь яв­ля­ет­ся у Лер­мон­то­ва как вос­по­ми­на­ние о про­шлом, как мельк­нув­шая на­деж­да на бу­ду­щее или как мечта. Гру­стью про­ник­ну­ты пе­ре­жи­ва­ния поэта: «пле­ни­тель­ные глаз­ки» смот­рят на него из-под «та­ин­ствен­ной, хо­лод­ной по­лу­мас­ки», за ко­то­рой нель­зя на­вер­ня­ка уга­дать чувств. Все это уже было в его жизни и не при­нес­ло ра­до­сти: «живые эти речи В года ми­нув­шие слы­хал когда-то я». После отрезв­ле­ния от мечты вновь поэт ис­пы­ты­ва­ет оди­но­че­ство, на ко­то­рое он об­ре­чен.

В сти­хо­тво­ре­нии «Я не уни­жусь пред тобою» вновь зву­чит тема тра­гич­ной любви. Ли­ри­че­ский герой про­ща­ет­ся с быв­шей воз­люб­лен­ной, по­то­му что она пре­да­ла его чув­ства. Уко­ром от­зы­ва­ют­ся в его душе слова:

Не знав ко­вар­ную из­ме­ну,

Тебе я душу от­да­вал;

Такой души ты знала ль цену?

Ты знала  — я тебя не знал!

В сти­хо­тво­ре­нии «Сонет» тема не­раз­делённой любви также тер­за­ет ли­ри­че­ско­го героя:

Мне тя­гост­но твоё вла­ды­че­ство порой;

Твоей улыб­кою, вол­шеб­ны­ми гла­за­ми

По­ра­бощён мой дух и ско­ван, как це­пя­ми,

Что ж поль­зы для меня,— я не любим тобой.

Таким об­ра­зом, во всех трёх при­ведённых сти­хо­тво­ре­ни­ях про­сле­жи­ва­ет­ся мотив лю­бов­ных тер­за­ний поэта, лю­бовь пред­став­ле­на как ис­пы­та­ние, тя­же­лое разо­ча­ро­ва­ние.

11.2.  Со­чув­ствия или осуж­де­ния за­слу­жи­ва­ет Дмит­рий Стар­цев? (По рас­ска­зу А. П. Че­хо­ва «Ионыч»)

Страш­ное зло омерт­ве­ния че­ло­ве­че­ских душ, по­гру­жен­ных в тину обы­ва­тель­щи­ны, об­на­жа­ет­ся Че­хо­вым в рас­ска­зе «Ионыч». Семья Тур­ки­ных, слы­ву­щая в го­ро­де С. «самой об­ра­зо­ван­ной и та­лант­ли­вой», оли­це­тво­ря­ет мир, об­ре­чен­ный на бес­ко­неч­ное по­вто­ре­ние од­но­го и того же, как за­иг­ран­ная грам­мо­фон­ная пла­стин­ка.

Док­тор Стар­цев, по­зна­ко­мив­шись с се­мьей Тур­ки­ных, по­па­да­ет в мир без­за­бот­ных, не очень об­ра­зо­ван­ных, но доб­рых людей. Они ста­ра­ют­ся при­об­щить­ся к ис­кус­ству, в их доме тепло и уютно, их любят дру­зья и со­се­ди.

Глав­ный герой, не ви­дя­щий смыс­ла сво­е­го су­ще­ство­ва­ния, не­спо­соб­ный к любви, к вер­но­сти, то есть ни к чему че­ло­ве­че­ско­му, ока­зы­ва­ет­ся хуже Тур­ки­ных. Ионыч те­ря­ет че­ло­ве­че­ский облик, пре­вра­ща­ясь в за­кон­чен­но­го ци­ни­ка и ску­пер­дяя, Котик от­кры­ва­ет в себе спо­соб­ность к ис­тин­ной любви, пош­лые Тур­ки­ны, в итоге, вы­гля­дят лучше док­то­ра Стар­це­ва.

Глав­ный герой, на наш взгляд, за­слу­жи­ва­ет осуж­де­ния, ведь каж­дый че­ло­век дол­жен сам быть вер­ши­те­лем своей судь­бы, стре­мить­ся быть лучше, со­вер­шен­ство­вать­ся.

11.3.  Какие фи­ло­соф­ские во­про­сы по­став­ле­ны в пьесе М. Горь­ко­го «На дне»?

В пьесе М. Горь­ко­го «На дне» под­ни­ма­ют­ся веч­ные во­про­сы: столк­но­ве­ние прав­ды и лжи, на­зна­че­ния и смыс­ла че­ло­ве­че­ской жизни, сво­бо­ды и долга. Фи­ло­соф­ское зву­ча­ние этих во­про­сов поз­во­ля­ет от­но­сить пьесу «На дне» к жанру фи­ло­соф­ской драмы. В ка­че­стве ар­гу­мен­тов воз­мож­но про­ана­ли­зи­ро­вать, как в пьесе про­по­ведь лжи, но­си­те­лем ко­то­рой яв­ля­ет­ся Лука, про­ве­ря­ет­ся жиз­нен­ной прак­ти­кой и опро­вер­га­ет­ся ею. Ярким до­ка­за­тель­ством фи­ло­соф­ской на­прав­лен­но­сти пьесы будут яв­лять­ся и раз­мыш­ле­ния ге­ро­ев о Че­ло­ве­ке.

Дра­ма­ти­че­ский кон­фликт пьесы «На дне» в столк­но­ве­нии лжи и прав­ды. Про­по­вед­ни­ком мира ил­лю­зий яв­ля­ет­ся стран­ник Лука. Он по­мо­га­ет ноч­леж­ни­кам по­гру­зить­ся в мир уто­пии. Но Горь­кий по­ка­зы­ва­ет не­со­сто­я­тель­ность взгля­дов Луки, жиз­нен­ная прак­ти­ка опро­вер­га­ет его тео­рию: Лука исчез, а убеж­ден­ный им Актер по­ве­сил­ся, уми­ра­ет Анна, а остав­ших­ся ноч­леж­ни­ков ожи­да­ет еще боль­шее уны­ние, чем пре­жде. Опро­вер­га­ет тео­рию Луки и Сатин, самый умный из ге­ро­ев, а мо­но­лог Са­ти­на о Че­ло­ве­ке раз­би­ва­ет лжи­вый гу­ма­низм Луки и с гу­ма­низ­мом под­лин­ным про­по­ве­ду­ет веру в Че­ло­ве­ка, гор­дость за Че­ло­ве­ка и при­зыв к борь­бе про­тив со­ци­аль­ной не­спра­вед­ли­во­сти.

11.4.  Образ Пе­тер­бур­га в оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре. (На при­ме­ре эпи­че­ско­го или лиро-эпи­че­ско­го про­из­ве­де­ния од­но­го из пи­са­те­лей: А. С. Пуш­ки­на, Ф. М. До­сто­ев­ско­го, А. А. Блока)

Поэма «Две­на­дцать» А. Блока по­свя­ще­на эпо­халь­но­му со­бы­тию рус­ской ис­то­рии  — ре­во­лю­ции 1917 года. В опи­са­нии ре­во­лю­ци­он­но­го Пе­тер­бур­га (Пет­ро­гра­да) поэт ис­поль­зу­ет кон­траст­ные цвета: белый снег  — чер­ный вечер. Бо­рют­ся два мира  — две сти­хии. Всюду ветер, не­раз­бе­ри­ха, хаос. Две­на­дцать «апо­сто­лов» ре­во­лю­ции, ша­га­ю­щих по ули­цам Пет­ро­гра­да, ради идеи могут пойти на все, даже на убий­ство лю­би­мо­го че­ло­ве­ка. По­яв­ля­ет­ся чув­ство стра­ха перед бу­ду­щим, обост­ря­е­мое тем, что если даже воз­люб­лен­ную не щадит Петь­ка, то что го­во­рить о дру­гих. Не слож­но пред­ста­вить, сколь­ко ещё будет не­вин­ных жертв на их пути.

Судь­ба Рос­сии все­гда была не­про­стой, а в пе­ри­од столь эпо­халь­ных со­бы­тий и по­дав­но. И, без­услов­но, про­ти­во­ре­чи­вый, мя­ту­щий­ся род­ной город Блока по­ка­зан в этот пе­ри­од как пол­но­цен­ное дей­ству­ю­щее лицо, пе­ре­жи­ва­ю­щее эти эпо­халь­ные со­бы­тия труд­но, с над­ры­вом, но чи­та­тель верит, что город вы­сто­ит, а зна­чит вы­сто­ит и Рос­сия. Ро­ди­на из­бра­ла свой путь, и Блоку как вер­но­му сыну своей стра­ны пред­сто­ит сле­до­вать этим путём.

11.5.  Мои ре­ко­мен­да­ции ху­дож­ни­ку-ил­лю­стра­то­ру, ра­бо­та­ю­ще­му над порт­ре­та­ми ге­ро­ев од­но­го из про­из­ве­де­ний М. А. Бул­га­ко­ва. (Свою по­зи­цию обос­нуй­те, опи­ра­ясь на текст про­из­ве­де­ния.)

Роман М. А. Бул­га­ко­ва «Ма­стер и Мар­га­ри­та» мно­го­пла­но­вый, эпо­халь­ный. Его герои по­ра­жа­ют своей не­ор­ди­нар­но­стью и силой. Ху­до­же­ствен­ное слово пи­са­те­ля ге­ни­аль­но пе­ре­даёт ав­тор­ский за­мы­сел. Труд­но ли ил­лю­стри­ро­вать текст ро­ма­на? Ду­ма­ем, что весь­ма не­про­сто.

Одним из ярких эпи­зо­дов ро­ма­на яв­ля­ет­ся полет Мар­га­ри­ты, пре­вра­тив­шей­ся в ведь­му. Ил­лю­стра­то­ру хо­чет­ся по­же­лать пе­ре­дать де­мо­ни­че­ский вид ге­ро­и­ни: су­ро­вый и без­жа­лост­ный взгляд, злую ух­мыл­ку, раз­ве­ва­ю­щи­е­ся на ветру во­ло­сы и не­обык­но­вен­ную при всём при этом кра­со­ту при от­сут­ствии ми­ло­вид­но­сти. Мар­га­ри­та го­то­ва на всё, ведь её лю­бовь раз­ру­ше­на, она мстит и в этой мести страш­на и не­обуз­дан­на.

Ил­лю­стри­руя сцены на­хож­де­ния Ма­сте­ра в пси­хи­ат­ри­че­ской кли­ни­ке, на наш взгляд, надо обя­за­тель­но пе­ре­дать уста­лость Ма­сте­ра, по­дав­лен­но­го сва­лив­ши­ми­ся на него ис­пы­та­ни­я­ми. Во взгля­де Ма­сте­ра сми­ре­ние и без­раз­ли­чие. Плечи слег­ка опу­ще­ны, слов­но при­дав­ле­ны тяжёлой ношей. Ма­стер внеш­не слом­лен, но па­мять не даёт ему стать боль­ным и за­быть ис­ти­ну.

Из­вест­ные ил­лю­стра­то­ры ро­ма­на «Ма­стер и Мар­га­ри­та»  — Ан­дрей Алек­сан­дро­вич Хар­шак, Павел Ори­нян­ский, Вик­тор Ефи­мен­ко. На мой взгляд, они умело под­чер­ки­ва­ют в своих ил­лю­стра­ци­ях к ро­ма­ну глав­ные черты ге­ро­ев Бул­га­ко­ва.