«Ис­то­рия од­но­го го­ро­да»  — про­из­ве­де­ние па­ро­дий­ное. М. Е. Сал­ты­ков-Щед­рин па­ро­ди­ру­ет древ­не­рус­ские ле­то­пи­си, труды ис­то­рио­гра­фов, ли­те­ра­тур­ные про­из­ве­де­ния древ­но­сти и XVIII−XIX веков. В «Ис­то­рии од­но­го го­ро­да» ис­поль­зо­ва­ны черты мно­гих па­ро­ди­ру­е­мых про­из­ве­де­ний. Мно­гие ли­те­ра­ту­ро­ве­ды счи­та­ют «Ис­то­рию...» па­ро­ди­ей на ле­то­пись, хро­ни­ку, их оп­по­нен­ты на­зы­ва­ют ее по­ве­стью и даже ро­ма­ном.

Ответ: по­весть|роман.

Диа­лог  — раз­го­вор двух или более лиц. В ли­те­ра­тур­ном про­из­ве­де­нии, осо­бен­но в драме, диа­лог  — одна из ос­нов­ных форм ре­че­вой ха­рак­те­ри­сти­ки пер­со­на­жей.

По­ли­лог (греч., букв. ’речь мно­гих’)  — раз­го­вор мно­гих участ­ни­ков. При этом пред­по­ла­га­ет­ся, что роль го­во­ря­ще­го пе­ре­хо­дит от од­но­го лица к дру­го­му, в про­тив­ном слу­чае раз­го­вор пре­вра­ща­ет­ся в мо­но­лог.

Ответ: диа­лог.

Урус-Кучум-Киль­ди­ба­ев  — «Дикий по­ме­щик»; Ста­рик-рыбак  — «Пре­муд­рый пис­карь»; Угрюм-Бур­че­ев  — «Ис­то­рия од­но­го го­ро­да».

Ответ: 431.

По­втор уси­ли­ва­ет эмо­ци­о­наль­но-об­раз­ную вы­ра­зи­тель­ность ху­до­же­ствен­ной речи. Вы­де­лен­ные по­вто­ря­ю­щи­е­ся слова несут ос­нов­ную смыс­ло­вую на­груз­ку: автор вы­ра­жа­ет свое от­но­ше­ние к про­цве­та­ю­щей бю­ро­кра­тии.

Ответ: по­втор|лек­си­че­ский по­втор.

Са­ти­ра (лат. satira)  — ко­ми­че­ское про­яв­ле­ние в ис­кус­стве, пред­став­ля­ю­щее собой по­э­ти­че­ски-уни­зи­тель­ное об­ли­че­ние яв­ле­ний при по­мо­щи раз­лич­ных ко­ми­че­ских средств: сар­каз­ма, иро­нии, ги­пер­бо­лы, гро­тес­ка, ал­ле­го­рии.

Ответ: са­ти­ра.

Тра­ги­ко­ме­дия (греч.)  — дра­ма­ти­че­ское про­из­ве­де­ние, в ко­то­ром тра­ги­че­ский сюжет изоб­ражён в ко­ми­че­ском виде или ко­то­рый пред­став­ля­ет бес­по­ря­доч­ное на­гро­мож­де­ние тра­гич­ных и ко­мич­ных эле­мен­тов. При­ве­ден­ную сцену по праву можно счи­тать тра­ги­ко­ми­че­ской, ведь в ней тра­гич­ность со­дер­жа­ния под­чер­ки­ва­ет­ся ко­мич­но­стью си­ту­а­ции: «го­ло­во­тя­пы» доб­ро­воль­но от­да­ют себя в под­чи­не­ние «его кня­же­ской свет­ло­сти», со­гла­ша­ясь не толь­ко слепо по­ви­но­вать­ся глу­по­сти, но и тер­петь же­сто­кость. Это про­ти­во­есте­ствен­но при­ро­де че­ло­ве­ка, в этом тра­гизм со­дер­жа­ния. Ко­мич­но­сти до­бав­ля­ет в сцену иро­ния, сар­казм ав­то­ра по по­во­ду про­ис­хо­дя­ще­го.

Тема вза­и­мо­от­но­ше­ния на­ро­да и вла­сти рас­кры­ва­ет­ся в рас­ска­зе Алек­сандра Ива­но­ви­ча Сол­же­ни­цы­на «Мат­ре­нин двор». Чи­та­тель зна­ко­мит­ся с ис­то­ри­ей жизни Мат­ре­ны, ко­то­рой при­ш­лось пе­ре­жить не­лег­кие ис­пы­та­ния и силь­ные стра­да­ния. Ге­ро­и­ня ра­бо­та­ла мно­гие годы на благо стра­ны, но не по­лу­чи­ла от го­су­дар­ства ни­че­го вза­мен. Мы знаем, как ей при­хо­ди­лось хо­дить за много ки­ло­мет­ров, чтобы узнать хоть что-то о своей пен­сии, ко­то­рую, к слову, она так и не по­лу­чи­ла. В «Ис­то­рии од­но­го го­ро­да» народ по­дав­лен же­сто­ким Ор­ган­чи­ком, угне­та­ем Угрюм-Бур­че­е­вым, по сути, так же бес­пра­вен, как и Матрёна. И в рас­ска­зе Сол­же­ни­цы­на, и у Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на народ бес­по­мо­щен перед же­сто­ко­стью го­су­дар­ства.

Изоб­ра­жая Глу­пов и глу­пов­цев, автор при­бе­га­ет к са­ти­ре . Этот вид ко­ми­че­ско­го ос­но­ван на уни­что­жа­ю­щей кри­ти­ке по­ро­ков со­вре­мен­но­го об­ще­ства. Из­люб­лен­ным при­е­мом Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на в этом изоб­ра­же­нии ста­но­вит­ся гро­теск.

Ответ: са­ти­ре­гро­теск.

Тема вза­и­мо­от­но­ше­ния на­ро­да и вла­сти рас­кры­ва­ет­ся в рас­ска­зе Алек­сандра Ис­а­е­ви­ча Сол­же­ни­цы­на «Мат­ре­нин двор». Чи­та­тель зна­ко­мит­ся с ис­то­ри­ей жизни Мат­ре­ны, ко­то­рой при­ш­лось пе­ре­жить не­лег­кие ис­пы­та­ния и силь­ные стра­да­ния. Ге­ро­и­ня ра­бо­та­ла мно­гие годы на благо стра­ны, но не по­лу­чи­ла от го­су­дар­ства ни­че­го вза­мен. Мы знаем, как ей при­хо­ди­лось хо­дить за много ки­ло­мет­ров, чтобы узнать хоть что-то о своей пен­сии, ко­то­рую, к слову, она так и не по­лу­чи­ла. В «Ис­то­рии од­но­го го­ро­да» народ по­дав­лен же­сто­ким Ор­ган­чи­ком, угне­та­ем Угрюм-Бур­че­е­вым, по сути, так же бес­пра­вен, как и Матрёна. И в рас­ска­зе Сол­же­ни­цы­на, и у Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на народ бес­по­мо­щен перед же­сто­ко­стью го­су­дар­ства.

1.  Тра­ги­ко­ме­дия (греч.)  — дра­ма­ти­че­ское про­из­ве­де­ние, в ко­то­ром тра­ги­че­ский сюжет изоб­ражён в ко­ми­че­ском виде или ко­то­рый пред­став­ля­ет бес­по­ря­доч­ное на­гро­мож­де­ние тра­гич­ных и ко­мич­ных эле­мен­тов. При­ве­ден­ную сцену по праву можно счи­тать тра­ги­ко­ми­че­ской, ведь в ней тра­гич­ность со­дер­жа­ния под­чер­ки­ва­ет­ся ко­мич­но­стью си­ту­а­ции: «го­ло­во­тя­пы» доб­ро­воль­но от­да­ют себя в под­чи­не­ние «его кня­же­ской свет­ло­сти», со­гла­ша­ясь не толь­ко слепо по­ви­но­вать­ся глу­по­сти, но и тер­петь же­сто­кость. Это про­ти­во­есте­ствен­но при­ро­де че­ло­ве­ка, в этом тра­гизм со­дер­жа­ния. Ко­мич­но­сти до­бав­ля­ет в сцену иро­ния, сар­казм ав­то­ра по по­во­ду про­ис­хо­дя­ще­го.

2.  Ис­то­рия го­ро­да Глу­по­ва не­обыч­на во всем: не­обы­чен язык, не­обы­чен сюжет, не­обыч­но со­че­та­ние тра­ги­че­ско­го и ко­ми­че­ско­го. В при­ведённом фраг­мен­те ро­ма­на, на­при­мер, гро­теск доведён до не­бы­ва­лых мас­шта­бов: го­ло­во­тя­пы сами от­да­ют себя во власть «кня­же­ской свет­ло­сти» и по­лу­ча­ют за­ко­но­мер­ное про­зва­ние  — глу­пов­цы. Са­ти­ра на ти­ра­нию вы­сту­па­ет как предо­сте­ре­же­ние по­том­кам: Глу­пов не имеет гра­ниц, что де­ла­ет его уни­вер­саль­ным об­ра­зом стра­ны, на­хо­дя­щей­ся под же­лез­ной пятой дик­та­ту­ры. Так сквозь «не­обуз­дан­ную» (по сло­вам Тур­ге­не­ва) фан­та­зию про­сту­па­ет впол­не ре­а­ли­сти­че­ский под­текст. Таким об­ра­зом, И. С. Тур­ге­нев дал очень ёмкую и вер­ную ха­рак­те­ри­сти­ку твор­че­ства Сал­ты­ков-Щед­ри­на.