Ре­а­лизм в ли­те­ра­ту­ре  — это на­прав­ле­ние, ос­нов­ной осо­бен­но­стью ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся прав­ди­вое изоб­ра­же­ние дей­стви­тель­но­сти и ее ти­пич­ных черт без каких-либо ис­ка­же­ний и пре­уве­ли­че­ний. По опре­де­ле­нию Ф. Эн­гель­са, ре­а­лизм пред­по­ла­га­ет изоб­ра­же­ние «ти­пич­ных ха­рак­те­ров в ти­пич­ных об­сто­я­тель­ствах».

Ответ: ре­а­лизм или кри­ти­че­ский ре­а­лизм.

Вы­де­ля­ют три ли­те­ра­тур­ных рода: эпос, ли­ри­ку, драму. Эпос (от греч. epos  — слово, рас­сказ, песня)  — по­вест­во­ва­тель­ный род ли­те­ра­ту­ры. Имен­но к эпи­че­ско­му роду можно от­не­сти и рас­сказ А. П. Че­хо­ва «Че­ло­век в фу­тля­ре».

Ответ: эпос или эпи­че­ский.

Сюжет  — по­сле­до­ва­тель­ность со­бы­тий в ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии.

Воз­мож­но, если в ко­ди­фи­ка­то­ре те­ку­ще­го года будет вне­сен тер­мин «фа­бу­ла», то ис­поль­зо­вать и этот ответ.

ФА­БУ­ЛА  — фак­ти­че­ская сто­ро­на по­вест­во­ва­ния, те со­бы­тия, слу­чаи, дей­ствия, со­сто­я­ния в их при­чин­но-хро­но­ло­ги­че­ской по­сле­до­ва­тель­но­сти, ко­то­рые оформ­ля­ют­ся ав­то­ром в сю­же­те на ос­но­ве за­ко­но­мер­но­стей, усмат­ри­ва­е­мых ав­то­ром в раз­ви­тии изоб­ра­жа­е­мых яв­ле­ний.

Ответ: сюжет|фа­бу­ла.

А)  Ва­рень­ка  — «Такая жизнь, ве­ро­ят­но, на­ску­чи­ла, хо­те­лось сво­е­го угла, да и воз­раст при­нять во вни­ма­ние…»;

Б)  Бе­ли­ков  — «…же­нить­ба  — шаг се­рьез­ный, надо сна­ча­ла взве­сить пред­сто­я­щие обя­зан­но­сти, от­вет­ствен­ность... чтобы потом чего не вышло»;

В)  Ко­ва­лен­ко  — «Я чест­ный че­ло­век и с таким гос­по­ди­ном, как вы, не желаю раз­го­ва­ри­вать. Я не люблю фис­ка­лов».

Ответ: 213.

Ри­то­ри­че­ский во­прос − во­прос, не тре­бу­ю­щий от­ве­та.

Ответ: ри­то­ри­че­ские.

Бе­ли­ков  — герой рас­ска­за А. П. Че­хо­ва «Че­ло­век в фу­тля­ре», учи­тель гре­че­ско­го языка. Его жиз­нен­ный прин­цип «как бы чего не вышло» пре­вра­тил героя в по­до­бие че­ло­ве­ка. Не име­ю­щий в рас­ска­зе имени-от­че­ства, он  — один из га­ле­реи че­хов­ских «не­лю­дей». Вы­рвать­ся из сво­е­го фу­тля­ра Бе­ли­ков уже не может, да и не хочет. Он не спо­со­бен на свет­лые чув­ства, не может ра­до­вать­ся, лю­бить, жить. Даже пред­сто­я­щая же­нить­ба по­рож­да­ет новый кон­фликт в душе Бе­ли­ко­ва. Ру­шат­ся самые ос­но­вы его «фу­тляр­но­го мира»: не­ве­ста ка­та­ет­ся на ве­ло­си­пе­де, из дома, куда он по этому по­во­ду при­шел объ­яс­нять­ся, вы­швыр­ну­ли, на­го­во­рив не­слы­хан­ных гру­бо­стей, и в до­вер­ше­ние всего его вы­сме­я­ли. Без­удерж­ным «ха-ха-ха» Ва­рень­ки Ко­ва­лен­ко, счаст­ли­вым об­ра­зом из­бе­жав­шей брака с этим че­ло­ве­ком, «за­вер­ши­лось все: и сва­тов­ство, и зем­ное су­ще­ство­ва­ние Бе­ли­ко­ва».

Тема же­нить­бы рас­кры­ва­ет­ся в твор­че­стве Н. В. Го­го­ля, А. Н. Ост­ров­ско­го, А. П. Че­хо­ва.

В рас­ска­зе Че­хо­ва глав­ный герой Бе­ли­ков спря­тал­ся в фу­тляр, никто и ничто не может спо­двиг­нуть его вы­брать­ся из этого фу­тля­ра, даже лю­бовь. Раз­го­во­ры о не­об­хо­ди­мой же­нить­бе за­став­ля­ют Бе­ли­ко­ва взгля­нуть на Ва­рень­ку. Но тут Бе­ли­ков «пря­чет го­ло­ву в песок»: все надо об­ду­мать, про­ве­рить. Даже сва­дьба у Бе­ли­ко­ва долж­на быть стро­го «ре­гла­мен­ти­ро­ва­на», а то «же­нишь­ся, а потом, чего доб­ро­го, по­па­дешь в какую-ни­будь ис­то­рию».

Герой го­го­лев­ской «Же­нить­бы» Под­колёсин очень похож на Бе­ли­ко­ва: он тоже хочет под­твер­ждать ста­тус, осо­зна­вая своё хо­ло­стое по­ло­же­ние как не со­от­вет­ству­ю­щее ста­ту­су и, таким об­ра­зом, как не­по­сред­ствен­ную для него угро­зу. Устра­не­ние этой угро­зы со­вер­шен­но не­об­хо­ди­мо для него. Же­нить­ба есть обре­ме­ни­тель­ная, край­не не­при­ят­ная, но не­из­беж­ная мера, ибо  — «по­ло­же­но».

По­ра­зи­тель­но, что такие раз­ные ав­то­ры, раз­ные по жанру про­из­ве­де­ния, а в зву­ча­нии темы же­нить­бы не­ма­ло общих нот. Это про­ис­хо­дит по­то­му, что же­нить­ба рас­смат­ри­ва­ет­ся Ост­ров­ским и Че­хо­вым во вза­и­мо­свя­зи с со­ци­аль­ны­ми по­ро­ка­ми, по­рож­да­е­мы­ми самим устрой­ством рус­ско­го об­ще­ства.

Ком­по­зи­ция «Че­ло­ве­ка в фу­тля­ре» может быть опре­де­ле­на как рас­сказ в рас­ска­зе|ра­моч­ная. Смерть Бе­ли­ко­ва в сю­жет­ной линии ста­но­вит­ся раз­вяз­кой.

Ответ: рас­сказ­врас­ска­зе­раз­вяз­кой|ра­моч­на­я­раз­вяз­кой.

Тема же­нить­бы рас­кры­ва­ет­ся в твор­че­стве Н. В. Го­го­ля, А. Н. Ост­ров­ско­го, А. П. Че­хо­ва.

В рас­ска­зе Че­хо­ва глав­ный герой Бе­ли­ков спря­тал­ся в фу­тляр, никто и ничто не может спо­двиг­нуть его вы­брать­ся из этого фу­тля­ра, даже лю­бовь. Раз­го­во­ры о не­об­хо­ди­мой же­нить­бе за­став­ля­ют Бе­ли­ко­ва взгля­нуть на Ва­рень­ку. Но тут Бе­ли­ков «пря­чет го­ло­ву в песок»: все надо об­ду­мать, про­ве­рить. Даже сва­дьба у Бе­ли­ко­ва долж­на быть стро­го «ре­гла­мен­ти­ро­ва­на», а то «же­нишь­ся, а потом, чего доб­ро­го, по­па­дешь в какую-ни­будь ис­то­рию».

Герой го­го­лев­ской «Же­нить­бы» Под­колёсин очень похож на Бе­ли­ко­ва: он тоже хочет под­твер­ждать ста­тус, осо­зна­вая своё хо­ло­стое по­ло­же­ние как не со­от­вет­ству­ю­щее ста­ту­су и, таким об­ра­зом, как не­по­сред­ствен­ную для него угро­зу. Устра­не­ние этой угро­зы со­вер­шен­но не­об­хо­ди­мо для него. Же­нить­ба есть обре­ме­ни­тель­ная, край­не не­при­ят­ная, но не­из­беж­ная мера, ибо  — «по­ло­же­но».

По­ра­зи­тель­но, что такие раз­ные ав­то­ры, раз­ные по жанру про­из­ве­де­ния, а в зву­ча­нии темы же­нить­бы не­ма­ло общих нот. Это про­ис­хо­дит по­то­му, что же­нить­ба рас­смат­ри­ва­ет­ся Ост­ров­ским и Че­хо­вым во вза­и­мо­свя­зи с со­ци­аль­ны­ми по­ро­ка­ми, по­рож­да­е­мы­ми самим устрой­ством рус­ско­го об­ще­ства.

1.  Бе­ли­ков  — герой рас­ска­за А. П. Че­хо­ва «Че­ло­век в фу­тля­ре», учи­тель гре­че­ско­го языка. Его жиз­нен­ный прин­цип «как бы чего не вышло» пре­вра­тил героя в по­до­бие че­ло­ве­ка. Не име­ю­щий в рас­ска­зе имени-от­че­ства, он  — один из га­ле­реи че­хов­ских «не­лю­дей». Вы­рвать­ся из сво­е­го фу­тля­ра Бе­ли­ков уже не может, да и не хочет. Он не спо­со­бен на свет­лые чув­ства, не может ра­до­вать­ся, лю­бить, жить. Даже пред­сто­я­щая же­нить­ба по­рож­да­ет новый кон­фликт в душе Бе­ли­ко­ва. Ру­шат­ся самые ос­но­вы его «фу­тляр­но­го мира»: не­ве­ста ка­та­ет­ся на ве­ло­си­пе­де, из дома, куда он по этому по­во­ду при­шел объ­яс­нять­ся, вы­швыр­ну­ли, на­го­во­рив не­слы­хан­ных гру­бо­стей, и в до­вер­ше­ние всего его вы­сме­я­ли. Без­удерж­ным «ха-ха-ха» Ва­рень­ки Ко­ва­лен­ко, счаст­ли­вым об­ра­зом из­бе­жав­шей брака с этим че­ло­ве­ком, «за­вер­ши­лось все: и сва­тов­ство, и зем­ное су­ще­ство­ва­ние Бе­ли­ко­ва».

2.  Дей­стви­тель­но, как утвер­жда­ет кри­тик, рас­сказ «Че­ло­век в фу­тля­ре» про­из­во­дит не­сколь­ко гне­ту­щее впе­чат­ле­ние. Образ Бе­ли­ко­ва за­став­ля­ет не­при­ят­но мор­щить­ся, вы­зы­ва­ет же­ла­ние брезг­ли­во стрях­нуть с себя слов­но осев­ший на тебя налёт се­ро­сти и пош­ло­сти. Сам облик глав­но­го героя даже после смер­ти не­при­я­тен: «… вы­ра­же­ние у него было крот­кое, при­ят­ное, даже ве­се­лое, точно он был рад, что на­ко­нец его по­ло­жи­ли в фу­тляр, из ко­то­ро­го он уже ни­ко­гда не вый­дет». Без­услов­но, образ Бе­ли­ко­ва рождён впе­чат­ле­ни­я­ми Че­хо­ва от по­ряд­ков, ца­ря­щих в со­вре­мен­ном ему об­ще­стве. Не стоит за­бы­вать толь­ко, что мис­сия пи­са­те­ля в том за­клю­ча­ет­ся, чтобы силой сво­е­го твор­че­ства за­ста­вить людей за­ду­мать­ся о не­до­пу­ще­нии про­цве­та­ния таких яв­ле­ний и за­си­лья таких лич­но­стей, как Бе­ли­ков. По­это­му, в ко­неч­ном итоге, Чехов вну­ша­ет чи­та­те­лю оп­ти­мизм, что люди осо­зна­ют это. Не слу­ча­ен финал рас­ска­за  — все чув­ству­ют осво­бож­де­ние после смер­ти Бе­ли­ко­ва: «При­зна­юсь, хо­ро­нить таких людей, как Бе­ли­ков, это боль­шое удо­воль­ствие». На­дол­го ли? За­ви­сит от нас.