«Мёртвые души»  — про­из­ве­де­ние пи­са­те­ля Ни­ко­лая Ва­си­лье­ви­ча Го­го­ля, жанр ко­то­ро­го сам автор обо­зна­чил как поэма. Из­на­чаль­но за­ду­ма­но как трёхтом­ное про­из­ве­де­ние.

Ответ: поэма.

Фа­ми­лия героя на месте про­пус­ков  — Ма­ни­лов, сен­ти­мен­таль­ный по­ме­щик, пер­вый «про­да­вец» мерт­вых душ.

Ответ: Ма­ни­лов.

Ма­ни­лов был пер­вым.

Ответ: 1.

Порт­рет  — вос­со­зда­ние внеш­но­сти пер­со­на­жей эпи­че­ских и дра­ма­тур­ги­че­ских про­из­ве­де­ний, внеш­не­го об­ли­ка людей в ли­ри­че­ских сти­хо­тво­ре­ни­ях (лицо, фи­гу­ра, одеж­да, по­ход­ка, жесты, ма­не­ра дер­жать­ся). Это один из ос­нов­ных при­е­мов изоб­ра­же­ния че­ло­ве­ка в ли­те­ра­тур­ном про­из­ве­де­нии. Порт­рет, под­чер­ки­вая в че­ло­ве­ке ин­ди­ви­ду­аль­ные, не­по­вто­ри­мые черты, яв­ля­ет­ся важ­ным сред­ством со­зда­ния его об­ра­за.

Ответ: порт­рет.

А−3: Нозд­рев ис­то­ри­че­ский че­ло­век. Нозд­рев (Н)  — тре­тий по­ме­щик, у ко­то­ро­го Чи­чи­ков пы­та­ет­ся ку­пить мерт­вые души. Это мо­лод­це­ва­тый 35-лет­ний «го­во­рун, ку­ти­ла, лихач». Н. не­пре­рыв­но врет, за­ди­ра­ет всех без раз­бо­ру; он очень азар­тен, готов «на­га­дить» луч­ше­му другу без какой-либо цели. Все по­ве­де­ние Н. объ­яс­ня­ет­ся его гла­вен­ству­ю­щим ка­че­ством: «юр­ко­стью и бой­ко­стью ха­рак­те­ра», т. е. без­удерж­но­стью, гра­ни­ча­щим с бес­па­мят­ством. Н. ни­че­го не за­ду­мы­ва­ет и не пла­ни­ру­ет; он про­сто ни в чем не знает меры. Н.  — раз­бит­ной, лег­ко­мыс­лен­ный че­ло­век. Он легко про­иг­ры­ва­ет в карты. Нозд­рев  — ма­стер «лить пули». Он лгун, но он лгун по при­нуж­де­нию. Он со­зна­тель­но на­ни­зы­ва­ет одну ложь на дру­гую. Воз­мож­но, таким об­ра­зом он пы­та­ет­ся при­влечь вни­ма­ние к своей пер­со­не. Этот че­ло­век легко может пре­дать, ему не­из­вест­но такое по­ня­тие, как креп­кая друж­ба.

Б−1: Со­ба­ке­вич не­лад­но скро­ен, да креп­ко сшит. Со­ба­ке­вич Ми­хай­ло Се­ме­ныч  — по­ме­щик, чет­вер­тый «про­да­вец» мерт­вых душ. Само имя и внеш­ность этого героя (на­по­ми­на­ет «сред­ней ве­ли­чи­ны мед­ве­дя», фрак на нем «со­вер­шен­но мед­ве­жье­го» цвета, сту­па­ет вкривь и вкось, цвет лица «ка­ле­ный, го­ря­чий») ука­зы­ва­ют на его мо­гу­честь его на­ту­ры.

В−2: Плюш­кин про­ре­ха на че­ло­ве­че­стве. Плюш­кин Сте­пан  — по­след­ний «про­да­вец» мерт­вых душ. Это герой оли­це­тво­ря­ет пол­ное омерт­ве­ние че­ло­ве­че­ской души. В об­ра­зе П. автор по­ка­зы­ва­ет ги­бель яркой и силь­ной лич­но­сти, по­гло­щен­ной стра­стью ску­по­сти. Опи­са­ние име­ния П. («не в Бога бо­га­те­ет») изоб­ра­жа­ет за­пу­сте­ние и «за­хлам­ле­ние» души героя. Въезд по­лу­раз­ру­шен, всюду осо­бен­ная вет­хость, крыши как ре­ше­то, окна за­ткну­ты тря­пьем. Здесь все без­жиз­нен­но  — даже две церк­ви, ко­то­рые долж­ны яв­лять­ся душой усадь­бы.

Ответ: 312.

Ан­ти­те­за  — про­ти­во­по­став­ле­ние слов, об­ра­зов, пер­со­на­жей, эле­мен­тов ком­по­зи­ции. Это вы­ра­зи­тель­ный ху­до­же­ствен­ный прием, поз­во­ля­ю­щий пи­са­те­лям пол­нее оха­рак­те­ри­зо­вать ге­ро­ев, вы­явить свое от­но­ше­ние к ним и к раз­лич­ным сто­ро­нам изоб­ра­жа­е­мо­го.

Ответ: ан­ти­те­за.

Ре­а­лизм  — ли­те­ра­тур­ное на­прав­ле­ние, пред­по­ла­га­ю­щее прав­ди­вое изоб­ра­же­ние дей­стви­тель­но­сти. По опре­де­ле­нию Эн­гель­са, ре­а­лизм пред­по­ла­га­ет изоб­ра­же­ние «ти­пич­ных ха­рак­те­ров в ти­пич­ных об­сто­я­тель­ствах.»

Ответ: ре­а­лизм.

Про­вин­ци­аль­ные по­ме­щи­ки по­ка­за­ны во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в ро­ма­не Ивана Сер­ге­е­ви­ча Тур­ге­не­ва «Отцы и дети». Образ Ни­ко­лая Пет­ро­ви­ча, в целом, ка­жет­ся чи­та­те­лю по­ло­жи­тель­ным. Тур­ге­нев­ский герой от­крыт, об­ра­зо­ван, щедр и го­сте­при­и­мен. По­жа­луй, его можно было бы на­звать эта­лон­ным пред­ста­ви­те­лем рус­ско­го дво­рян­ства, ведь он добр, ува­жа­ет кре­стьян, любит сво­е­го сына, готов за­бо­тить­ся о каж­дом, если бы не одно его ка­че­ство  — Ни­ко­лай Пет­ро­вич не может управ­лять по­ме­стьем так, чтобы ша­гать в ногу со вре­ме­нем, его взгля­ды не вы­дер­жи­ва­ют ис­пы­та­ния вре­ме­нем, он не спо­со­бен обес­пе­чить ста­биль­ное раз­ви­тие сво­е­го име­ния.

Ха­рак­тер Ма­ни­ло­ва чем-то на­по­ми­на­ет ха­рак­тер Кир­са­но­ва, од­на­ко, в от­ли­чие от Кир­са­но­ва, герой Го­го­ля от­кро­вен­но глуп и «при­тор­но сла­щав». Он также не спо­со­бен управ­лять своим име­ни­ем, как и Ни­ко­лай Пет­ро­вич, по­это­му в усадь­бе и в де­рев­не Ма­ни­ло­ва пол­ное ра­зо­ре­ние и за­пу­сте­ние.

Н. В. Го­голь на­звал «Мёртвые души» по­э­мой, чем воз­бу­дил мно­го­чис­лен­ные споры о при­над­леж­но­сти сво­е­го про­из­ве­де­ния к ли­те­ра­тур­ным родам: эпосу|эпи­че­ско­му или ли­ро­эпо­су|ли­ро­эпи­че­ско­му.

Ответ: эпосу|эпи­че­ско­му или ли­ро­эпо­су|ли­ро­эпи­че­ско­му.

5.1. При­я­тель Чи­чи­ко­ва  — сен­ти­мен­таль­ный по­ме­щик Ма­ни­лов. Образ его ди­на­ми­че­ски раз­во­ра­чи­ва­ет­ся из по­сло­ви­цы: «Че­ло­век ни то ни се, ни в го­ро­де Бог­дан, ни в селе Се­ли­фан». Сна­ча­ла он ка­жет­ся при­ят­ным че­ло­ве­ком, но потом с ним ста­но­вит­ся смер­тель­но скуч­но, по­то­му что он не имеет соб­ствен­но­го мне­ния и может толь­ко улы­бать­ся и го­во­рить ба­наль­ные при­тор­ные фразы, что на­гляд­но про­сле­жи­ва­ет­ся в при­ве­ден­ном от­рыв­ке. Со­зда­вая образ по­ме­щи­ка, пи­са­тель при­бе­га­ет к по­мо­щи вос­кли­ца­тель­ных пред­ло­же­ний, по­сло­виц, сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ной лек­си­ки. Так, не­труд­но за­ме­тить, что обе ска­зан­ные Ма­ни­ло­вым фразы пред­став­ля­ют собой вос­кли­ца­тель­ные пред­ло­же­ния, слов­но подчёрки­ва­ю­щие вос­тор­жен­ность как черту ха­рак­те­ра по­ме­щи­ка. Самая точ­ная ха­рак­те­ри­сти­ка Ма­ни­ло­ва даётся сло­ва­ми по­сло­ви­цы, ко­то­рая ёмко опре­де­ля­ет ни­чтож­ность героя. Ис­поль­зу­ет Го­голь также и сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ную лек­си­ку в опи­са­нии по­ме­щи­ка: Ма­ни­лов  — «Черт знает что такое!» Все эти сред­ства и приёмы по­мо­га­ют со­здать образ героя, ярко вы­ра­жая ав­тор­ский за­мы­сел.

5.2. Об­ра­зы по­ме­щи­ков в «Мёртвых душах»  — это об­ра­зы ду­хов­но де­гра­ди­ро­вав­ших людей, в ко­то­рых по­сте­пен­но уми­ра­ло че­ло­ве­че­ское.

В при­ведённом от­рыв­ке мы встре­ча­ем­ся с по­ме­щи­ком Ма­ни­ло­вым, пер­вым на пути Чи­чи­ко­ва. Этот по­ме­щик стоит на пер­вой сту­пень­ке ду­хов­но­го об­ни­ща­ния. Ма­ни­лов  — меч­та­тель, но мечты его пу­стые, он не спо­со­бен что-либо де­лать, со­зи­дать, по­это­му от его фан­та­зий не де­ла­ет­ся лучше ни­ко­му, а от его бес­хо­зяй­ствен­но­сти ни­ща­ют кре­стья­не. Ма­ни­лов­ское доб­ро­ду­шие на­сто­ра­жи­ва­ет, а внеш­няя при­вле­ка­тель­ность от­тал­ки­ва­ет. Не­слу­чай­но Го­голь го­во­рит о нём: «В первую ми­ну­ту раз­го­во­ра с ним не мо­жешь не ска­зать: «Какой при­ят­ный и доб­рый че­ло­век!»

В сле­ду­ю­щую за тем ми­ну­ту ни­че­го не ска­жешь, а в тре­тью ска­жешь: «Черт знает что такое!»  — и отой­дешь по­даль­ше; если ж не отой­дешь, по­чув­ству­ешь скуку смер­тель­ную». Каж­дый по­сле­ду­ю­щий по­ме­щик хуже преды­ду­ще­го. На по­след­ней сту­пень­ке на­хо­дит­ся Плюш­кин, «про­ре­ха на че­ло­ве­че­стве», а и не че­ло­век вовсе. Без­услов­но, если бы нас окру­жа­ли такие люди, какие на­ри­со­ва­ны Го­го­лем в об­ра­зах по­ме­щи­ках, то плохо бы чув­ство­ва­ли себя все в их окру­же­нии. Люди, не спо­соб­ные со­зи­дать, как Ма­ни­лов, не ви­дев­шие даль­ше сво­е­го носа, как Ко­ро­боч­ка, гру­бые и не­ве­же­ствен­ные, как Со­ба­ке­вич, по­гряз­шие в ку­те­жах и кар­точ­ных играх, как Ноздрёв, пре­вра­тив­ши­е­ся в ни­чтож­ных ску­пер­дя­ев, как Плюш­кин, сеяли бы толь­ко смрад и се­рость во­круг себя. По­это­му В. Г. Бе­лин­ский был прав, го­во­ря, что в жизни такие люди, как го­го­лев­ские по­ме­щи­ки, страш­ны, лучше, дей­стви­тель­но, «с ними не встре­чать­ся».

Га­ле­рея по­ме­щи­ков пред­став­ле­на в поэме Го­го­ля «Мерт­вые души». Путь от Ма­ни­ло­ва к Плюш­ки­ну не столь уж долог и за­вер­ша­ет­ся он страш­ной кар­ти­ной: перед нами уже и не че­ло­век вовсе, а «про­ре­ха на че­ло­ве­че­стве». Об­ра­зы про­вин­ци­аль­ных по­ме­щи­ков ри­су­ет и Пуш­кин в своем ро­ма­не «Ев­ге­ний Оне­гин». Вроде бы ни­че­го об­ще­го с го­го­лев­ски­ми пер­со­на­жа­ми, од­на­ко стоит вгля­деть­ся по­вни­ма­тель­ней и вы най­де­те не­ма­лое сход­ство. Ла­ри­ны  — это милые, го­сте­при­им­ные люди, впол­не удо­вле­тво­рен­ные своим по­ло­же­ни­ем, не пы­та­ю­щи­е­ся осмыс­лить устрой­ство ми­ро­зда­ния, но ис­крен­не при­вя­зан­ные друг к другу, це­ня­щие по­ря­доч­ность, про­сто­ту, доб­ро­ту. А вот перед нами об­ра­зы го­стей Ла­ри­ных, уди­ви­тель­но по­хо­жих на уви­ден­ных Та­тья­ной во сне чу­до­вищ своей не­при­вле­ка­тель­но­стью и урод­ли­во­стью, при­ми­тив­но­стью, даже со­зву­чи­ем имен. Де­ре­вен­ские по­ме­щи­ки так опу­сти­лись, оску­де­ли умом, что не­мно­гим от­ли­ча­ют­ся от чу­до­вищ  — по­лу­жи­вот­ных, по­лу­лю­дей. Сход­ство с го­го­лев­ски­ми по­ме­щи­ка­ми оче­вид­но.