Из века в век цепенеет грозная, неподвижная громада полей, словно силу сказочную в плену у себя сторожит. Кто освободит эту силу из плена? кто вызовет её на свет? Двум существам выпала на долю эта задача: мужику да Коняге. И оба от рождения до могилы над этой задачей бьются, пот проливают кровавый, а поле и поднесь своей сказочной силы не выдало, — той силы, которая разрешила бы узы мужику, а Коняге исцелила бы наболевшие плечи.
Лежит Коняга на самом солнечном припёке; кругом ни деревца, а воздух до того накалился, что дыханье в гортани захватывает. Изредка пробежит по просёлку вихрами пыль, но ветер, который поднимает её, приносит не освежение, а новые и новые ливни зноя. Оводы и мухи как бешеные, мечутся над Конягой, забиваются к нему в уши и в ноздри, впиваются в побитые места, а он — только ушами автоматически вздрагивает от уколов. Дремлет ли Коняга, или помирает — нельзя угадать. Он и пожаловаться не может, что всё нутро у него от зноя да от кровавой натуги сожгло. И в этой утехе Бог бессловесной животине отказал.
Дремлет Коняга, а над мучительной агонией, которая заменяет ему отдых, не сновидения носятся, а бессвязная подавляющая хмара. Хмара, в которой не только образов, но даже чудищ нет, а есть громадные пятна, то чёрные, то огненные, которые и стоят, и движутся вместе с измученным Конягой, и тянут его за собой всё дальше и дальше в бездонную глубь.
Нет конца полю, не уйдёшь от него никуда! Исходил его Коняга с сохой вдоль и поперёк, и всё-таки ему конца-краю нет. И обнажённое, и цветущее, и цепенеющее под белым саваном — оно властно раскинулось вглубь и вширь, и не на борьбу с собою вызывает, а прямо берёт в кабалу. Ни разгадать его, ни покорить, ни истощить нельзя: сейчас оно помертвело, сейчас — опять народилось. Не поймёшь, что́ тут смерть и что́ жизнь.
Но и в смерти, и в жизни первый и неизменный свидетель — Коняга. Для всех поле раздолье, поэзия, простор; для Коняги оно — кабала. Поле давит его, отнимает у него последние силы и всё-таки не признаёт себя сытым. Ходит Коняга от зари до зари, а впереди его идёт колышущееся чёрное пятно и тянет, и тянет за собой. Вот теперь оно колышется перед ним, и теперь ему, сквозь дремоту, слышится окрик: «Ну, милый! ну, каторжный! ну!»
Заполните пропуски в приведённом ниже тексте соответствующими терминами. На отдельном листе впишите два термина в той же форме и последовательности, что и в тексте.
Произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина — острая, беспощадная _____________, опирающаяся на богатый народный _____________.
Произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина — острая, беспощадная сатира, опирающаяся на богатый народный язык|фольклор.
Обращаем внимание пользователей, что данное задание из тренировочной работы СтатГрада, редакция РЕШУ ЕГЭ приводит его в первоначальном виде, без исправлений. Безусловно, сочетание «народный фольклор» является плеоназмом, но хотим дать некоторые комментарии по этому поводу. Справедливости ради надо сказать, что плеоназм в лингвистике не считается исключительно речевой ошибкой. Ученые определяют его более широко. Это именно речевой оборот, который при тех или иных обстоятельствах либо выходит за границы нормы, либо считается вполне допустимым. В приводимом предложении употребление плеоназма «народный фольклор» не является критичным. Разновидностей фольклора много, бывает, например, студенческий фольклор, школьный фольклор и т. д. Характеризуя произведения Салтыкова-Щедрина, составители задания акцентируют внимание, что именно народное творчество служило для писателя источником, из которого он черпал темы, образы, традиции.
Ответ: сатирафольклор ИЛИ сатираязык.

