Ху­до­же­ствен­ный образ в сти­хо­тво­ре­нии И. А. Бу­ни­на создаётся с по­мо­щью об­раз­ных опре­де­ле­ний, на­зы­ва­е­мых эпи­те­та­ми, и ме­та­фор  — скры­тых срав­не­ний.

Ответ: эпи­те­та­ми ме­та­фор.

Ли­ри­ка ри­су­ет от­дель­ные со­сто­я­ние ге­ро­ев в от­дель­ные мо­мен­ты их жизни, по­ка­зы­ва­ет чув­ства, эмо­ции, внут­рен­ний мир лич­но­сти в его ста­нов­ле­нии и смене впе­чат­ле­ний, на­стро­е­ний, ас­со­ци­а­ций.

Ответ: ли­ри­ка.

Срав­не­ние: «Дым на меня пах­нул, как слад­кий аро­мат...»

Эпи­тет: «слад­кий аро­мат», «тре­во­гой стран­ною».

По­втор: «Вер­нись, вер­нись...»

Ин­вер­сия  — об­рат­ный по­ря­док слов: мы видим в пер­вых двух строч­ках стро­фы.

Ответ: 1245.

1.  На­сто­я­щая по­э­зия в по­ни­ма­нии И. А. Бу­ни­на вы­дер­жи­ва­ет ис­пы­та­ние вре­ме­нем и до­ступ­на каж­до­му мыс­ля­ще­му и глу­бо­ко чув­ству­ю­ще­му че­ло­ве­ку. «Тёмная», но­во­мод­ная по­э­зия про­хо­дит в сто­ро­не от жизни, увле­че­ние «са­лон­ным» све­том от­да­ля­ет от пе­ре­жи­ва­ний дет­ства. Бу­ни­ну свой­ствен­на такая по­зи­ция: под­лин­ная по­э­зия в про­сто­те, есте­ствен­но­сти ре­аль­ных чувств, яв­ле­ний, на­стро­е­ний. Всё может быть пред­ме­том изоб­ра­же­ния в сти­хо­тво­ре­нии:

Это вечно! Это по­нят­но всем, не­за­ви­си­мо от сме­ня­е­мо­сти эпох. Имен­но об этом по­след­ние стро­ки сти­хо­тво­ре­ния: «Нет в мире раз­ных душ и вре­ме­ни в нём нет!»

2.  Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии И. А. Бу­ни­на «В горах» зву­чит тема по­э­ти­че­ско­го твор­че­ства и цен­но­сти по­э­зии. Время на­кла­ды­ва­ет от­пе­ча­ток на жизнь и ха­рак­тер по­ко­ле­ния, но ис­тин­ная по­э­зия вечна, она вне вре­ме­ни  — эта мысль цен­траль­ная в сти­хо­тво­ре­нии.

Бунин про­те­сту­ет про­тив «за­мудрённо­сти» сим­во­ли­стов  — их по­э­зию он на­зы­ва­ет «тёмной», «не­вы­ра­зи­мой в сло­вах». Так по­мо­га­ют оха­рак­те­ри­зо­вать по­э­зию эпи­те­ты. Обы­ден­ное тоже полно по­э­тич­но­сти: дым «горь­кий», но аро­мат его «слад­кий». Можно ис­пы­ты­вать «стран­ную» тре­во­гу и от при­выч­ных вещей.

Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

Ямб  — стопа, со­сто­я­щая из двух сло­гов, где пер­вый слог без­удар­ный, а вто­рой  — удар­ный.

Ответ: ямб.

По­э­зия в по­ни­ма­нии И. А. Бу­ни­на, на мой взгляд, веч­ная, она вы­дер­жи­ва­ет ис­пы­та­ние вре­ме­нем и до­ступ­на каж­до­му мыс­ля­ще­му и глу­бо­ко чув­ству­ю­ще­му че­ло­ве­ку. «Тёмная», но­во­мод­ная по­э­зия про­хо­дит в сто­ро­не от жизни, увле­че­ние «са­лон­ным» све­том от­да­ля­ет от пе­ре­жи­ва­ний дет­ства, пе­ре­стаёшь за­ме­чать по­э­зию при­ро­ды. И. А. Бунин резко от­ри­ца­тель­но от­нес­ся к сим­во­лиз­му, вся его по­э­ти­ка, по су­ще­ству, была упор­ной борь­бой с сим­во­лиз­мом. Он осо­бен­но от­вер­гал «не­прав­ду» сим­во­лиз­ма. Для сим­во­ли­стов дей­стви­тель­ность была по­кры­ва­лом, мас­кой, скры­ва­ю­щей иную, более под­лин­ную ре­аль­ность, раз­об­ла­че­ние ко­то­рой со­вер­ша­ет­ся путем пре­об­ра­же­ния дей­стви­тель­но­сти в твор­че­ском акте. Пей­заж  — проб­ный ка­мень в изоб­ра­же­нии дей­стви­тель­но­сти. Имен­но тут Бунин осо­бен­но упор­ству­ет про­тив сим­во­ли­стов. Для них при­ро­да  — сырой ма­те­ри­ал, ко­то­рый они под­вер­га­ют пе­ре­ра­бот­ке. Для но­во­мод­ной по­э­зии глав­ное - кра­си­вые слова, для поэта  — чув­ство вос­хи­ще­ния, пре­кло­не­ния перед при­ро­дой, важно то, какое она ока­зы­ва­ет вли­я­ние на че­ло­ве­ка. Для Бу­ни­на яв­ля­ют­ся род­ствен­ны­ми мысли Пуш­ки­на о том, что под­лин­ная по­э­зия в про­сто­те, есте­ствен­но­сти ре­аль­ных чувств, яв­ле­ний, на­стро­е­ний. Они от­ра­жа­ют в своих сти­хо­тво­ре­ни­ях су­ще­ству­ю­щую гар­мо­нию между че­ло­ве­ком и при­ро­дой. При этом ощу­ща­ют­ся ду­шев­ные пе­ре­жи­ва­ния по­этов. Читая, по­ни­ма­ешь, что, в свою оче­редь, вос­при­я­тие не­по­сред­ствен­ной при­ро­ды ока­зы­ва­ло силь­ное воз­дей­ствие как на Пуш­ки­на, так и на Бу­ни­на.

Дан­ное при­мер­ное со­чи­не­ние не­об­хо­ди­мо до­пол­нить при­ме­ра­ми-ар­гу­мен­та­ми из сти­хо­тво­ре­ния И. А. Бу­ни­на.

В твор­че­ском на­сле­дии Не­кра­со­ва тема по­э­ти­че­ско­го са­мо­опре­де­ле­ния за­ни­ма­ет едва ли не важ­ней­шее место. Н. А. Не­кра­сов был убеж­ден в об­ще­ствен­ной зна­чи­мо­сти и силе ли­те­ра­ту­ры. По его мне­нию, ли­те­ра­ту­ра при­зва­на до­не­сти до людей важ­ней­шие для того вре­ме­ни про­бле­мы и во­про­сы. Можно ска­зать, что по­э­зия для него  три­бу­на. Ска­за­лось это и в его эс­те­ти­че­ской про­грам­ме. От­сю­да и ча­стое об­ра­ще­ние к про­шло­му, и по­ле­мич­ность по от­но­ше­нию к нему; утвер­жде­ние не­об­хо­ди­мой для по­э­зии ак­ту­аль­но­сти, зло­бо­днев­но­сти про­во­дит­ся в его сти­хах через об­ра­ще­ние к спе­ци­фи­ке вре­ме­ни. В опи­са­нии Не­кра­со­вым сво­е­го жиз­нен­но­го пути, осмыс­ля­е­мо­го как путь имен­но поэта, по­вто­ря­ют­ся слова «труд», «слёзы», «муки»; эпи­те­ты «мрач­ный», «не­счаст­ли­вый» и «тёмный». Не­лег­кость этого пути про­яв­ля­ет­ся и в утвер­жде­нии, что он «ни­ко­гда не был» «ба­лов­нем сво­бо­ды» и «дру­гом лени», что в его сти­хах «нет... по­э­зии сво­бод­ной» и имя его, ско­рее всего, оста­нет­ся не­из­вест­ным на­ро­ду; своё на­след­ство на­зы­ва­ет «жал­ким», при­зы­ва­ет Музу за­крыть глаза поэта «на веч­ный сон не­бы­тия». Н. А. Не­кра­сов, с одной сто­ро­ны, со­мне­вал­ся в вы­бо­ре сво­е­го пути как поэта, но все­гда оста­вал­ся ему верен.

В от­ли­чие от граж­дан­ской по­э­зии Н. А. Не­кра­со­ва по­э­зия Ф. И. Тют­че­ва, как, впро­чем, и сти­хо­тво­ре­ния И. А. Бу­ни­на, долж­на эс­те­ти­че­ски воз­дей­ство­вать на чи­та­те­ля, на­хо­дя пре­жде всего эмо­ци­о­наль­ный, чув­ствен­ный от­клик в его душе.

И Ф. И. Тют­чев, и И. А. Бунин вос­при­ни­ма­ют при­ро­ду це­лост­но, как живой ор­га­низм, на­хо­дя­щий­ся в по­сто­ян­ном дви­же­нии. При этом каж­дый миг при­ро­ды про­яв­ля­ет­ся кон­крет­но. Обоих по­этов при­ро­да при­вле­ка­ет в своих ка­та­стро­фи­че­ских со­сто­я­ни­ях, в борь­бе сти­хий­ных, свет­лых и тем­ных сил. Пре­кло­не­ние перед при­ро­дой, перед ее сти­хий­но­стью, мас­штаб­но­стью, без­гра­нич­но­стью при­вле­ка­ет обоих ав­то­ров. Свои стихи они не ис­поль­зу­ют как «про­па­ган­ду» про­тив об­ще­ствен­ной не­спра­вед­ли­во­сти. Клас­си­че­ское по­ни­ма­ние сущ­но­сти по­э­зии, «про­буж­де­ние доб­рых чувств»,  — вот что для них глав­ное.