Го­голь опре­де­лил жанр сво­е­го про­из­ве­де­ния как поэму, хотя его жанр на­мно­го слож­нее (на­при­мер, в нем есть эле­мен­ты плу­тов­ско­го, са­ти­ри­че­ско­го и при­клю­чен­че­ско­го ро­ма­на). Текст про­из­ве­де­ния изоби­лу­ет ли­ри­че­ски­ми от­ступ­ле­ни­я­ми, в ко­то­рых воз­ни­ка­ет образ ав­то­ра, во вто­рых, опре­де­ле­нию жанра, как поэмы, спо­соб­ство­вал вы­со­кий за­мы­сел пи­са­те­ля, со­глас­но ко­то­ро­му, «мерт­вые души» долж­ны были не вы­сме­и­вать и не об­ли­чать, а вос­пи­ты­вать и на­став­лять.

Ответ: поэма.

Уста­но­вим со­от­вет­ствие:

А)  Ма­ни­лов  — 4) «черты лица его были не ли­ше­ны при­ят­но­сти»;

Б)  Чи­чи­ков  — 3)  «ни слиш­ком толст, ни слиш­ком тонок»;

В)  Со­ба­ке­вич  — 2)  «по­ка­зал­ся весь­ма по­хо­жим на сред­ней ве­ли­чи­ны мед­ве­дя».

Ответ: 432.

Про­из­ве­де­ние Н. В. Го­го­ля «Мёртвые души» от­но­сит­ся к та­ко­му роду ли­те­ра­ту­ры, как эпос, и раз­ви­ва­ет прин­ци­пы ре­а­лиз­ма как ли­те­ра­тур­но­го на­прав­ле­ния.

Ответ: эпо­сре­а­лиз­ма.

5.1. Иро­ния   — это са­ти­ри­че­ский приём, в ко­то­ром ис­тин­ный смысл скрыт или про­ти­во­ре­чит (про­ти­во­по­став­ля­ет­ся) яв­но­му смыс­лу. Иро­ния часто ис­поль­зу­ет­ся в ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре в виде слов и сло­во­со­че­та­ний с по­ло­жи­тель­ным зна­че­ни­ем для от­ри­ца­тель­ной ха­рак­те­ри­сти­ки че­ло­ве­ка, для со­зда­ния са­ти­ри­че­ско­го об­ра­за. Так про­ис­хо­дит и в при­ведённом от­рыв­ке «Мёртвых душ» Н. В. Го­го­ля.

С по­мо­щью не­зна­чи­тель­ных, на пер­вый взгляд, иро­нич­ных де­та­лей создаётся образ пред­при­им­чи­во­го дель­ца Чи­чи­ко­ва: «При­ез­жий наш гость также спо­рил, но как-то чрез­вы­чай­но ис­кус­но, так что все ви­де­ли, что он спо­рил, а между тем при­ят­но спо­рил». В этом весь герой: ему важно про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние, на­стро­ить всех на нуж­ный ему лад.

Иро­ния скво­зит и в опи­са­нии свет­ско­го ве­че­ра: со­брав­ши­е­ся с рве­ни­ем иг­ра­ют в карты, сры­ва­ют­ся на крик, сту­чат ку­ла­ком об стол  — та­ко­вы ма­не­ры свет­ско­го об­ще­ства уезд­но­го го­род­ка, в ко­то­ром ока­зал­ся Чи­чи­ков. Так, крат­кие, но мет­кие иро­нич­ные де­та­ли под­ска­зы­ва­ют нам, что у Павла Ива­но­ви­ча в этом го­ро­де всё по­лу­чит­ся: он смо­жет про­вер­нуть здесь свои гряз­ные де­лиш­ки. С по­мо­щью иро­нии пи­са­тель за­ост­ря­ет вни­ма­ние чи­та­те­ля на ос­нов­ных чер­тах своих ге­ро­ев, опо­сре­до­ван­но пе­ре­да­ет ав­тор­ское от­но­ше­ние к пер­со­на­жам сво­е­го про­из­ве­де­ния.

5.2. Павел Ива­но­вич Чи­чи­ков при­ез­жа­ет в уезд­ный город, пре­сле­дуя цель ку­пить мёртвые души. Сдел­ка, ко­то­рую он будет пред­ла­гать по­ме­щи­кам и чи­нов­ни­кам, явно стран­ная, про­ти­во­за­кон­ная да и не под­да­ю­ща­я­ся по­ни­ма­нию с точки зре­ния здра­во­го смыс­ла и мо­ра­ли. Как про­вер­нуть такую сдел­ку? Это про­бле­ма, но не для глав­но­го героя «Мёртвых душ». У него есть цель, и он не видит пре­пят­ствий.

Павел Ива­но­вич хитёр, не лишён жи­тей­ской муд­ро­сти, он хо­ро­ший пси­хо­лог. Глав­ный герой Го­го­ля «про­щу­пы­ва­ет» каж­до­го, с кем ему при­дет­ся вза­и­мо­дей­ство­вать. Рядом с раз­ны­ми лю­дь­ми он раз­ный. Слов­но при­ме­ряя на себя чужие роли, Чи­чи­ков ста­но­вит­ся тем, кем хотят его ви­деть. С Ма­ни­ло­вым, на­при­мер, он сама лю­без­ность: «Чи­чи­ков с весь­ма веж­ли­вым на­кло­не­ни­ем го­ло­вы и ис­крен­ним по­жа­ти­ем руки от­ве­чал, что он не толь­ко с боль­шою охо­тою готов это ис­пол­нить, но даже почтёт за свя­щен­ней­ший долг». В этих ма­не­рах Чи­чи­ко­ва узнаётся сам Ма­ни­лов. С чи­нов­ни­ка­ми и по­ме­щи­ка­ми он пре­ду­пре­ди­те­лен, за­ис­ки­ва­ю­ще веж­лив, хотя и не вы­би­ва­ет­ся из общей си­ту­а­ции: «При­ез­жий наш гость также спо­рил, но как-то чрез­вы­чай­но ис­кус­но, так что все ви­де­ли, что он спо­рил, а между тем при­ят­но спо­рил». В этом весь герой: ему важно про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние, на­стро­ить всех на нуж­ный ему лад.

Таким об­ра­зом, при­ведённый фраг­мент тек­ста поэму под­твер­жда­ет, что Чи­чи­ков чётко опре­де­лил для себя стра­те­гию по­ве­де­ния, ко­то­рая поз­во­лит ему до­бить­ся же­ла­е­мо­го ре­зуль­та­та.

Са­ти­ра и иро­ния как один из видов са­ти­ри­че­ско­го изоб­ра­же­ния часто ис­поль­зу­ют­ся в ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре для со­зда­ния са­ти­ри­че­ско­го об­ра­за. Так про­ис­хо­дит в при­ведённом от­рыв­ке «Мёртвых душ» Н. В. Го­го­ля. Иро­ния скво­зит и в опи­са­нии свет­ско­го ве­че­ра: со­брав­ши­е­ся с рве­ни­ем иг­ра­ют в карты, сры­ва­ют­ся на крик, сту­чат ку­ла­ком об стол  — та­ко­вы ма­не­ры свет­ско­го об­ще­ства уезд­но­го го­род­ка, в ко­то­ром ока­зал­ся Чи­чи­ков. Так, крат­кие, но мет­кие де­та­ли под­ска­зы­ва­ют нам, что у Павла Ива­но­ви­ча в этом го­ро­де всё по­лу­чит­ся: он смо­жет про­вер­нуть здесь свои гряз­ные де­лиш­ки. С по­мо­щью са­ти­ры пи­са­тель за­ост­ря­ет вни­ма­ние чи­та­те­ля на ос­нов­ных чер­тах своих ге­ро­ев, опо­сре­до­ван­но пе­ре­да­ет ав­тор­ское от­но­ше­ние к пер­со­на­жам сво­е­го про­из­ве­де­ния.

Так же об­сто­ит дело с об­ра­за­ми вель­мож в сказе Н. Лес­ко­ва «Левша»: «Вель­мо­жи ему ки­ва­ют: де­скать, не так го­во­ришь! а он не по­ни­ма­ет, как надо по-при­двор­но­му, с ле­стью или с хит­ро­стью, а го­во­рит про­сто». В этой ха­рак­те­ри­сти­ке также зву­чат нотки са­ти­ри­че­ско­го изоб­ра­же­ния: за важ­но­стью и на­пы­щен­но­стью вель­мож скры­ва­ет­ся их внут­рен­нее со­дер­жа­ние: они хит­рые, часто при­бе­га­ют к лести и об­ма­ну.

Таким об­ра­зом, в «Мёртвых душах» Н. В. Го­го­ля и в сказе «Левша» Н. Лес­ко­ва. на­блю­да­ет­ся сход­ство в изоб­ра­же­нии свет­ско­го об­ще­ства: с по­мо­щью са­ти­ри­че­ских приёмов вы­сме­и­ва­ет­ся глу­пость, лжи­вость вель­мож, ука­зы­ва­ет­ся, что за их внеш­ней на­пы­щен­но­стью скры­ва­ет­ся пу­сто­та и ни­чтож­ность.