Про­из­ве­де­ние К. Д. Баль­мон­та, на­пи­сан­ное ямбом (сти­хо­твор­ный метр), со­сто­ит из четырёх строф  — двух чет­ве­ро­сти­ший и двух трёхсти­ший.

Ответ: ям­бом­строф.

В пер­вых двух стро­фах коль­це­вая риф­мов­ка (АББА). Её ещё на­зы­ва­ют опо­я­сы­ва­ю­щей, опо­я­сан­ной.

Ответ: коль­це­вая; опо­я­сы­ва­ю­щая; опо­я­сан­ная; охват­ная.

9.1.  Для сим­во­лиз­ма ха­рак­тер­но стрем­ле­ние пе­ре­дать некий выс­ший смысл бытия через мно­го­знач­ные сим­во­лы, на­ме­ки, не­до­ска­зан­ность. В сти­хо­тво­ре­нии «Ав­густ» К. Д. Баль­мон­та мы можем это на­блю­дать.

Пей­заж, со­здан­ный Баль­мон­том, та­ин­ствен­ный, на­ри­со­ван­ный лёгкими штри­ха­ми: ав­густ «со­знав­ший мимолётность кра­со­ты», «в нём ка­жет­ся ошиб­кой пол­день зной­ный», в нём «про­хла­да, пре­лесть тихой про­сто­ты»... Ми­мо­лет­ность воз­ве­де­на по­этом в фи­ло­соф­ский прин­цип.

При­род­ные на­стро­е­ния срод­ни пе­ре­жи­ва­ни­ям ли­ри­че­ско­го героя. Это тоже от­ли­чи­тель­ная черта сим­во­лиз­ма. Со­еди­няя тон­чай­шие дви­же­ния души и тайны ми­ро­зда­ния, поэт де­ла­ет чи­та­те­ля своим со­ав­то­ром.

Му­зы­каль­ность, до­сти­га­е­мая осо­бым спо­со­бом риф­мов­ки ( со­че­та­ние раз­ных спо­со­бов: АББА, АБАБ, АБА, ААБ), зву­ко­пись (часто ис­поль­зу­ют­ся звуки: [о], [л], [т] и др.) со­зда­ют ощу­ще­ние не­до­ска­зан­но­сти и та­ин­ствен­но­сти, свой­ствен­ные сим­во­лиз­му.

9.2.  Сти­хо­тво­ре­ние «Ав­густ» можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. В нём автор стре­мит­ся пе­ре­дать та­ин­ствен­ный выс­ший смысл бытия. Жизнь мимолётна, мы едва успе­ва­ем уло­вить от­пу­щен­ные нам мгно­ве­ния. У чи­та­те­ля создаётся такое ощу­ще­ние, когда он видит из­ме­не­ния в при­ро­де: ав­густ «со­знав­ший мимолётность кра­со­ты», «в нём ка­жет­ся ошиб­кой пол­день зной­ный», в нём «про­хла­да, пре­лесть тихой про­сто­ты»... При­род­ные на­стро­е­ния срод­ни пе­ре­жи­ва­ни­ям ли­ри­че­ско­го героя. Ав­густ в сти­хо­тво­ре­нии яв­ля­ет­ся сим­во­лом че­ло­ве­че­ской зре­ло­сти: не­труд­но за­ме­тить сход­ство между по­след­ним ме­ся­цем лета и че­ло­ве­ком, для ко­то­ро­го юность уже по­за­ди и на­сту­па­ет пора муд­ро­сти. Вот по­че­му «Он чув­ства за­клю­чил в по­ря­док строй­ный», узнал «пре­лесть тихой про­сто­ты».

Итак, нам уда­лось под­твер­дить, что сти­хо­тво­ре­ние К. Баль­мон­та яв­ля­ет­ся фи­ло­соф­ским.

Тема вре­мен года по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Фе­до­ра Ива­но­ви­ча Тют­че­ва «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной...». Чи­та­тель видит кар­ти­ну осен­не­го дня, на­по­ми­на­ю­ще­го о не­дав­нем лете:

Пу­сте­ет воз­дух, птиц не слыш­но боле,

Но да­ле­ко еще до пер­вых зим­них бурь  —

И льет­ся чи­стая и теп­лая ла­зурь

На от­ды­ха­ю­щее поле...

Пре­крас­ные ме­та­фо­ры и эпи­те­ты со­зда­ют яркий пей­заж, от­кры­ва­ю­щий­ся ав­то­ру. Уми­ро­тво­ре­ние про­сле­жи­ва­ет­ся бук­валь­но в каж­дой стро­ке.

У Баль­мон­та, как и у Тют­че­ва, мир во­круг мно­го­об­ра­зен, на­сы­щен зву­ка­ми, крас­ка­ми, за­па­ха­ми. В кар­ти­нах при­ро­ды во­пло­ще­ны раз­ду­мья по­этов о жизни и смер­ти, че­ло­ве­че­стве и ми­ро­зда­нии.