Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Я за­вер­нул­ся в бурку и сел у за­бо­ра на ка­мень, по­гля­ды­вая вдаль; предо мной тя­ну­лось ноч­ною бурею взвол­но­ван­ное море, и од­но­об­раз­ный шум его, по­доб­ный ро­по­ту за­сы­па­ю­ще­го го­ро­да, на­пом­нил мне ста­рые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу хо­лод­ную сто­ли­цу. Вол­ну­е­мый вос­по­ми­на­ни­я­ми, я за­был­ся… Так про­шло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то по­хо­жее на песню по­ра­зи­ло мой слух. Точно, это была песня, и жен­ский, све­жий го­ло­сок,  — но от­ку­да?.. При­слу­ши­ва­юсь  — напев стран­ный, то про­тяж­ный и пе­чаль­ный, то быст­рый и живой. Огля­ды­ва­юсь  — ни­ко­го нет кру­гом; при­слу­ши­ва­юсь снова  — звуки как будто па­да­ют с неба. Я под­нял глаза: на крыше хаты моей сто­я­ла де­вуш­ка в по­ло­са­том пла­тье, с рас­пу­щен­ны­ми ко­са­ми, на­сто­я­щая ру­сал­ка. За­щи­тив глаза ла­до­нью от лучей солн­ца, она при­сталь­но всмат­ри­ва­лась вдаль, то сме­я­лась и рас­суж­да­ла сама с собой, то за­пе­ва­ла снова песню.

Я за­пом­нил эту песню от слова до слова:

Как по воль­ной во­люш­ке  —

По зе­ле­ну морю,

Ходят всё ко­раб­ли­ки-

Бе­ло­па­рус­ни­ки.

Про­меж тех ко­раб­ли­ков

Моя ло­доч­ка,

Лодка не­снащёная,

Двухвёсель­ная.

Буря ль разыг­ра­ет­ся  —

Ста­рые ко­раб­ли­ки

При­поды­мут кры­лыш­ки,

По морю раз­ме­чут­ся.

Стану морю кла­нять­ся

Я низёхонь­ко:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою ло­доч­ку:

Везёт моя ло­доч­ка

Вещи дра­го­цен­ные,

Пра­вит ею в тёмну ночь

Буй­ная го­ло­вуш­ка».

Мне не­воль­но при­шло на мысль, что ночью я слы­шал тот же голос; я на ми­ну­ту за­ду­мал­ся, и, когда снова по­смот­рел на крышу, де­вуш­ки там не было. Вдруг она про­бе­жа­ла мимо меня, на­пе­вая что-то дру­гое, и, прищёлки­вая паль­ца­ми, вбе­жа­ла к ста­ру­хе, и тут на­чал­ся между ними спор. Ста­ру­ха сер­ди­лась, она гром­ко хо­хо­та­ла. И вот вижу, бежит опять впри­прыж­ку моя ун­ди­на; по­рав­няв­шись со мной, она оста­но­ви­лась и при­сталь­но по­смот­ре­ла мне в глаза, как будто удивлённая моим при­сут­стви­ем; потом не­бреж­но обер­ну­лась и тихо пошла к при­ста­ни. Этим не кон­чи­лось: целый день она вер­те­лась около моей квар­ти­ры: пенье и пры­га­нье не пре­кра­ща­лись ни на ми­ну­ту. Стран­ное су­ще­ство! На лице её не было ни­ка­ких при­зна­ков безу­мия; на­про­тив, глаза её с бой­кою про­ни­ца­тель­но­стию оста­нав­ли­ва­лись на мне, и эти глаза, ка­за­лось, были ода­ре­ны какою-то маг­не­ти­че­скою вла­стью, и вся­кий раз они как будто бы ждали во­про­са. Но толь­ко я на­чи­нал го­во­рить, она убе­га­ла, ко­вар­но улы­ба­ясь.

(М. Ю. Лер­мон­тов, «Герой на­ше­го вре­ме­ни»)

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Я за­вер­нул­ся в бурку и сел у за­бо­ра на ка­мень, по­гля­ды­вая вдаль; предо мной тя­ну­лось ноч­ною бурею взвол­но­ван­ное море, и од­но­об­раз­ный шум его, по­доб­ный ро­по­ту за­сы­па­ю­ще­го го­ро­да, на­пом­нил мне ста­рые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу хо­лод­ную сто­ли­цу. Вол­ну­е­мый вос­по­ми­на­ни­я­ми, я за­был­ся… Так про­шло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то по­хо­жее на песню по­ра­зи­ло мой слух. Точно, это была песня, и жен­ский, све­жий го­ло­сок,  — но от­ку­да?.. При­слу­ши­ва­юсь  — напев стран­ный, то про­тяж­ный и пе­чаль­ный, то быст­рый и живой. Огля­ды­ва­юсь  — ни­ко­го нет кру­гом; при­слу­ши­ва­юсь снова  — звуки как будто па­да­ют с неба. Я под­нял глаза: на крыше хаты моей сто­я­ла де­вуш­ка в по­ло­са­том пла­тье, с рас­пу­щен­ны­ми ко­са­ми, на­сто­я­щая ру­сал­ка. За­щи­тив глаза ла­до­нью от лучей солн­ца, она при­сталь­но всмат­ри­ва­лась вдаль, то сме­я­лась и рас­суж­да­ла сама с собой, то за­пе­ва­ла снова песню.

Я за­пом­нил эту песню от слова до слова:

Как по воль­ной во­люш­ке  —

По зе­ле­ну морю,

Ходят всё ко­раб­ли­ки-

Бе­ло­па­рус­ни­ки.

Про­меж тех ко­раб­ли­ков

Моя ло­доч­ка,

Лодка не­снащёная,

Двухвёсель­ная.

Буря ль разыг­ра­ет­ся  —

Ста­рые ко­раб­ли­ки

При­поды­мут кры­лыш­ки,

По морю раз­ме­чут­ся.

Стану морю кла­нять­ся

Я низёхонь­ко:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою ло­доч­ку:

Везёт моя ло­доч­ка

Вещи дра­го­цен­ные,

Пра­вит ею в тёмну ночь

Буй­ная го­ло­вуш­ка».

Мне не­воль­но при­шло на мысль, что ночью я слы­шал тот же голос; я на ми­ну­ту за­ду­мал­ся, и, когда снова по­смот­рел на крышу, де­вуш­ки там не было. Вдруг она про­бе­жа­ла мимо меня, на­пе­вая что-то дру­гое, и, прищёлки­вая паль­ца­ми, вбе­жа­ла к ста­ру­хе, и тут на­чал­ся между ними спор. Ста­ру­ха сер­ди­лась, она гром­ко хо­хо­та­ла. И вот вижу, бежит опять впри­прыж­ку моя ун­ди­на; по­рав­няв­шись со мной, она оста­но­ви­лась и при­сталь­но по­смот­ре­ла мне в глаза, как будто удивлённая моим при­сут­стви­ем; потом не­бреж­но обер­ну­лась и тихо пошла к при­ста­ни. Этим не кон­чи­лось: целый день она вер­те­лась около моей квар­ти­ры: пенье и пры­га­нье не пре­кра­ща­лись ни на ми­ну­ту. Стран­ное су­ще­ство! На лице её не было ни­ка­ких при­зна­ков безу­мия; на­про­тив, глаза её с бой­кою про­ни­ца­тель­но­стию оста­нав­ли­ва­лись на мне, и эти глаза, ка­за­лось, были ода­ре­ны какою-то маг­не­ти­че­скою вла­стью, и вся­кий раз они как будто бы ждали во­про­са. Но толь­ко я на­чи­нал го­во­рить, она убе­га­ла, ко­вар­но улы­ба­ясь.

(М. Ю. Лер­мон­тов, «Герой на­ше­го вре­ме­ни»)

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Я за­вер­нул­ся в бурку и сел у за­бо­ра на ка­мень, по­гля­ды­вая вдаль; предо мной тя­ну­лось ноч­ною бурею взвол­но­ван­ное море, и од­но­об­раз­ный шум его, по­доб­ный ро­по­ту за­сы­па­ю­ще­го го­ро­да, на­пом­нил мне ста­рые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу хо­лод­ную сто­ли­цу. Вол­ну­е­мый вос­по­ми­на­ни­я­ми, я за­был­ся… Так про­шло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то по­хо­жее на песню по­ра­зи­ло мой слух. Точно, это была песня, и жен­ский, све­жий го­ло­сок,  — но от­ку­да?.. При­слу­ши­ва­юсь  — напев стран­ный, то про­тяж­ный и пе­чаль­ный, то быст­рый и живой. Огля­ды­ва­юсь  — ни­ко­го нет кру­гом; при­слу­ши­ва­юсь снова  — звуки как будто па­да­ют с неба. Я под­нял глаза: на крыше хаты моей сто­я­ла де­вуш­ка в по­ло­са­том пла­тье, с рас­пу­щен­ны­ми ко­са­ми, на­сто­я­щая ру­сал­ка. За­щи­тив глаза ла­до­нью от лучей солн­ца, она при­сталь­но всмат­ри­ва­лась вдаль, то сме­я­лась и рас­суж­да­ла сама с собой, то за­пе­ва­ла снова песню.

Я за­пом­нил эту песню от слова до слова:

Как по воль­ной во­люш­ке  —

По зе­ле­ну морю,

Ходят всё ко­раб­ли­ки-

Бе­ло­па­рус­ни­ки.

Про­меж тех ко­раб­ли­ков

Моя ло­доч­ка,

Лодка не­снащёная,

Двухвёсель­ная.

Буря ль разыг­ра­ет­ся  —

Ста­рые ко­раб­ли­ки

При­поды­мут кры­лыш­ки,

По морю раз­ме­чут­ся.

Стану морю кла­нять­ся

Я низёхонь­ко:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою ло­доч­ку:

Везёт моя ло­доч­ка

Вещи дра­го­цен­ные,

Пра­вит ею в тёмну ночь

Буй­ная го­ло­вуш­ка».

Мне не­воль­но при­шло на мысль, что ночью я слы­шал тот же голос; я на ми­ну­ту за­ду­мал­ся, и, когда снова по­смот­рел на крышу, де­вуш­ки там не было. Вдруг она про­бе­жа­ла мимо меня, на­пе­вая что-то дру­гое, и, прищёлки­вая паль­ца­ми, вбе­жа­ла к ста­ру­хе, и тут на­чал­ся между ними спор. Ста­ру­ха сер­ди­лась, она гром­ко хо­хо­та­ла. И вот вижу, бежит опять впри­прыж­ку моя ун­ди­на; по­рав­няв­шись со мной, она оста­но­ви­лась и при­сталь­но по­смот­ре­ла мне в глаза, как будто удивлённая моим при­сут­стви­ем; потом не­бреж­но обер­ну­лась и тихо пошла к при­ста­ни. Этим не кон­чи­лось: целый день она вер­те­лась около моей квар­ти­ры: пенье и пры­га­нье не пре­кра­ща­лись ни на ми­ну­ту. Стран­ное су­ще­ство! На лице её не было ни­ка­ких при­зна­ков безу­мия; на­про­тив, глаза её с бой­кою про­ни­ца­тель­но­стию оста­нав­ли­ва­лись на мне, и эти глаза, ка­за­лось, были ода­ре­ны какою-то маг­не­ти­че­скою вла­стью, и вся­кий раз они как будто бы ждали во­про­са. Но толь­ко я на­чи­нал го­во­рить, она убе­га­ла, ко­вар­но улы­ба­ясь.

(М. Ю. Лер­мон­тов, «Герой на­ше­го вре­ме­ни»)

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Я за­вер­нул­ся в бурку и сел у за­бо­ра на ка­мень, по­гля­ды­вая вдаль; предо мной тя­ну­лось ноч­ною бурею взвол­но­ван­ное море, и од­но­об­раз­ный шум его, по­доб­ный ро­по­ту за­сы­па­ю­ще­го го­ро­да, на­пом­нил мне ста­рые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу хо­лод­ную сто­ли­цу. Вол­ну­е­мый вос­по­ми­на­ни­я­ми, я за­был­ся… Так про­шло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то по­хо­жее на песню по­ра­зи­ло мой слух. Точно, это была песня, и жен­ский, све­жий го­ло­сок,  — но от­ку­да?.. При­слу­ши­ва­юсь  — напев стран­ный, то про­тяж­ный и пе­чаль­ный, то быст­рый и живой. Огля­ды­ва­юсь  — ни­ко­го нет кру­гом; при­слу­ши­ва­юсь снова  — звуки как будто па­да­ют с неба. Я под­нял глаза: на крыше хаты моей сто­я­ла де­вуш­ка в по­ло­са­том пла­тье, с рас­пу­щен­ны­ми ко­са­ми, на­сто­я­щая ру­сал­ка. За­щи­тив глаза ла­до­нью от лучей солн­ца, она при­сталь­но всмат­ри­ва­лась вдаль, то сме­я­лась и рас­суж­да­ла сама с собой, то за­пе­ва­ла снова песню.

Я за­пом­нил эту песню от слова до слова:

Как по воль­ной во­люш­ке  —

По зе­ле­ну морю,

Ходят всё ко­раб­ли­ки-

Бе­ло­па­рус­ни­ки.

Про­меж тех ко­раб­ли­ков

Моя ло­доч­ка,

Лодка не­снащёная,

Двухвёсель­ная.

Буря ль разыг­ра­ет­ся  —

Ста­рые ко­раб­ли­ки

При­поды­мут кры­лыш­ки,

По морю раз­ме­чут­ся.

Стану морю кла­нять­ся

Я низёхонь­ко:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою ло­доч­ку:

Везёт моя ло­доч­ка

Вещи дра­го­цен­ные,

Пра­вит ею в тёмну ночь

Буй­ная го­ло­вуш­ка».

Мне не­воль­но при­шло на мысль, что ночью я слы­шал тот же голос; я на ми­ну­ту за­ду­мал­ся, и, когда снова по­смот­рел на крышу, де­вуш­ки там не было. Вдруг она про­бе­жа­ла мимо меня, на­пе­вая что-то дру­гое, и, прищёлки­вая паль­ца­ми, вбе­жа­ла к ста­ру­хе, и тут на­чал­ся между ними спор. Ста­ру­ха сер­ди­лась, она гром­ко хо­хо­та­ла. И вот вижу, бежит опять впри­прыж­ку моя ун­ди­на; по­рав­няв­шись со мной, она оста­но­ви­лась и при­сталь­но по­смот­ре­ла мне в глаза, как будто удивлённая моим при­сут­стви­ем; потом не­бреж­но обер­ну­лась и тихо пошла к при­ста­ни. Этим не кон­чи­лось: целый день она вер­те­лась около моей квар­ти­ры: пенье и пры­га­нье не пре­кра­ща­лись ни на ми­ну­ту. Стран­ное су­ще­ство! На лице её не было ни­ка­ких при­зна­ков безу­мия; на­про­тив, глаза её с бой­кою про­ни­ца­тель­но­стию оста­нав­ли­ва­лись на мне, и эти глаза, ка­за­лось, были ода­ре­ны какою-то маг­не­ти­че­скою вла­стью, и вся­кий раз они как будто бы ждали во­про­са. Но толь­ко я на­чи­нал го­во­рить, она убе­га­ла, ко­вар­но улы­ба­ясь.

(М. Ю. Лер­мон­тов, «Герой на­ше­го вре­ме­ни»)

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Я за­вер­нул­ся в бурку и сел у за­бо­ра на ка­мень, по­гля­ды­вая вдаль; предо мной тя­ну­лось ноч­ною бурею взвол­но­ван­ное море, и од­но­об­раз­ный шум его, по­доб­ный ро­по­ту за­сы­па­ю­ще­го го­ро­да, на­пом­нил мне ста­рые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу хо­лод­ную сто­ли­цу. Вол­ну­е­мый вос­по­ми­на­ни­я­ми, я за­был­ся… Так про­шло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то по­хо­жее на песню по­ра­зи­ло мой слух. Точно, это была песня, и жен­ский, све­жий го­ло­сок,  — но от­ку­да?.. При­слу­ши­ва­юсь  — напев стран­ный, то про­тяж­ный и пе­чаль­ный, то быст­рый и живой. Огля­ды­ва­юсь  — ни­ко­го нет кру­гом; при­слу­ши­ва­юсь снова  — звуки как будто па­да­ют с неба. Я под­нял глаза: на крыше хаты моей сто­я­ла де­вуш­ка в по­ло­са­том пла­тье, с рас­пу­щен­ны­ми ко­са­ми, на­сто­я­щая ру­сал­ка. За­щи­тив глаза ла­до­нью от лучей солн­ца, она при­сталь­но всмат­ри­ва­лась вдаль, то сме­я­лась и рас­суж­да­ла сама с собой, то за­пе­ва­ла снова песню.

Я за­пом­нил эту песню от слова до слова:

Как по воль­ной во­люш­ке  —

По зе­ле­ну морю,

Ходят всё ко­раб­ли­ки-

Бе­ло­па­рус­ни­ки.

Про­меж тех ко­раб­ли­ков

Моя ло­доч­ка,

Лодка не­снащёная,

Двухвёсель­ная.

Буря ль разыг­ра­ет­ся  —

Ста­рые ко­раб­ли­ки

При­поды­мут кры­лыш­ки,

По морю раз­ме­чут­ся.

Стану морю кла­нять­ся

Я низёхонь­ко:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою ло­доч­ку:

Везёт моя ло­доч­ка

Вещи дра­го­цен­ные,

Пра­вит ею в тёмну ночь

Буй­ная го­ло­вуш­ка».

Мне не­воль­но при­шло на мысль, что ночью я слы­шал тот же голос; я на ми­ну­ту за­ду­мал­ся, и, когда снова по­смот­рел на крышу, де­вуш­ки там не было. Вдруг она про­бе­жа­ла мимо меня, на­пе­вая что-то дру­гое, и, прищёлки­вая паль­ца­ми, вбе­жа­ла к ста­ру­хе, и тут на­чал­ся между ними спор. Ста­ру­ха сер­ди­лась, она гром­ко хо­хо­та­ла. И вот вижу, бежит опять впри­прыж­ку моя ун­ди­на; по­рав­няв­шись со мной, она оста­но­ви­лась и при­сталь­но по­смот­ре­ла мне в глаза, как будто удивлённая моим при­сут­стви­ем; потом не­бреж­но обер­ну­лась и тихо пошла к при­ста­ни. Этим не кон­чи­лось: целый день она вер­те­лась около моей квар­ти­ры: пенье и пры­га­нье не пре­кра­ща­лись ни на ми­ну­ту. Стран­ное су­ще­ство! На лице её не было ни­ка­ких при­зна­ков безу­мия; на­про­тив, глаза её с бой­кою про­ни­ца­тель­но­стию оста­нав­ли­ва­лись на мне, и эти глаза, ка­за­лось, были ода­ре­ны какою-то маг­не­ти­че­скою вла­стью, и вся­кий раз они как будто бы ждали во­про­са. Но толь­ко я на­чи­нал го­во­рить, она убе­га­ла, ко­вар­но улы­ба­ясь.

(М. Ю. Лер­мон­тов, «Герой на­ше­го вре­ме­ни»)

Про­чи­тай­те при­ведённый ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ние.

Я за­вер­нул­ся в бурку и сел у за­бо­ра на ка­мень, по­гля­ды­вая вдаль; предо мной тя­ну­лось ноч­ною бурею взвол­но­ван­ное море, и од­но­об­раз­ный шум его, по­доб­ный ро­по­ту за­сы­па­ю­ще­го го­ро­да, на­пом­нил мне ста­рые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу хо­лод­ную сто­ли­цу. Вол­ну­е­мый вос­по­ми­на­ни­я­ми, я за­был­ся… Так про­шло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то по­хо­жее на песню по­ра­зи­ло мой слух. Точно, это была песня, и жен­ский, све­жий го­ло­сок,  — но от­ку­да?.. При­слу­ши­ва­юсь  — напев стран­ный, то про­тяж­ный и пе­чаль­ный, то быст­рый и живой. Огля­ды­ва­юсь  — ни­ко­го нет кру­гом; при­слу­ши­ва­юсь снова  — звуки как будто па­да­ют с неба. Я под­нял глаза: на крыше хаты моей сто­я­ла де­вуш­ка в по­ло­са­том пла­тье, с рас­пу­щен­ны­ми ко­са­ми, на­сто­я­щая ру­сал­ка. За­щи­тив глаза ла­до­нью от лучей солн­ца, она при­сталь­но всмат­ри­ва­лась вдаль, то сме­я­лась и рас­суж­да­ла сама с собой, то за­пе­ва­ла снова песню.

Я за­пом­нил эту песню от слова до слова:

Как по воль­ной во­люш­ке  —

По зе­ле­ну морю,

Ходят всё ко­раб­ли­ки-

Бе­ло­па­рус­ни­ки.

Про­меж тех ко­раб­ли­ков

Моя ло­доч­ка,

Лодка не­снащёная,

Двухвёсель­ная.

Буря ль разыг­ра­ет­ся  —

Ста­рые ко­раб­ли­ки

При­поды­мут кры­лыш­ки,

По морю раз­ме­чут­ся.

Стану морю кла­нять­ся

Я низёхонь­ко:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою ло­доч­ку:

Везёт моя ло­доч­ка

Вещи дра­го­цен­ные,

Пра­вит ею в тёмну ночь

Буй­ная го­ло­вуш­ка».

Мне не­воль­но при­шло на мысль, что ночью я слы­шал тот же голос; я на ми­ну­ту за­ду­мал­ся, и, когда снова по­смот­рел на крышу, де­вуш­ки там не было. Вдруг она про­бе­жа­ла мимо меня, на­пе­вая что-то дру­гое, и, прищёлки­вая паль­ца­ми, вбе­жа­ла к ста­ру­хе, и тут на­чал­ся между ними спор. Ста­ру­ха сер­ди­лась, она гром­ко хо­хо­та­ла. И вот вижу, бежит опять впри­прыж­ку моя ун­ди­на; по­рав­няв­шись со мной, она оста­но­ви­лась и при­сталь­но по­смот­ре­ла мне в глаза, как будто удивлённая моим при­сут­стви­ем; потом не­бреж­но обер­ну­лась и тихо пошла к при­ста­ни. Этим не кон­чи­лось: целый день она вер­те­лась около моей квар­ти­ры: пенье и пры­га­нье не пре­кра­ща­лись ни на ми­ну­ту. Стран­ное су­ще­ство! На лице её не было ни­ка­ких при­зна­ков безу­мия; на­про­тив, глаза её с бой­кою про­ни­ца­тель­но­стию оста­нав­ли­ва­лись на мне, и эти глаза, ка­за­лось, были ода­ре­ны какою-то маг­не­ти­че­скою вла­стью, и вся­кий раз они как будто бы ждали во­про­са. Но толь­ко я на­чи­нал го­во­рить, она убе­га­ла, ко­вар­но улы­ба­ясь.

(М. Ю. Лер­мон­тов, «Герой на­ше­го вре­ме­ни»)

Про­чи­тай­те при­ведённое ниже про­из­ве­де­ние и вы­пол­ни­те за­да­ние.

* * *

Идут белые снеги,

как по нитке сколь­зя...

Жить и жить бы на свете,

но, на­вер­но, нель­зя.

Чьи-то души бес­след­но,

рас­тво­ря­ясь вдали,

слов­но белые снеги,

идут в небо с земли.

Идут белые снеги...

И я тоже уйду.

Не пе­ча­люсь о смер­ти

и бес­смертья не жду.

Я не верую в чудо,

я не снег, не звез­да,

и я боль­ше не буду

ни­ко­гда, ни­ко­гда.

И я думаю, греш­ный,

ну, а кем же я был,

что я в жизни по­спеш­ной

боль­ше жизни любил?

А любил я Рос­сию

всею кро­вью, хреб­том  —

её реки в раз­ли­ве

и когда подо льдом,

дух её пя­ти­сте­нок,

дух её сос­ня­ков,

её Пуш­ки­на, Стень­ку

и её ста­ри­ков.

Если было не­слад­ко,

я не шибко тужил.

Пусть я про­жил не­склад­но,

для Рос­сии я жил.

И на­деж­дою маюсь

(пол­ный тай­ных тре­вог),

что хоть малую ма­лость

я Рос­сии помог.

Пусть она по­за­бу­дет,

про меня без труда,

толь­ко пусть она будет,

на­все­гда, на­все­гда.

Идут белые снеги,

как во все вре­ме­на,

как при Пуш­ки­не, Стень­ке

и как после меня.

Идут снеги боль­шие,

аж до боли свет­лы,

и мои, и чужие

за­ме­тая следы.

Быть бес­смерт­ным не в силе,

но на­деж­да моя:

если будет Рос­сия,

зна­чит, буду и я.

(Е. А. Ев­ту­шен­ко, 1965)

Про­чи­тай­те при­ведённое ниже про­из­ве­де­ние и вы­пол­ни­те за­да­ние.

* * *

Идут белые снеги,

как по нитке сколь­зя...

Жить и жить бы на свете,

но, на­вер­но, нель­зя.

Чьи-то души бес­след­но,

рас­тво­ря­ясь вдали,

слов­но белые снеги,

идут в небо с земли.

Идут белые снеги...

И я тоже уйду.

Не пе­ча­люсь о смер­ти

и бес­смертья не жду.

Я не верую в чудо,

я не снег, не звез­да,

и я боль­ше не буду

ни­ко­гда, ни­ко­гда.

И я думаю, греш­ный,

ну, а кем же я был,

что я в жизни по­спеш­ной

боль­ше жизни любил?

А любил я Рос­сию

всею кро­вью, хреб­том  —

её реки в раз­ли­ве

и когда подо льдом,

дух её пя­ти­сте­нок,

дух её сос­ня­ков,

её Пуш­ки­на, Стень­ку

и её ста­ри­ков.

Если было не­слад­ко,

я не шибко тужил.

Пусть я про­жил не­склад­но,

для Рос­сии я жил.

И на­деж­дою маюсь

(пол­ный тай­ных тре­вог),

что хоть малую ма­лость

я Рос­сии помог.

Пусть она по­за­бу­дет,

про меня без труда,

толь­ко пусть она будет,

на­все­гда, на­все­гда.

Идут белые снеги,

как во все вре­ме­на,

как при Пуш­ки­не, Стень­ке

и как после меня.

Идут снеги боль­шие,

аж до боли свет­лы,

и мои, и чужие

за­ме­тая следы.

Быть бес­смерт­ным не в силе,

но на­деж­да моя:

если будет Рос­сия,

зна­чит, буду и я.

(Е. А. Ев­ту­шен­ко, 1965)

Про­чи­тай­те при­ведённое ниже про­из­ве­де­ние и вы­пол­ни­те за­да­ние.

* * *

Идут белые снеги,

как по нитке сколь­зя...

Жить и жить бы на свете,

но, на­вер­но, нель­зя.

Чьи-то души бес­след­но,

рас­тво­ря­ясь вдали,

слов­но белые снеги,

идут в небо с земли.

Идут белые снеги...

И я тоже уйду.

Не пе­ча­люсь о смер­ти

и бес­смертья не жду.

Я не верую в чудо,

я не снег, не звез­да,

и я боль­ше не буду

ни­ко­гда, ни­ко­гда.

И я думаю, греш­ный,

ну, а кем же я был,

что я в жизни по­спеш­ной

боль­ше жизни любил?

А любил я Рос­сию

всею кро­вью, хреб­том  —

её реки в раз­ли­ве

и когда подо льдом,

дух её пя­ти­сте­нок,

дух её сос­ня­ков,

её Пуш­ки­на, Стень­ку

и её ста­ри­ков.

Если было не­слад­ко,

я не шибко тужил.

Пусть я про­жил не­склад­но,

для Рос­сии я жил.

И на­деж­дою маюсь

(пол­ный тай­ных тре­вог),

что хоть малую ма­лость

я Рос­сии помог.

Пусть она по­за­бу­дет,

про меня без труда,

толь­ко пусть она будет,

на­все­гда, на­все­гда.

Идут белые снеги,

как во все вре­ме­на,

как при Пуш­ки­не, Стень­ке

и как после меня.

Идут снеги боль­шие,

аж до боли свет­лы,

и мои, и чужие

за­ме­тая следы.

Быть бес­смерт­ным не в силе,

но на­деж­да моя:

если будет Рос­сия,

зна­чит, буду и я.

(Е. А. Ев­ту­шен­ко, 1965)

Про­чи­тай­те при­ведённое ниже про­из­ве­де­ние и вы­пол­ни­те за­да­ние.

* * *

Идут белые снеги,

как по нитке сколь­зя...

Жить и жить бы на свете,

но, на­вер­но, нель­зя.

Чьи-то души бес­след­но,

рас­тво­ря­ясь вдали,

слов­но белые снеги,

идут в небо с земли.

Идут белые снеги...

И я тоже уйду.

Не пе­ча­люсь о смер­ти

и бес­смертья не жду.

Я не верую в чудо,

я не снег, не звез­да,

и я боль­ше не буду

ни­ко­гда, ни­ко­гда.

И я думаю, греш­ный,

ну, а кем же я был,

что я в жизни по­спеш­ной

боль­ше жизни любил?

А любил я Рос­сию

всею кро­вью, хреб­том  —

её реки в раз­ли­ве

и когда подо льдом,

дух её пя­ти­сте­нок,

дух её сос­ня­ков,

её Пуш­ки­на, Стень­ку

и её ста­ри­ков.

Если было не­слад­ко,

я не шибко тужил.

Пусть я про­жил не­склад­но,

для Рос­сии я жил.

И на­деж­дою маюсь

(пол­ный тай­ных тре­вог),

что хоть малую ма­лость

я Рос­сии помог.

Пусть она по­за­бу­дет,

про меня без труда,

толь­ко пусть она будет,

на­все­гда, на­все­гда.

Идут белые снеги,

как во все вре­ме­на,

как при Пуш­ки­не, Стень­ке

и как после меня.

Идут снеги боль­шие,

аж до боли свет­лы,

и мои, и чужие

за­ме­тая следы.

Быть бес­смерт­ным не в силе,

но на­деж­да моя:

если будет Рос­сия,

зна­чит, буду и я.

(Е. А. Ев­ту­шен­ко, 1965)

Про­чи­тай­те при­ведённое ниже про­из­ве­де­ние и вы­пол­ни­те за­да­ние.

* * *

Идут белые снеги,

как по нитке сколь­зя...

Жить и жить бы на свете,

но, на­вер­но, нель­зя.

Чьи-то души бес­след­но,

рас­тво­ря­ясь вдали,

слов­но белые снеги,

идут в небо с земли.

Идут белые снеги...

И я тоже уйду.

Не пе­ча­люсь о смер­ти

и бес­смертья не жду.

Я не верую в чудо,

я не снег, не звез­да,

и я боль­ше не буду

ни­ко­гда, ни­ко­гда.

И я думаю, греш­ный,

ну, а кем же я был,

что я в жизни по­спеш­ной

боль­ше жизни любил?

А любил я Рос­сию

всею кро­вью, хреб­том  —

её реки в раз­ли­ве

и когда подо льдом,

дух её пя­ти­сте­нок,

дух её сос­ня­ков,

её Пуш­ки­на, Стень­ку

и её ста­ри­ков.

Если было не­слад­ко,

я не шибко тужил.

Пусть я про­жил не­склад­но,

для Рос­сии я жил.

И на­деж­дою маюсь

(пол­ный тай­ных тре­вог),

что хоть малую ма­лость

я Рос­сии помог.

Пусть она по­за­бу­дет,

про меня без труда,

толь­ко пусть она будет,

на­все­гда, на­все­гда.

Идут белые снеги,

как во все вре­ме­на,

как при Пуш­ки­не, Стень­ке

и как после меня.

Идут снеги боль­шие,

аж до боли свет­лы,

и мои, и чужие

за­ме­тая следы.

Быть бес­смерт­ным не в силе,

но на­деж­да моя:

если будет Рос­сия,

зна­чит, буду и я.

(Е. А. Ев­ту­шен­ко, 1965)